Глава 4

Влада

Стенли ушел. Мне показалось, что в помещении закончился воздух и все пожелтевшие книжки разом начали источать ужасный аромат старой бумаги.

Я кинулась к окну и распахнула его пошире.

Из окна мне было видно, как Александр походкой хозяина жизни подходит к «Мерседесу» и забирается в салон.

«С ума сойти! Он даже меня не вспомнил!» — сокрушалась я, обмахиваясь папкой для документов. Щеки пылали. То место на запястье, которого он коснулся губами, полыхало огнем. На нем как будто клеймо поставили!

«Хочешь со мной поужинать, Александр? — едко сощурившись, выдохнула мысленно. — Что ж, я устрою тебе ужин. Встретимся в семь часов в ресторане!»

В просторном старинном холле раздался детский топот.

— Мама, мама! Ты здесь?

Мои губы против воли тронула улыбка. А вот и мой сын! У него закончились занятия в школе «Юных орлят», и он прибежал ко мне на работу.

— Я здесь, Сашенька!

Да, в отместку за две полоски на тесте и украденную невинность я назвала сына, как папашу, Александром. Надо сказать, что имя попало «в яблочко» — мальчишка пошел в отца: тот же взгляд ореховых глаз, та же наглость и бесцеремонность в поступках. С ним не ладили воспитатели, и его было невозможно обуздать силой. У малыша было только две слабости: он безумно любил свою мамочку и души не чаял в тете Анфисе.

Вскоре малыш показался в дверях издательства.

— Мам, а что это за два придурка на крутой тачке трутся возле входа?

— Ума не приложу, дорогой!

— Один из них дал мне денежку, но она какая-то странная…

Я взглянула на бумажку. Это был евро.

— Где ты взял иностранные деньги? Ты разговаривал с незнакомыми?! Сколько раз тебе повторять: взрослые опасны!

— Я с ними не разговаривал! Я продавал им лимонад. Бизнес есть бизнес, мам!

— Я же просила тебя не торговать лимонадом! Просила?

— Я вымыл лимоны и залил в термос воду из фильтра — все, как учила тетя!

Я закатила глаза к высокому старинному потолку.

— Ох уж эта тетя!

— Тетя Анфиса — моя крыша! — Сын не без гордости сверкнул в мою сторону взглядом.

После того, как выяснилось, что беременность сама собой не рассосется, мне пришлось вернуться в дом, где я выросла. Мама и ее сестра Анфиса не возражали против такого расклада. Конечно, никто из них не был в восторге от отсутствия штампа в паспорте и наличия ребенка, но к тому времени, как у меня отошли воды, родственники смирились с неизбежным появлением нового члена семьи.

Анфиса работала в местном отделе полиции, и ее внешность была ой как обманчива. Миловидная, хрупкая блондинка невысокого роста в полицейской форме вызывала улыбки у нарушителей порядка, а зря! В городе не было более жесткого сотрудника полиции, чем Анфиса. Она могла в два счета скрутить громилу и уложить на лопатки самого сильного противника. Местные это знали и никогда не перечили Анфисе. Вот она-то и научила моего мальчика делать лимонад. То, что лимонад можно продавать, малыш подсмотрел в каком-то мультике, и у меня никак не получалось запретить ему торговлю лимонадом. Ведь тетя Анфиса, его кумир, негласно поддерживала мальчишку.

Малыш забрался на старое кресло с ногами и улыбнулся мне самой очаровательной улыбкой на свете.

— Мам, я есть хочу.

Я примирительно вздохнула и погладила его по взъерошенным волосам.

— Будешь сэндвичи с курицей? В холодильнике осталась парочка. Наш редактор сегодня уехал еще до обеда и не успел их съесть.

— Угу. — Сын закивал с таким усердием, что мне ничего не оставалось, кроме как распаковать контейнер редактора и щедро угостить сына его обедом.

— А когда ты домой пойдешь?

— Еще полчаса подежурю, и пойдем.

— Мам, тут же никого нет! Сегодня пятница. Все давно ушли.

— Мне платят зарплату за то, что я работаю по определенному графику, так что придется досидеть.

— Можно, я посижу с тобой?

— Можно.

В холле раздались тяжелые шаги. В солнечном сплетении неприятно засвербело. Я знала, кто это идет. Я не обманула Стенли, когда сказала, что у меня назначено свидание с владельцем торгового центра. С недавних пор Богдан Чернов окружил меня своим вниманием и не давал прохода. Вчера, после настоятельного совета мамы не отвергать мужчину, у которого есть средства и возможность содержать меня и сына, я сдалась и дала согласие на совместный ужин в ресторане. Торговый центр расположен недалеко от здания, которое занимает наше издательство. Видимо, Богдан решил забрать меня с работы.

Громкий стук в дверь заставил меня неловко улыбнуться жующему бутерброд сыну.

В следующий миг дверь приоткрылась, и в нее просунули пышный букет темно-красных пионов.

