ГЛАВА 24
ГЛАВА 24
— И ты вот совсем-совсем не хочешь, чтобы им оказался Кирилл? — с подозрительностью поинтересовалась Ира, прищурившись. — Не хочешь реабилитировать разрушенную ячейку общества? — продолжила она допрос, накалывая на вилку сочный кусочек свиной отбивной под сырной корочкой.
Она приехала ко мне на работу в обеденный перерыв и утащила дегустировать кухню нового ресторанчика, открывшегося неподалеку от здания бизнес-центра, на одном из этажей которого находился офис фирмы «Майер Ко».
— Нет, Ир! — Я отрицательно покачала головой и передернула плечами, не желая даже думать о такой перспективе. — Одного раза мне более чем достаточно.
— Ну, а вдруг он изменился…
— И воспылал пламенной любовью! — продолжила я за нее. — Ага! — скептически хмыкнула я, продолжая ковырять столовым ножом нежное филе куриной грудки с гарниром из молодого картофеля.
— Я, Ир, изменилась. И больше не хочу быть только бесплатным приложением к успешному мужу.
— А хочешь быть платным? — добродушно съязвила подруга.
— Хочу быть любимой, и не только на публике, даже не столько на публике, сколько в пределах собственной семьи, за дверью собственной спальни… Хочу всегда чувствовать себя женщиной!
— А сейчас ты чувствуешь себя женщиной?
— Сейчас чувствую себя самостоятельной женщиной с ребенком, — уверенно заявила, пряча улыбку за стаканом морса. — Во всем самостоятельной! — с намеком уточнила я.
Ира поперхнулась, уставившись на меня с удивлением. Я кивнула, не скрывая улыбки, и продолжила, как ни в чем не бывало, доедать свой обед.
— То есть мужик тебе не очень-то и нужен? — Все, в ней проснулась язва!
— Ну, разве что гвоздь прибить? — пожала я плечами. — Хотя, знаешь, и это тоже могу сама.
— Но лучше, что бы это сделал мужик?
— Да!
— И не только это!
— Да!
— Во-о-о-от! — подловила она меня.
Тихий добродушный смех теплым бризом овеял нас, сняв лёгкое напряжение, еле заметным сизым облаком клубившееся в моей душе. Ира всегда умела найти нужные слова или правильную тишину для наведения порядка в моих мыслях.
— Та-а-а-к… — Казалось, она подводит итог. — Значит, Кирилла мы однозначно вычеркиваем!
— Без вариантов!
— Давид, — продолжила она, подцепив вилкой лист салата и отправив его в рот. — Ну, может быть, эта… как ее там.. Алена?
— Угу, — подтвердила я, сглотнув застрявший в горле ком обиды, потянулась к бокалу и сделала пару глотков клюквенного морса.
Аппетит пропал окончательно. Я бесцельно ковыряла вилкой в тарелке.
— Может, она просто близкая подруга…
— Очень! Вот очень-очень близкая, такая близкая, что висела на нем, как шарфик на голой шее! И ты знаешь, она не похожа ни на одну из его бывших кукол, — горько выдохнула я и откинула столовый прибор. Есть больше не хотелось.
В носу защипало, но я прогнала прочь слезы. Ира умолкла на время, а я, подозвав официанта, попросила счет.
— Тогда остается Павел. Что с ним?
— А что с ним? — Я пожала плечами. — В понедельник пригласил на обед, но умчался в командировку, как-то загадочно быстро возникшую. Вчера его не было, да и сегодня с утра тоже. Но ты знаешь? — задумчиво вздохнула я и, поставив локти на стол, наклонилась к Ире. — Пусть моим ночным незнакомцем окажется он!
Подошедший официант положил на край стола небольшую папку с чеком за наш обед, а также заказанный нами ранее пузатый чайничек ароматного чая с имбирем и лимоном, черничный мусс для меня и яблочный пирог для Иры. Я разлила по чашкам дымящийся напиток.
После принятого мною решения стало как-то легко, и я с удовольствием зачерпнула ложкой воздушную массу, отправляя ее в рот.
— Приятного аппетита! — послышался знакомый бархатный голос. — Хотел составить вам компанию, но смотрю, вы уже отобедали.
Моя рука с ложкой, полной сладкой массы, замерла на полпути к приоткрытому рту. Я опустила ее в корзинку, прикрыла рот и, улыбнувшись, подняла взгляд на подошедшего к нам Павла.
— Ты когда вернулся? — поинтересовалась я, искренне радуясь его появлению.
— Только что из аэропорта. — Он отодвинул стул и подсел к нам за стол. — Дико голодный. — Откинувшись на спинку стула, он повертел головой в поисках официанта. — В самолете что-то в этот раз все безвкусное, даже в бизнес-классе. — Он сморщил нос.
