ГЛАВА 19

ГЛАВА 19

Я замерла, осознав, что это не сон, будоражащая явь. В ушах эхом звенел странно знакомый голос, но шепот, как тайный покров, скрывал от меня разгадку, казалось бы, несложного ребуса. И, как в популярной игре, я не могла угадать эту мелодию ни с пяти, ни с шести, ни даже с десяти нот. Однако осознание того, что он мне знаком, резким щелчком рубильника полностью отключило мой разум, оставив лишь инстинкты, жаждавшие получить обещанное мне удовольствие.

Стук все еще взбудораженного сердца отдавался во всем теле легкой дрожью и на мгновение заглушил все звуки вокруг. Почти все… Его возбужденное дыхание сладким напевом аккомпанировало биению моего сердца и моему сбившемуся дыханию.

Прикованные руки, завязанные глаза и знакомый незнакомец, имеющий власть над моим телом. И я, проснувшись окончательно, осознала весь ужас происходящего. Эйфория вмиг растаяла под натиском охватившего меня страха.

— Не могу дождаться момента, когда окажусь внутри тебя, когда сделаю тебя своей, — выдохнул он над самым ухом, обдав мою чувствительную кожу жаром своего дыхания.

От его глубокого хрипловатого шепота меня подбросило в адреналиновом всплеске. Вскрикнуть мне не дали, широкая ладонь властно легла на мои губы, заглушая любое сопротивление.

— Ш-ш-ш-ш, — успокаивающе прозвучало односложное предупреждение. — Малыш, ты будешь кричать, протяжно и громко, но не от страха, а от удовольствия.

Незнакомец навис надо мной. Я не могла его видеть, не могла его трогать. Я лишь вдыхала его аромат, плавилась от жара его стального могучего тела, пьянела от его дыхания. Что-то в его словах будоражило мое очнувшееся от шока воображение, а от властно-соблазнительных интонаций в животе запорхали пугливые бабочки.

Разум очнулся и лихо сопротивлялся, сердце колотилось на предельной скорости, ледяная дрожь пробежалась по телу и изморозью осела на кончиках пальцев. Очередная попытка освободить скованные запястья не увенчалась успехом, и я лишь мычала в мужскую ладонь.

— Тише, тише, детка, успокойся, — ласково шептал мужчина. — Я не причиню тебе боль, только удовольствие, — в очередной раз напомнил он о своих намерениях.

Его вторая рука пробежалась по плечам, затем неторопливо спустилась к груди, обведя полушария по контуру. Незнакомец действовал очень нежно, все время что-то нашептывая мне на ушко, и до боли знакомые интонации прогоняли страх гипнотизируя и расслабляя.

Осознание того, что он все же мне знаком, резким порывом ветра загасило «красную лампочку опасности», но при этом раздуло костер желаний. Проснувшиеся низменные инстинкты громко вопили благодарственные оды в знак моего согласия поддаться обольстителю. По телу прошлась волна легких покалываний. Соски предательски затвердели, наполнившись ноющей болью желания. От его невесомых касаний я закипала в удовольствии, задвинув все страхи на второй план. Появилось совсем другое ощущение.

Я не заметила, когда мое испуганное мычание перешло в тихие стоны удовольствия, наполнив комнату. Да и исчезновения ладони с моего рта я тоже не заметила, упиваясь наслаждением от того, как эти крепкие руки, обхватив мою грудь, провели большими пальцами по соскам, а мой слух уловил его низкий протяжный стон. Он проделывал снова и снова эту сладкую пытку. Сжимал и прокручивал затвердевшие соски между пальцами.

— Великолепная! — выдохнул он, пройдясь языком по одному из них. — Твоя грудь идеальна! Именно такая, какой я ее себе и представлял.

Его напряженный шепот подрывал остатки моего самообладания, ломал способность к сопротивлению. Он умело распалял меня все сильнее. И на вопрос «Неужели ты способна отдаться незнакомцу, так самозабвенно ласкающему и возбуждающему тебя?» я с уверенностью ответила: «да!», поставив жирную точку в терзаниях, позволила себе с головой ринуться в пучину блаженства, что дарил мне он, и я чувствовала, что дальше меня ждало что-то феерическое.

Дорожка жарких поцелуев от груди пробежалась вверх, и вот уже его рот с жадностью накрывает мой. Губы горели от его ненасытно-властных терзаний, а настойчивый язык вторгся вглубь, затевая с моим языком древний танец обольщения. Я задыхалась от эйфории, голова шла кругом, и все мысли, еще блуждавшие в моей голове, испарились в пылу этого страстного поцелуя.