ГЛАВА 23

ГЛАВА 23

— Тебе какой? — поинтересовался у меня Павел, направившись к кофемашине, как только мы вошли в комнату отдыха с оборудованной кухонной зоной.

— Давай двойной эспрессо, и без сахара.

Мужчина возился с аппаратом, закладывая в него ингредиенты и выставляя программу, а я присела на диванчик около обеденного стола. Помещение наполнилось ароматом свежемолотого кофе и тихим урчанием машины, колдующей над моим целебным напитком.

Проигнорировав с утра будильник, я открыла глаза, когда часы беззастенчиво вещали о надвигающейся катастрофе в виде экстренного сбора. Сон как рукой сняло. Я носилась по квартире лихо запущенным реактивным снарядом, сшибая углы и задевая неудачно стоящие хрупкие вещи. Надо бы после работы заехать в магазин и прикупить пару вазочек. А итогами бурного утра стали Юлькин прогул первого урока, мой отказ от чашки кофе и опоздание.

— Так, значит, воскресенье у тебя прошло отлично? — раздался совсем близко голос Павла, а передо мной оказалась долгожданная порция натурального энергетика.

Втянула носом тонкую струйку пара, поднимавшуюся от чашки, и зажмурилась от удовольствия. Мужчина присел рядом, и от соприкосновения наших плеч по телу разливалось спокойствие.

— Черт! — тактично высказался Павел, когда его телефон залился соловьиной трелью, прервав мое блаженное состояние.

Я открыла глаза и взглянула на мужчину. Состроив недовольную гримасу, он все же нехотя ответил на звонок. Несколько секунд внимательно вслушивался в монолог, бодро летевший из динамика.

— Хорошо, сейчас буду, — нахмурился он и, отключив связь, недовольно опустил кружку на стол.

— Прости, — проговорил он, приобняв меня за талию и с сожалением выдыхая в мою макушку. — Похоже, выпить кофе вместе нам не удастся. Дела требуют моего немедленного вмешательства.

Лёгкий поцелуй, словно взмах крыльев бабочки, теплым ветерком тронул мой лоб, сильные руки обвили мою талию, и я, затаив дыхание, ловила чуткие отклики своего тела на волнующую близость. Вдохнула знакомый аромат и, непроизвольно прикрыв глаза, воскресила в памяти волнующие моменты субботней ночи. И опять в голове сумбур из догадок и предположений, из желаний и еле уловимых нюансов восприятия каждой детали по отдельности и полной картины чувственной страсти.

— Но обед там стопроцентно никто не испортит! — торжественно пообещал Павел. Так и не убрав рук с моей талии, он отклонился назад и заглянул в мое лицо. Поймав мой растерянный взгляд, улыбнулся своей фирменной улыбкой обаятельного парня и вопросительно поднял брови, смиренно ожидал ответа.

— Будем надеяться, — смущенно улыбнулась я, будто меня поймали на просмотре порнороликов на ютуб-канале, во время рабочего дня.

Он нехотя, но все же выпустил меня из плена своих надежных рук. Встал с дивана и решительно направился к выходу, но у самой двери обернулся и, подняв вверх указательный палец, предупредил:

— Я за тобой зайду! — И скрылся за дверью.

Я лишь кивнула, скрывая неуверенность за глотком горячего напитка. Павел ушел, оставив меня в тишине, погрузившуюся в скрупулёзный анализ тех чувств, которые он во мне вызывал. Приятное томление, легкое возбуждение, дружеское расположение…

— Допила? — Добрый голос Раисы вклинился в мои размышления.

— Нет, — машинально ответила я, переведя взгляд с чашки на заглянувшую в комнату женщину. — Ну, ничего, потом допьешь, — вроде как упокоила она меня, — пошли… те… — Она все-таки помнила субординацию, хотя я к таким вещам относилась лояльно.

— А что за срочность? — Немного нагло с моей стороны, учитывая опоздание, но так хотелось еще пять минут покайфовать!

