Глава 49

Эмиль

— Больше невозможно ждать! Это оскорбление всей нашей семьи!

— Успокойся, Антонио, — процедил сквозь зубы. — Пусть девочка посидит, подумает.

Увидев сигарету в моих пальцах, Антонио поднес зажигалку к моему рту. Я затянулся, прикрывая глаза. Сбежала. Под крыло братца. А он только и рад прибрать к своим рукам мою жену. Чтобы потом ее за другого выдать вместе со своим папашей.

Только неизвестно, за кого. Эльдар совсем плох, а Руслан без него стесняется к моей жене лезть.

— Прошло уже две недели! Но ваша жена так и не вернулась в этот дом… — негодовал Антонио.

— Разве я разрешал говорить о моей жене в таком тоне?! — прервал резко. — Ты забываешься, Антонио. Я горжусь твоей заботой. Но следи за языком, а со своей женой я сам разберусь.

Я крепче стиснул челюсти.

Репутация и честь подорваны. Я не первый раз позволяю забрать мою жену. Второй раз она даже не сопротивлялась.

Сука, так и не поняла, с кем связалась.

Так ничего и не поняла.

— Сын, ты тоже успокойся, — вмешался Давид и гневно взглянул на Антонио, переходя на итальянский. — А ты не лезь, не распаляй. И по приезде в Италию об этом молчи. Иди, отдохни. Оставь нас с сыном.

Антонио склонил голову и ушел.

Отец ждал, пока я возьму себя в руки.

— Не смотри так. Я не собираюсь успокаиваться.

Я встал из-за стола, затянулся еще раз. Потом еще. И еще.

Что говорила мне принцесса? Не нравится сигаретный дым ей? Хочет, чтобы курить бросил?

Я из-за нее пачку в день выкуриваю. Еще хуже стало. Дождалась.

— Завтра, — решил я.

— Что завтра?

— Заберу ее. Завтра они устраивают благотворительный вечер здесь, в Петербурге. Шах хочет показать дочурку, что она в его семье. Попорчу я ему планы.

Отец промолчал и вытянул сигарету из пачки. Я поднес зажигалку к его рту, и он тоже затянулся.

— Я только об одном тебя прошу, — отозвался он глухо. — Девочке двадцать лет. Зеленая еще. Даже ты зеленый, но жена твоя, и вмешиваться я не стану. Но пусть у вас будет другая судьба.

— Пап, ты серьезно?

— Я почти уверен, что Эмин сделал это с Дианой. И родился Эльман. Она бы добровольно не согласилась на ребенка, слишком тяжелое время было для них.

Я положил руку на плечо отца. Тот задумчиво смотрел в одну точку — на зажигалку с разбросанными сигаретами.

— Отец, хватит прокручивать это в голове. Не твоя вина. Ложись спать, ладно? Завтра отоспись. Мне твоя помощь не понадобится, я парней возьму.

— Я должен быть с тобой.

Отец поморщился от боли. Я тоже — от боли за него.

— Лечи ногу, она опять дает о себе знать.

— Это от нервов.

— Это от побоев Шаха, — процедил я. — Я сказал, что не возьму тебя с собой. Справлюсь.

Я поднялся в спальню.

В спальню, в которой должна была меня ждать она. Вместо этого ложусь в холодную постель.

Днем следующего дня отдаю приказ Антонио готовиться к выезду. Сестра вертится возле отца, осматривает его ногу и мажет мазью. Как только узнала, что болезнь отца обострилась, так прилетела, и черт ее бы не удержал. Только заставила понервничать, когда ее рейс задержали, и Ясмин приехала позже обычного.

— Действуем по плану, — отдал приказ Антонио. — Заправьте свои стволы. Будем жестить.

Антонио улыбнулся.

Он давно готов. На моей свадьбе не только меня оскорбили, но и всех моих людей. И не только на свадьбе. Никто не забудет, как Эмин Шах избивал моего отца. Все ждут мести и время для жести.

Они выехали вечером. Шах наплевал на меры безопасности, ему слишком хотелось показать всему миру, что дочь рядом с ним. Он чуть ослабил границы. Сегодня я их нахрен разорву. Границы эти.

— Пять машин, — отчитался Антонио. — Эмин Шах приедет позже, видимо.

— Сядем на хвост и возьмем количеством. Если не количеством, то силой.

— Как скажете, — ухмыльнулся Антонио.

— Не дать уйти. Головой отвечать будете.

Если дать уйти сейчас, ее больше не выпустят.

Да и сама не выйдет.

Почует, что я рядом. Что за ней пришел. Испугается и спрячется.

Когда машина Шаха выехала из коттеджного поселка, мы плавно присели на хвост.

Заметили нас намного позже, когда машина уже выехала на центральную дорогу и была далеко от дома. Все шло как по маслу. По плану.

— Сейчас свернут направо. Это единственная дорога, которая даст им съехать с центрального пути.

— Должны, — напряженно ответил Антонио.

— Ждем.

— Съехали. Резво.