Следом за пионами показался их владелец. Богдан Чернов был старше меня на несколько лет. Он был крупным мужчиной, уверенным в себе. Черты лица, правда, были простоваты (куда ему до распутного Стенли!), да и интеллектом он не блистал, но внешний прикид компенсировал этот недостаток. Брендовые шмотки, украшения, бандитский прищур — Богдан был из тех мужчин, что любили крушить все вокруг и носить на себе печать благополучия. Рубашка яркого фиолетового цвета навыпуск, и обязательно расстегнутые верхние пуговицы, чтобы была видна тяжелая золотая цепь с палец толщиной. Золотая печатка, массивный золотой браслет, слишком приторный парфюм — в общем, Богдан любил выпендриваться перед всем городом, и город к этому привык. А тому, кто не привык, Чернов мог запросто дать по шее. Махать кулаками он любил еще больше, чем считать прибыль от продажи в своем торговом центре.

Единственное, чего никак не мог добиться Богдан — это моей благосклонности. Видимо, вчерашнее согласие, данное мной в ущерб себе, чтобы успокоить маму, вдохновило его на подвиг: он прибыл с пионами встречать меня с работы.

— Ах, какая красота! — взглянув на букет, зарделась я.

— Для прекрасной дамы — самый прекрасный букет в округе! — охотно сообщил мой воздыхатель. Вручил мне букет и тут же сгреб меня в свои объятия-лопаты.

Я напряженно сглотнула и едва успела увернуться от его пухлых губ, жаждущих поцелуя.

— Богдан, я вынуждена тебя огорчить, — осторожно произнесла я. — Сегодня в город прибыл владелец издательства. Он требует, чтобы в семь часов вечера я приехала в ресторан, чтобы поужинать с ним.

Лицо моего воздыхателя вытянулось. Чернов был настолько потрясен, что ослабил хватку, позволив мне отступить к окну.

— Я вот сейчас не понял: ты меня только что кинула? — вкрадчиво поинтересовался он.

В отчаянии я всплеснула руками.

— Я вынуждена поужинать с ним, иначе он меня уволит!

— Ах, вот оно что! — Богдан прищурился. — Значит, в город вернулся пижон Стенли, сын этой задаваки писательницы, и начал качать права?.. Ничего, я сопровожу тебя сегодня вечером. Сначала мы побеседуем с твоим боссом, а потом пересядем за столик в беседке, который я забронировал еще вчера вечером. Ты не можешь отказаться, Влада! Для нас с тобой заказана целая романтическая программа. Нам даже серенаду будут петь!

Я прижала к груди пионы. Как объяснить Богдану, что он меня ни капельки ни интересует?

— Мам, — подал голос сын, — я еще есть хочу…

— Прости, милый, больше сэндвичей нет. Сейчас поедем домой, бабушка наверняка приготовила ужин.

— Приглашаю перекусить бургерами, — оживился Богдан. — Хочешь бургер и картошку фри, мелкий?

В ореховых глазках сына вспыхнул азарт, и он кивнул.

— Не-ет. — Я напряженно взглянула на настенные часы. Если мы поедем за бургерами, я не успею привести себя в порядок. А уж как мне хотелось утереть нос Стенли за то, что он даже не вспомнил о том, что провел со мной ночь и оставил мне в подарок сына! Аж скулы сводило от желания «начистить перышки» и явиться в ресторан в своем самом сексуальном платье…

Потерев квадратный подбородок, мой ухажер хитро прищурился.

— Что ж, тогда мы отправимся в ресторан все вместе. Мелкий, хочешь послушать серенаду?

Сын отчаянно замотал головой.

— Не, терпеть не могу, когда играют на балалайке!

— А если тебе принесут бургер и картошку фри?

— Тогда я согласен.

— Дай пять, малец! — Богдан поднял правую руку вверх, Сашенька ловко шлепнул по его ладони своей маленькой ладошкой и вдруг насторожился.

— Только я сам заплачу за бургер. У меня есть денежка, я ее сегодня заработал, — сообщил сын и с гордостью достал из кармана тот самый евро, который ему сунули два придурка из «Мерседеса».

— Блин, пацан, ну ты даешь! В шесть лет умудрился заработать денежку?

— А то! У меня и крыша есть. В полиции все схвачено, комар носа не подточит!

— Клянусь, как только тебе исполнится восемнадцать, я сделаю тебя финансовым директором в моем торговом центре, — хлопал осоловевшими от восторга глазами Богдан.

Я улыбнулась.

— Так что, идем в ресторан все вместе?

Круглое лицо Богдана Чернова расплылось в сладкой улыбке, и он согласно кивнул.

— Я подброшу вас до дома, чтобы ты успела как следует принарядиться.

Осторожно выдохнув, я прижала к груди букет пионов. Что ж, Стенли же не сказал, что я обязана прийти одна? Не сказал. А значит, ждите нас, босс! Придем всей компанией.