Глава 47

Эльман Шах

— Этот щенок искал возможность связаться с ней?

Я покачал головой, выстояв пристальный взгляд отца.

— У меня все тихо. Сестра пока приходит в себя.

— Как придет в себя, начнет бунтовать, — отец заскрипел зубами. — А у девчонки той срок большой. Хоть сейчас тест на отцовство сделать можно.

— Хотел бы сделать, сделал бы еще неделю назад, — аргументировал я. — И вернулся бы за женой. Скорее всего, Романо слишком гордый. Не может смириться, что София ушла. Но тест, вероятно, сделал.

— Думаешь? — прищурился отец. — Хорошо, если так. За пару месяцев я разведу их и верну Софию домой.

— Если ты пойдешь таким путем, то у тебя ничего не получится. Присядь, отец. У меня есть план.

Я указал на кресло рядом с собой. Пока женщины говорили, было время обсудить дальнейшие действия с отцом. Отец прилетел из Волгограда сегодня днем. Вместе с матерью, чему сильно обрадовалась София.

— Говори, Эльман, — попросил отец. — Какой у тебя план? Верни мое доверие.

Я улыбнулся уголками губ. Любил, когда отец просил меня подумать и поразмышлять. Взамен на свои решения я получал отцовскую любовь и похвалу, в которой не нуждался сейчас, но копил их для будущего.

— На прошлой неделе София заговорила о том, чтобы перевестись в местный университет Петербурга. Она решила, что может остаться здесь. В противном случае будет искать работу.

— Еще чего! — вспыхнул отец, сжимая кулаки. — Чтобы моя дочь работала в двадцать лет?! Пусть только выкинет такую авантюру, — пригрозил отец. — Эльман, здесь я рассчитываю на тебя. Мы договаривались, что ты будешь присматривать за сестрой.

— Я помню, — я спокойно кивнул. — Только если я применю к ней силу, то это в край оттолкнет сестру от нашей семьи. Этого добивается Романо. Понимаешь, о чем я?

Отец сжал руки в кулаки от бессилия.

Я продолжил без промедления:

— С учебой пока помедлим. Нужно дать сестре понять, что она вольна распоряжаться своей жизнью, как ей угодно. Этим якорем может послужить жилье. Я поговорю со своими партнерами по бизнесу, и они предложат лучшие квартиры в Петербурге. Где-нибудь в центре рядом со мной. Это будет ее жилье. Только ее.

— Предлагаешь оставить ее тут?

— Подумай сам, пап. Жилье в Волгограде сестру не устроит. Она не вернется. Только если силой, но я не буду принимать в этом участие, — холодно отрезал я. — Я предлагаю обезопасить нас в том случае, если у Эмиля будут доказательства, что ребенок той итальянки не его. В таком случае София вернется к нему. Такой вариант возможен. Мы получили отсрочку сейчас, чтобы в будущем это сыграло нам на руку.

— Ты имеешь в виду дать ей опору? Чтобы София знала, что ей есть куда уйти?

— Именно. Это план на долгосрок. Ты можешь привязать Софию к батарее и запереть в подвале, но дочь таким образом не вернешь. Нам нужно смириться с ее выбором и подготовить почву для дальнейших действий.

Отец задумался.

Я откинулся на спинку кресла, считывая все его эмоции. И с осторожностью продолжил:

— В свое время наша мать была в таком же безвыходном положении. С одной стороны ее прижимал Булат Шах, грозясь выдать замуж за другого, с другой — ты. Если бы в свое время ее отец был более благосклонен к дочери, она бы обратилась к нему за помощью. И ты бы остался ни с чем.

Отец ухмыльнулся.

Я ответил взаимностью.

— Тебе нужно было идти на историка. Ты великолепно учишься на чужих ошибках, Эльман.

— Благодарю, отец.

Мне было четыре, когда отец нашел нас с матерью. Я знал, что Эмин Шах — далеко не святой человек. Я знал все. Всю историю своей семьи.

Истинная любовь для меня — это знать, что за зверь мой отец, но не переставать уважать его. Любить и почитать. Не предавать.

Ведь я помнил до сих пор, каким счастливым мальчишкой я стал, когда отец, наконец, пришел в мою жизнь. Даже против воли матери.

— Что посоветуешь сделать с учебой, Эльман?

— Предлагаю в эту сессию перевести на заочное, чтобы исключить всякого рода встречи. Это будет ультиматум. При открытой конфронтации она согласится. Но со следующего курса перевести на очное, чтобы София нормально доучилась и не думала о работе.

Отец сощурился. Мы пожали друг другу руки.