— Шеф рвет и мечет, отчет ему вынь да положь!

— Так я его в пятницу не доделала! А выходные я предпочитаю дома проводить, а не на работе. Сейчас займусь им, там данные в архиве надо брать.

Я встала, выплеснула недопитый кофе в раковину, сполоснула кружку и, убрав ее в шкафчик, развернулась к Раисе. Та пожала плечами в скромном жесте извинения, мол, «мое дело маленькое, шеф приказал — я выполняю». И то правда! Все мы здесь, по большому счету, маленькие пешки.

— Пошли, — вздохнула я и направилась к выходу. — Архив заработал?

Раиса кивнула.

День закрутился в водовороте срочных дел, важных отчетов, мелких поручений и прочих сопутствующих занятий. На обед с Павлом мы так и не сходили: его куда-то командировали, а я, утонув в ворохе бумаг, перекусила, не выходя из кабинета, принесенным все той же заботливой Раисой сэндвичем.

А к концу дня я была уставшей и голодной, оттого и немного злой, но масла в огонь добавил звонок от дочери. Шум на заднем фоне насторожил меня, а радостное щебетание Юльки насторожило.

— Мам, — трещала она, — ты же приедешь? Тут так здорово! Он такой большой и… — Она захлебывалась эмоциями, а я ни черта не понимала и паника черным вихрем поднималась из глубин сознания.

— Ты где? — Я еле сдерживалась, чтобы не заорать.

— В Гранд Плазе, — сообщила она. — Тут…

— Где это? — Я уже схватила сумку, сорвала пальто с вешалки и толкнула дверь кабинета.

То, что до конца рабочего дня оставалось еще больше получаса, меня не волновало, а вот то, что собственный ребенок в какой-то Плазе, нервировало так, что конечности стали ледяными. Она сейчас должна была быть дома, лопать вчерашние блинчики, делать домашнее задание и ждать меня с работы.

— Мам ну ты чего? Я же вчера тебе рассказывала про него! — возмутилась дочь. А я не помню, абсолютно не помню из того, что она мне говорила. — Я же тебе говорила, что папа пообещал забрать меня из школы и свозить в него.

— Ты там с отцом? — переспросила я, не веря услышанному и теряясь в догадках, с чего он вдруг включил режим «внимательного папаши»?

— Ну да! А ты приедешь? Приезжай, мам. — О, да! Эти просительные нотки в ее ангельском голоске, а если еще и личико видеть, с большими карими глазищами, тонким носиком, щечками — яблочками и губки бантиком, отказать ей очень сложно.

— Дай ему трубку. — Возникший в сознании милый образ дочери не смягчил моего настроя.

— Какого лешего ты увез ее к черту на кулички?! — не сдержалась я, добавив пару смачных слов.

— Сонь, я вообще-то ее отец. — С чего это решил он напомнить мне? Я-то точно знаю, кто он, это его мама периодически подбрасывала полений в топку подозрительности. — Мы еще вчера с ней договорились, тем более мне на днях дали три билета на премьеру.

— А со мной договориться нельзя было?! — всё так же громко и зло воскликнула я, бегом спускаясь по лестницам вниз, не дождавшись лифта. — Тебя два месяца не было ни видно, ни слышно, — продолжала выплескивать эмоции, — а тут такая прыть в отцовстве!

— Сонь… — вклинился он в поток моих гневных слов.

Нет, я никогда не запрещала ему видеться с дочерью. Я просто хотела быть в курсе того, где и с кем мой ребенок!

— Что «Сонь»?! — Я быстрым шагом шла по автостоянке к своему автомобилю. — Кравец, это так сложно — позвонить и предупредить?!

— Успокойся и приезжай, — оборвал он меня. — Мы тебя будем ждать.