— Отлично, — я ухмыльнулся. — Мы за ними. Следующие тачки пусть сворачивают на следующем повороте. Предыдущие уже съехали?

По рации доложили, что съехали. Все идет по плану.

Я удовлетворенно кивнул и расслабленно откинулся назад. Антонио управлял машиной, а я мысленно представлял, как через десяток минут она будет сидеть рядом. Под боком. В идеале — извиняться за то, что оставила мужа. Не в идеале — драться и качать права.

— Пытаются оторваться, — Антонио напрягся.

Я и сам видел, как тачка Шаха отдаляется.

— Не пойдет, Антонио. Я должен вернуть жену. Гони быстрее. Припугни немного.

— Уверены? — раздался голос справа.

Уверен. Все было продумано.

Один — ведет тачку.

Другой — поглаживает металл и ждет приказа.

А я жду, когда ее посадят ко мне. Перепуганную. Взбалмошную. Я ждал этого две недели.

Я только представлял, что сейчас испытывала принцесса. Страх или ненависть? Сердце ее уже колотится с бешеной силой?

— Я не сейчас придумал, я две недели уверен как! — я разозлился. — Давай, стреляй! Они не будут рисковать сестрой хозяина, остановятся.

— Выполняю.

Я прищурился, наблюдая за черным внедорожником. Ничего не будет. Испугаются только.

Раздалось несколько выстрелов. Четко в бампер. Нужно будет выслать денежную компенсацию сынку Шаха. И записку приложить, чтобы больше чужое не трогал. А моя жена для него теперь — чужое.

— Антонио, готовься. Могут налететь полицейские, — предупредил я.

Антонио улыбнулся. За что я любил его, так это за опыт в каждой сфере. Чего только он не пережил в Италии, эта погоня для него — как семечками разгрызть. Универсальный человек — и тачку ведет лихо, и стрелять умеет куда приказано. Но сегодня я доверил ему первое, потому что он не меньше моего хотел вернуть законную жену семьи Романо.

— Я только хотел уточнить, Эмилио, — попросил он. — Когда вы позволите мне вернуться домой? Нет дела мне здесь. Чувствую себя бесполезным.

— Вернем жену с концами, и я отпущу тебя. К весне. К весне все закончится, Антонио.

— Спасибо, Эмилио.

Я с удовольствием вытянул ноги, наблюдая за тем, как загораются стоп-сигналы спереди. Просторная машина позволяла вытянуться. Хорошо так. Эта тачка позволяла мне даже взять Софию сразу после того, как ее ко мне посадят.

Хотел откинуть идею.

А потом подумал — почему нет?

— Тормозят или нет? — спросил у стрелка.

— Делают вид. Но еще пытаются увезти.

— Стреляй в зеркала. Похер уже. Остальные где? Прижимать кто будет?!

— На подходе. Все идеально складывается. Я уже вижу их.

Я тоже.

Поэтому с удовольствием дышу. И с интересом наблюдаю за тем, как наши таранят их тачки и под дулом пистолета заставляют всех выйти из машины. Всех протаранили, прижимая к обочине. Кроме той машины, где сидит София. Она мне целая нужна. Здоровая и живая. На остальных было похер, сами виноваты, что мою жену от меня увозят.

Ее фигуру я сразу замечаю.

Скулы сводит, едва замечаю.

Я без понятия, как буду держать себя в руках. Отец был прав, надо было брать его с собой.

Отец был прав, я ее не пощажу.

— Стражи порядка в квартале отсюда, — сообщаю я остальным машинам. — Пошевелитесь. Ведите ее быстрее.

Антонио был на низком старте. Но близко подъезжать не стал. Ее все равно доведут, рисковать ни к чему. Наших парней больше, чем тех, что отправил Шах с сестрой. Он уже не ожидал. Это была не первая вылазка моей принцессы, расслабился немного. Вот и твой промах, Эльман.

Когда она оказалась в машине, я сидел мирно.

Только руку на металлическом пульсе держал, чтобы обороняться в случае, если мои люди не справятся. Они справятся. Мои люди здесь даже не числятся, а вот в случае открытой стрельбы семье Шаха предъявят. На массовые стрельбища им нужно разрешение некоторых лиц, в противном случае они потеряют свое влияние.

Если Шах пользовался властью, я буду пользоваться ее отсутствием.

— Стартуем, — ухмыльнулся я и похлопал Антонио по плечу. — Охрененно сработали, ребята.

Антонио встретил мой взгляд и рассмеялся. Вот жизнь у человека, спокойную ему не надо, подавай погоню и стрельбища.

Меня привлекло ее дыхание. Тяжелое, быстрое. Заставило обернуться и все же посмотреть.

Лучше бы этого не делал, потому что перед глазами все кровью налилось. То ли убить хотелось, то ли приласкать.

София закрыла лицо руками, тяжело дыша. К ней применили силу, на руках отметины. Сама она из машины не вышла. Добровольно не сдалась.

— Набегалась, принцесса? — уточнил я сквозь зубы. — Домой возвращаешься. Хрен куда выйдешь теперь кроме моей спальни.