Ира, с интересом следившая за нами, взглянула на меня с немым вопросом, светившимся в ее глазах. Я спохватилась и представила их друг другу.
— Значит, Па-а-авел… — протянула она еще раз, окинув его пристальным взглядом. — Приятно познакомиться!
Павел ответил взаимной любезностью и принял у подошедшего официанта папку-меню, проконсультировался, что лучше получается у шеф-повара — рыба или мясо, и какой гарнир предлагаю. А Ира тем временем как-то торопливо засобиралась, поглядывая на часы и сетуя, что заболталась со мной, а время ее обеденного перерыва не резиновое.
— Пока, дорогая! — Она уже поднялась из-за стола и, обогнув его, наклонилась, чтобы поцеловать меня в щеку и тихо шепнуть: «Хорош! Одобряю!», отчего я улыбнулась.
— До свидания, Павел! — выпрямившись, попрощалась она с ним. — Не обижайте ее! — Она даже пальцем ему погрозила, сведя брови на переносице.
Боже! Я закатила глаза и сжала губы, сдерживая рвущийся наружу смех.
— Не буду, — пообещал Павел, изобразив нечто похожее на пионерский салют.
— А ты не опаздываешь с обеда? — спросил он меня, когда Ира ушла, а официант, приняв его заказ, тоже удалился. Составишь мне компанию?
Я взглянула на часы и решила, что десять минут могу себе позволить — как раз допью чай и съем свой десерт. Но потом все же надо бежать. Обхватила ладонями чашку и, поднеся ее к губам, сделала очередной глоток уже остывшего напитка.
Павлу достаточно быстро принесли заказ, а мне обновили чай. Мы наслаждались едой и мило беседовали о мелочах, касающихся работы и его поездки.
— Ты сходишь сегодня со мною на ужин? — Мы стояли в лифте, медленно скользящем вверх, доставляя нас на офисный этаж.
Я не ожидала такого приглашения и, вскинув голову, взглянув на него в немом удивлении.
— Просто ужин, — добавил он, почувствовав, как напряглось мое тело.
Да и правда, что в этом такого? С чего я впала в легкий ступор от подобного предложения? Ведь он не раз проявлял ко мне интерес. Взять, хотя бы субботнюю прогулку на воздушном шаре и ненавязчивый поцелуй на прощание.
— Хорошо, — улыбнулась я.
Лифт дернулся, мигнул свет, и меня накрыли воспоминания. На миг перехватило дыхание, а туман в голове разлился по телу томительной волной предвкушения.
— Блин, опять электрика шалит! — выругался Павел, чуть крепче прижав меня к себе.
— Наверно, — еле слышно прохрипела я (в горле опять пересохло).
Кабина замерла, и распахнувшиеся дверцы приглашали нас покинуть недолгий плен замкнутого пространства. Павел проводил меня до кабинета, пожелав спокойной работы и пообещав заехать за мной к девяти часам.
— И, да… — Он затормозил и, развернувшись, добавил: — Форма одежды — походная: джинсы, свитер, кроссовки и все такое. — Загадочные искры мерцали в глубине его зеленых глаз.
Одарив меня лукавой улыбкой, он удалился. А я весь остаток дня гадала, что же он такое задумал.
Ровно в девять раздался требовательный звонок в домофон.
— Спускайся, я жду! — скомандовал он и отключился.
Юлька пожелала мне отлично провести вечер и ушла в комнату смотреть какой-то сериал в компании соседки бабы Нины.
— Все равно я допоздна не сплю, — как всегда, аргументировала та свое согласие и пришла к нам за полчаса до оговоренного времени.
Расположились они в Юлиной комнате. Старушка чинно восседала в небольшом, но очень удобном кресле, звенела спицами, вывязывая очередной рукодельный шедевр, и поглядывала поверх очков в телевизор, на экране которого шла душераздирающая мыльная опера турецкого разлива. Дочь валялась на кровати и комментировала происходящее, четко давая описания всем героям.
За них я была спокойна. А вот что ждало меня?
Я спустилась к ожидавшему меня автомобилю. Павел галантно открыл мне пассажирскую дверцу, слегка коснулся губами моей щеки и, заведя машину, выехал на трассу.
— И куда мы едем? — не удержалась от любопытства я, наблюдая за мелькающими за окном городскими пейзажами. Ехали мы точно не за город.
— Сейчас узнаешь, — уклонился от ответа он, а спустя недолгое время припарковал автомобиль на подземном паркинге одного из небоскребов возвышавшихся в центре города неприступными глыбами, точно айсберги в открытом море людской обыденности.