Глава 66

— Подъехал. Выходит из машины. Готовьтесь, — сообщил Антонио по рации.

— Кто там?

Я нетерпеливо потер руки.

Сил не было больше ждать.

Шах тоже негодовал. Мол, к чему риски. И без того все понятно. Не надо соваться дальше, надо убирать и дело с концом.

Я так не работаю.

Когда мне говорят, что в покушении виновен мой двоюродный брат, я так не работаю.

Пока не увижу его лицо лично.

Пока не спрошу с него лично.

Наказанию не подвергну.

— Кто там, я спрашиваю?! — заорал я, не выдерживая.

Напряжение было диким.

Заказчик не приехал на встречу с киллером. Но и денег ему не передали, пересадили в тачку и повезли на окраину города.

Мы поехали следом.

Антонио убрал свой долбаный бинокль и посмотрел на меня.

— Не видно, господин Романо. Машину прямо у входа бросили. Заказчик в закрытой одежде. Перемещается быстро.

— Дай сюда!

Я выхватил бинокль.

Фигура в темном, постоянно оглядываясь, зашла в заброшенное здание. Я только нос увидел. Кривой немного, который несколько раз ломали. Я тоже ломал Руслану за Софию. Но пока еще не верил, что это он. Не хотел.

— Включай аппаратуру. Камера покажет лицо заказчика.

Антонио открыл ноутбук.

На кепке киллера был установлен жучок с видеонаблюдением. Освещение было дерьмовым, но слышно и видно прекрасно.

Видно лицо Басманова было прекрасно.

— Блядь… — протянул я.

Руслан зашел внутрь и снял капюшон.

Он был злой как черт.

Я нервно постучал по приборной панели. Между нами было чуть больше километра. А у киллера жена и дочка. Смерть киллера не входила в мои планы, но она неизбежна.

— Никому ничего нельзя доверить! — заорал Басманов. — Какого черта ты просишь у меня денег?!

— Вы не говорили, что я должен убить дочь Эмина Шаха, — ответил наш человек. — Это риски. Меня преследуют.

— Ах, преследуют? — ухмыльнулся Басманов. — Давай я облегчу тебе жизнь, сукин ты сын!

Выстрел.

Я закрыл глаза и помял лицо руками. Жена и дочь.

Мне нужна была смерть отца пятимесячного ребенка, чтобы еще раз убедиться в гнилости Руслана Басманова.

Звонок Шаха подбил окончательно, я с трудом ответил на звонок и не послал его к черту.

— Убедился, Романо?

— Сейчас посмотрю ему в глаза, чтобы наверняка убедиться, — процедил зло.

— Куда собрался? Стоять!

— Я же сказал, я не у вас в подчинении, — напомнил Шаху. — Дело с братом закрою сам. Не лезьте.

— Ты сначала время отмотай, где еще мою дочь не трогал и ребенка ей не заделал, а потом говори, что сам разберешься! — разозлился Шах. — Возвращайся домой. Руслана я беру на себя.

Я не дослушал.

Сбросил вызов и велел Антонио выдвигаться. Я разберусь без Шаха. Обязанным ему быть не собирался.

— С Русланом немного людей, — сказал я Антонио, бросая взгляд на зеркала. — За нами больше. Его людей положим, но самого Басманова оставить живым.

— Как прикажете, господин Романо.

Антонио передал указания по рации.

Я нащупал металл. Семьсот метров. Пятьсот.

— Я увижу его лицо и спрошу с него все, Антонио.

— Верно, господин Романо.

— Так будет честнее, чем выстрел в спину, — объяснил я. — Пусть встретит наказание лицом к лицу. Так справедливо.

— Отец бы гордился вами. Вы поступаете правильнее, чем если бы согласились с господином Шахом.

— Спасибо, Антонио, — я похлопал его по плечу. — Я помню наш разговор. Я обещал к весне отпустить тебя в Италию. Сделаем это дело, и я отпущу тебя.

— Спасибо, господин Романо. Я боялся напоминать вам, считая, что вы забыли, — признался Антонио на итальянском.

— Нет, друг мой. Я ничего не забываю. Ты должен обзавестись семьей, как и все наши друзья. Это важное дело для мужчины. Увеличивай скорость, Антонио. Нас уже замечают.