И в трубке раздались гудки оборвавшейся связи. Гневно хлопнув дверцей, я с размаху шлёпнула ладонями по рулю, глубоко вздохнула и, задержав дыхание, сосчитала до десяти. Выдохнула… Вроде, полегчало.

Задав в навигаторе нужные координаты, выехала на трассу и, влившись в поток спешивших куда-то автолюбителей, довольно быстро добралась до нового торгового центра.

Я заметила их сразу, как только поднялась на этаж развлекательной зоны. Юлька радостно скакала возле одного из танцевальных автоматов. Кирилл стоял рядом, небрежно опершись о близстоящую колонну, и весь его вид говорил о вольготности его существования. Улыбка сытого кота и благосклонный взгляд манили и гипнотизировали женщин в радиусе досягаемости.

— Привет! — Он махнул мне рукой и, оттолкнувшись от опоры, неспешно направился в мою сторону. — Ты как раз вовремя. — Поравнявшись со мной, он приобнял меня и легонько коснулся губами моей щеки. — Сеанс скоро начнется.

— Я как-то не планировала сегодня развлекаться. — Я высвободилась из его захвата и дурмана волнующего аромата.

Да что это такое?! Я никогда не замечала за собой такого чуткого отклика и дрожи возбуждения, лишь вдохнув пьянящий запах мужского парфюма. И почему именно сейчас, когда он так остро врезался в мою память, ассоциируясь с субботней жаркой ночью, трое мужчин в моей скромной жизни предпочли этот тонкий аромат с древесными нотками сандала — мягкий, обволакивающий и сексуальный.

— Ой, да брось! Всего-то пара часов в кинотеатре, тем более, сюжет связан с танцами, и Юлька на седьмом небе от счастья.

Только это и удерживало меня о того, чтобы, схватив ребенка, умчаться прочь от источника разногласия моих чувств, эмоций, желаний…

— Мам! — Дочь на полном ходу влетела в мои объятия, искрясь неподдельной радостью.

— Пойдемте, нам еще попкорн купить надо, — непринужденно сказал он, будто мы — полноценная семья.

Юлька счастливым щенком помчалась к прилавку со снеками, и мы последовали за ней.

— О! — воскликнул Кирилл, и его рука шустро опоясала мою талию, прижав меня к его мощному телу. — Привет! — поздоровался он с кем-то. — И вы здесь?

Я оторвала взгляд от его ладони, нахально расположившейся на моем животе, с удивлением взглянула вначале на него, а потом…

— Привет! — От хрипловатого голоса Давида по телу пробежала дрожь. — Да вот, обещал Алене поход в кино…

Вынырнув из океана его внимательных глаз, с размаху окунулась в карамельный восторг лукавых глаз его спутницы. Миниатюрная брюнетка даже на умопомрачительно высоченных каблуках едва доставала макушкой до его плеча, ее тонкие пальчики крепко вцепились в его согнутое предплечье.

Я не слышала их разговора, ощущая себя под толщей ледяного водопада горькой правды.

— Может, после фильма поужинаем все вместе? — услышала я предложение Кирилла.

— Нет… — в унисон прозвучали два женских голоса — мой и малышки, ластившейся к Давиду.

Мужчины с интересом взглянули на нас.

— Нам с Юлькой домой надо, у нее еще уроки не сделаны, а завтра в школе контрольная, — оправдывалась я, замерев сусликом подле бывшего.

— А нас в гости пригласили, — мелодично пропела Алена. — Как-нибудь в другой раз.

«Боже упаси!» — хотела крикнуть я, но, подавив недовольство, лишь кивнула, из последних сил удерживая вежливую улыбку на окаменевшем лице.

Ни фильма, ни обратной дороги, ни даже того, как проверяла уроки у сонной дочери, я не помнила. Все застилал туман разочарования и накатывающие волны гнева на себя за то, что позволила себе надеяться на чудо. За то, что мечтала, чтобы ночным незнакомцем оказался Давид.

Глупо, Соня, наивно и глупо мечтать о несбыточном!