Выходил из кабинета я в смешанных чувствах. Я хотел спасти сестру, но понимал, что действую слишком поздно. Нужно было уберечь ее от Мурада намного раньше. И объяснить, что идеальный брак заключается по договоренности, а не по любви. Тогда София не бросилась бы в объятия чужака от безысходности.

В гостиной было пусто. София с мамой закрылись в спальне, которую я выделил для сестры.

— Останьтесь на ночь, отец, — предложил я. — Дом большой, комнат на всех хватит.

— Меня ждут люди в Волгограде. Не могу отменить встречи, — махнул рукой отец. — Ты по телефону что-то говорил про дочь Романо. Какая-то проблема с этой… итальянкой? — отец поморщился.

— Да, после новостей она прилетела с Сицилии. Она с Софией в хороших отношениях, ищет встречи.

— Наверняка этот щенок послал поговорить. Не пускать, — приказал отец.

Я кивнул, и сверху раздался звонкий голос Софии:

— Что? Ясмин прилетела ко мне?!

Я вскинул голову. Сестра упрямо стиснула челюсти и поочередно посмотрела на нас с отцом.

— Эльман, как ты мог скрыть от меня такое? Я хочу увидеться с ней.

Пока София с матерью спускались вниз, я перевел взгляд на отца. Тот начинал злиться.

— Пусть. Я проконтролирую. Все пройдет гладко, — пообещал отцу.

— За каждым их словом следи, — решил он. — И пусть приезжает одна, без остальных Романо. Я дам Софии эту поблажку, чтобы успокоилась.

— Это верное решение, — согласился я.

Я обнял мать на прощание. Отец не разрешил оставаться ей здесь без него.

В последнее время он был взвинченный и ко всем имел претензии, даже ко мне. Возле машины он обратился ко мне все с тем же разговором:

— Эльман, ты помнишь, о чем мы говорим с тобой последние годы?

— Помню.

— Но не делаешь, — жестко отчеканил отец. — Тебе скоро тридцать. Я не просто так отправил тебя в Петербург. Ты не просто бизнесмен, ты наследник. И я жду, когда ты обрадуешь меня внуком. Это не прихоть, это вопрос безопасности. Ты должен обзавестись наследниками.

Я крепче стиснул челюсти. Отец несколько раз хлопнул меня по плечу, сел в машину и уехал. Этот разговор впервые он поднял, когда мне исполнилось двадцать семь. Пытался свести меня с женщинами из моего круга, но сразу понял, что затея бесполезная.

Сейчас ему все равно, от кого будет ребенок. Главное, чтобы чистая была и не портила репутацию семьи.

Когда родители уехали, мы снова остались вдвоем. Сестра была напряжена после приезда родителей. Думала, что я выдам ее им и дам увезти в Волгоград, но слов я своих на ветер не бросал.

— Я уже дал распоряжение, что Ясмин может приехать, — сказал я.

— Спасибо, — тихий выдох.

София не расслаблялась. Ее что-то угнетало. Что-то, о чем она умолчала даже матери.

— В день знакомства я говорил с Эмилем, — сказал я.

При упоминании его имени сестра дернулась. И взволнованно на меня посмотрела.

— Ты должна понимать: он не стоит тебя, сестра. Он считает тебя другой кровью.

— Он так сказал?

Я кивнул.

— «Ясмин — девочка других кровей. На нее смотреть так нельзя», — процитировал я.

София дернулась как от пощечины. Меня тогда это тоже задело. Едва сдержался.

— Пойми, сестра. Мы чужие для них. Другая культура, иная религия.

— Ты никогда не смотрел на религию, — перебила сестра.

— Я не смотрел. Поэтому еще не женился. Но ты девочка, и на меня равняться не должна. Ты попала в сказку, сбежав вместе с ним, но она закончилась. Эмиль выбрал свою кровь. Ребенок — это серьезно. Ты должна понимать и не разрушать чужую семью.

София опустила взгляд на стол.

И до боли стала кусать свои губы. Отец был прав, когда сказал, что в данное время я ее единственный авторитет. Пока Эмиля Романо не было рядом.

— Кстати, по поводу обучения, — вспомнил я. — Прошло слишком много времени, и ты не появилась на сессии в Волгограде. Отец заберет документы, и я помогу тебе с зачислением на заочное обучение здесь, в Петербурге.

— Заочное? — сестра нахмурилась.

— Со следующего курса переведешься на очное, договорились?

София никак не отреагировала.

Кивнула только еле заметно.

Голова была занята другим — она то и дело прокручивала фразу в своей голове.

Ясмин — девочка других кровей.

Думаю, я достаточно подготовил ее к приезду дочери Романо. Осталось только подготовиться самому. И заняться тем, чего так упорно ждет от меня отец.