Антонио справляется и в этот раз. Подвозит прямо ко входу, сперва в здание заползают наши ребята. Спустя время мы.

Когда я захожу внутрь, Руслан перестает блефовать. На его лице отчетливо виднеется страх. Он бросает кепку, снятую с мертвого тела. Заметил жучок. Утилизировать не успел — уже понял, что за ним идут. Просто не успел сбежать.

— Романо, — выплюнул Руслан.

— Открыв стрельбу по моим людям, ты облегчишь мне жизнь, и мне придется убить тебя, — предупредил я, держа металл на наготове.

— Так и чувствовал, что ты с Шахом спелся, Романо.

— Из всех вопросов меня беспокоит только один, — я помрачнел. — Как мой дядя мог воспитать такого шакала?

— Закрой свой рот, предатель, — скривился Басманов. — Ты связался с тем, кто убил нашего деда. Ты объединился с Шахом. На твоих руках — смерть нашего деда.

— Ты не прав, — заявил хладнокровно. — Если бы я объединился с Шахом, ты бы давно лежал в земле.

Я мельком огляделся. Двухэтажное заброшенное здание давно не видело людей. Несколько пар глаз следили за нами оттуда. Мои ребята были только внизу.

— Ты злишься, что Эльдар не успел поставить тебя во главу семьи Басмановых. Но такова жизнь. Его сердце не выдержало. Я запрашивал экспертизу.

— В этом и был замысел Шаха. Убить Эльдара раньше, чем я обрету силу. Что насчет экспертизы, то любовь к его сучке-дочери сделала тебя слепым. Тебе подсунули экспертизу с другого трупа. Все решают деньги, Эмиль. Деньги!

Руслан ухмыльнулся.

А меня царапнуло. Царапнуло то, как он назвал мою жену.

Я сжал кулаки и бросил взгляд в сторону. Антонио хорошо сработал. Мы оккупировали заброшку за считанные минуты, но спокойствие Руслана наводило на мысли, что здесь были еще люди. Или они были на подходе.

— Почему именно покушение? — пытался понять. — У тебя в рукаве был такой козырь. Камаль. Наследник Булата.

— Я оставил это на десерт, — ухмыльнулся Руслан. — Проваливай отсюда по-хорошему. Даю тебе ровно минуту.

— Даешь мне минуту? — уточнил я.

— Да. Забирай людей и проваливай.

— Почему моя жена? — спросил я. — Почему не Эмин Шах?

— Она унизила меня, моих братьев и сестер, мою семью.

— И ты решил отыграться на женщине? — вкрадчиво спросил я.

— Все, кто оскорбляет мою семью, будут наказаны. И повинные в смерти Эльдара тоже.

Я кивнул.

— Покушаясь на меня и на мою жену, ты выбрал свою дорогу, Руслан, — произнес я. — Ты выбрал свой путь.

Руслан сделал две ошибки в своей жизни.

Первое — замахнулся на дочь Шаха.

Второе — не выстрелил мне в спину, когда я уходил.

Выбравшись из подвала, я дал знак, чтобы подготовили машины. Антонио открыл передо мной дверь, и я забрался внутрь, держа в руках жучок, который поднял с трупа киллера. В нем сохранилась запись.

— Зачем вам жучок? — спросил Антонио.

— Пригодится на случай, когда я надумаю исповедаться о своих грехах. Очищение совести, знаешь.

— Вы приняли какое-то решение, господин Романо?

Все, что было нужно, я здесь увидел и услышал.

Виновные действительно понесут наказание. И очень скоро. Скоро все узнают, что трогать женщину Эмиля Романо — нельзя. За это неизменно последует расплата.

— Принял, Антонио.

— Уверен, оно единственно верное, — кивнул Антонио.

— В детстве мы все считаем, что наши братья всегда будут самыми любимыми. Что они будут с нами. Вечно.

— Это правда, — согласился Антонио, выруливая на трассу.

— А потом появляются дети, Антонио. И вот за детей, оказывается, мы готовы убить. Потому что дети — это продолжение нас.

— Наверное, вы правы, господин Романо.

— А если еще и женщина — что надо, то расплата будет вдвойне страшнее. Ты поймешь позже, Антонио. Ты поймешь. Такова жизнь, Антонио.