ГЛАВА 18
ГЛАВА 18
Неспешно, затаив дыхание, я сдвинул в сторону покрывало, скрывавшее от меня идеальные изгибы желанного женского тела. Сантиметр за сантиметром мой взгляд скользил по ее обнаженным рукам и плечам, манящим полушариям небольшой груди с вишенками сосков и плоскому животику… Она лежала передо мной в невинно откровенной позе — такая роковая и в то же время невинная. Беззащитная, ранимая, желанная… Разнеженная сном и предельно открытая для ласк. А единственный предмет ее гардероба был мне до боли знаком: кружевной треугольник рубиновых трусиков. Увидев их на витрине одного из магазинов нижнего белья, я был уверен, что на Софии они будут смотреться идеально.
Жар охватил моё тело, а напряжённый член рвался на свободу, чтобы тут же окунуться во влажную разгоряченную плоть. Заполнить ее до отказа, растянуть под свой размер, дарить наслаждение и упиваться возможностью осуществить все свои потаенные фантазии.
Глубокий вдох для успокоения бушующего урагана чувств и желаний. Сегодня все для нее! Ее удовольствие на первом месте!
Я не спеша скинул с себя всю одежду, но выпускать из заточения напряженную плоть не рискнул. Стараясь не потревожить сон любимой, опустился на кровать. Вдохнул полной грудью тонкий аромат, наполненный оттенками ее тела и нотками сочных луговых трав. Дурманящее сочетание, отключающее мой разум всякий раз, когда я рядом с ней.
Медленно, едва касаясь, провел кончиками пальцев по нежной коже её умиротворенного лица. Наклонился и втянул в рот манящую вершинку округлой груди, аккуратно прикусил и тут же прошелся по ней языком. София томно простонала, выгнув спину и подставив грудь, требующую нежных ласк. А я продолжил сладкую пытку. Дорожкой поцелуев прошёлся вверх по тонкой шее к ямочке за ушком. Обвел языком аккуратную раковинку маленького ушка и, скользнув по скулам, накрыл в жадном поцелуе чуть приоткрытый рот.
Как путник, измученный жаждой и наконец-то добравшийся до оазиса, я припал к ее губам и упивался удовольствием, вслушиваясь в ее неровное дыхание! Она пробуждалась, откликалась и тихо стонала.
— Моя малышка, я так долго ждал тебя, — хрипло прошептал я, лишь на миг разорвав слияние наших губ. — Сегодняшняя ночь только для нас. — И вновь с неистовством запечатлел на ее губах жадный поцелуй.
Я сминал ее сочные губы, покусывал их и зализывал ранки языком. Я вторгался, словно завоеватель, требуя и отдавая взамен волну возбуждения, прокатывавшуюся по нашим телам легкой судорогой.
— Ты проснулась, милая?
На какую-то долю секунды София замерла, а затем резко дернулась, окончательно придя в себя, но наручники удержали ее от побега. Я нежно прикоснулся к ее груди, опрокидывая обратно на кровать и придерживая другой рукой за плечи.
— Я обещал тебе обнаженную кожу и необузданные фантазии! Всю ночь напролет! Сегодня! Готова?
И, не дожидаясь ответа, вернулся к тому, на чем остановился. Спустился дорожкой влажных поцелуев до сосредоточения ее женственной сущности, скрытой под тонким кружевом. Софи вздрагивала, но не в порыве сопротивления, а от нетерпеливого желания получить сполна все, что я мог ей дать.
Нежная кожа ее плоского животика с маленькой ямочкой пупка, ее тонкий аромат, тихие стоны — все это сводило меня с ума. Пульс зашкаливал, а жажда обладать ею нарастала с каждым новым витком возбуждения.
— Ты такая вкусная! — произнёс я, покусывая тонкую кожу, как зверь, оставлявший метку на своей самке. Я подцепил пальцами единственную преграду на пути к ее лону. — Я буду пробовать тебя всю ночь, — пообещал ей и откинул прочь кружевную защиту.
В попытке сдвинуть ножки и лишить меня умопомрачительной картины — идеально гладкий лобок, припухшие половые губы, поблескивавшие соком возбуждения — малышка ерзала попкой, сбивая простыню, и шипела, растворяясь в острых ощущениях своей бесстыдной открытости и жажде быть оттраханной «незнакомцем».
— Малыш, сегодня все только для тебя, — в который раз повторил я, но теперь уже не только для себя…
Вновь покрыл поцелуями ее тело и, припав к губам, упивался ее отзывчивостью. Это так сладко, так греховно! Целовать ее, ласкать нежную кожу, спускаться чувственными касаниями вниз, туда, где жар и желание сплетаются в ажурную магию наслаждения.
Чуть шире раздвинул ее стройные ножки, прошелся ладонями по бархату малышкиных бедер, еле сдерживая желание войти в нее одним резким толчком. Слиться с ней и упоенно любить.
Прошелся пальцами вдоль влажных припухших складочек ее изнывающего лона, упиваясь стонами наслаждения, слетающими с приоткрытых губ. Раскрыв ее своими прикосновениями и, прежде чем очередной вздох наполнил комнату мелодией страсти, погрузил в тугое лоно два пальца. — Я должен попробовать тебя, почувствовать, какая ты вкусная, — хрипло шептал я, опаляя своим дыханием ее обнаженную кожу продолжая потирать и надавливать на чувствительную точку у нее внутри.
— Откройся мне, София.
И она повиновалась и, согнув в коленях ноги, открылась мне. Готовая, жаждущая моего вторжения, ждущая того, чтобы я заполнил ее… до предела.
Я припал губами к горошине клитора, обвел его языком, продолжая неустанно двигать пальцами в ее влажном лоне, все сильнее заводя и распаляя мою малышку. София вскрикнула — чертовки горячо!
— Вот так, — проговорил наслаждаясь ее податливостью и стремлением насытиться даримыми ласками. — я тысячу раз представлял себе, как буду проделывать это с тобой, — прошептал в ее скользкие складочки.
Продолжал целовать, покусывать, посасывать, и погружаться в нее — овладевая малышкой.
— Ох, о, нет!. Да! — звучали подобно волшебной музыке ее стоны.
— Сейчас. моя сладкая. — Она была уже на пределе, и я, протолкнув пальцы еще дальше в глубину жаркого лона, нашел ту самую волшебную точку, не переставая омывать языком ее ноющий клитор.
И она взорвалась в нескончаемой серии микрооргазмов, спазмами шелковых стенок сжимая мои пальцы и упиваясь экстазом. Едва София успела перевести дыхание, я накрыл ее собой. Каждый сантиметр моего тела источал сексуальный голод, я был на грани и еле сдерживался. Она вздрогнула, осознав, каким будет мой следующий шаг, и расслабленно выдохнула, готовая принять меня полностью.