Глава 11.

От автора:

Я прокручиваю в голове тот вечер уже, наверно, в сотый раз: как Руслан дождался меня после работы, как пошёл за мной следом, чтобы проводить, как взял меня на руки и на полном серьёзе хотел донести до дома, какими глазами смотрел… Кажется, я до сих пор ощущаю на себе этот взгляд, от которого всё внутри трепещет, словно осенний лист на ветру.

Я, как последняя идиотка, думала, что теперь мой телефон будет разрываться от его сообщений и звонков, что он будет искать встреч со мной ещё более активно, ждать меня после работы...

Но телефон молчал. Один день. Второй. Третий…

Ни звонка. Ни сообщения. Ничего. Сама я порывалась написать уже много раз, но останавливала себя. Это было бы слишком жалко в моей стороны.

Вчера у меня прошла очередная тренировка по боксу, и даже Сергей Иванович заметил, что я какая-то рассеянная. А что я могла поделать, если отвлекалась на каждый звук, доносящийся с улицы, и на каждое открытие входной двери, ожидая, что сейчас войдёт Руслан… Но он не пришёл.

В школе я старательно прятала своё разочарование за привычной маской отчуждённости. Я никогда не конфликтовала со сверстниками, держалась нейтрально, но и каких-то дружеских отношений ни с кем у меня особо не сложилось. Я общаюсь с одноклассниками исключительно в рамках учебного процесса, а по большей части на меня и вовсе не обращают внимания. На переменах я, как обычно, забиваюсь в угол коридора с книгой или просто остаюсь в пустом классе, делая домашнюю работу на следующий день и украдкой проверяя телефон.

Когда вчера после смены я вышла из кафе и не увидела чёрный байк, к своему ужасу, я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Какой же я дурой я себя ощущала! Я действительно ждала его… Человека, которого едва знаю. Тогда я сказала себе, что хватит думать о нём. Пора прекратить фантазировать о том, чего нет. Парни вроде Руслана не обращают внимания на девчонок вроде меня. По-любому это была минутная слабость, невинная игра, весёлое развлечение. Просто я по своей наивности восприняла всё слишком серьёзно. А он всё осознал и теперь намеренно избегает меня – это действительно многое бы объясняло…

Сегодняшний вечер проходит совершенно обычно. Мама опять на ночной смене, брат, как и всегда, закрылся в своей комнате наедине с компьютером, а я безвылазно сижу у себя, чтобы не попадаться ему на глаза, и безуспешно пытаюсь написать эссе по повести «Гранатовый браслет». Слова не идут, мысли путаются, и пустой документ Word смотрит на меня с немым укором.

Я ненавижу такое состояние, когда в голове – каша, а на бумаге – ничего. Завтра последним уроком литература, и эссе нужно сдать обязательно. Но вместо анализа образа Веры Шеиной, я могу думать только об одном человеке, имя которого уже раздражающе пульсирует в висках.

Но внезапно мой телефон вибрирует, и я вижу на экране короткое сообщение:

«Выходи. Я жду тебя возле подъезда».

Я перечитываю эти шесть слов раз десять, прежде чем поверить, что это правда. Руслан после трёх дней тишины просто так взял и написал, будто не исчезал и не заставлял меня чувствовать себя наивной дурочкой…

В груди вспыхивает обида, но при этом она смешана с диким, необъяснимым восторгом. Боже, как же я ненавижу себя за эту слабость! За то, что первой моей мыслью было – вскочить и выйти к нему...

Я смотрю на часы, которые показывают «21:17», потом на пустой документ в ноутбуке, а следом на свою домашнюю пижаму со смешными котиками.

«Не могу. Делаю домашку на завтра» – пишу я, бессознательно закусив губу.

«5 минут ничего не решат. Жду тебя» – приходит мгновенный ответ, и я закатываю глаза.

Одна часть меня не собирается больше ему отвечать и хочет сосредоточиться на эссе, но вот другая…

Успокаиваю себя тем, что просто выйду на пять минут, хотя бы для того, чтобы услышать его оправдания, и через мгновение уже стою перед шкафом, лихорадочно перебирая вешалки. Джинсы. Тёмно-зелёный свитер, который, как говорит мама, делает мои глаза выразительнее. Расчёсываю волосы, собираю в тугой хвост и плету из него косичку. Наношу каплю любимых духов на шею. Так, стоп. Это не свидание. Это просто... просто... Чёрт, я даже не знаю, что это.

Выхожу из комнаты и замираю у двери брата – слышны приглушённые звуки стрелялки и его редкие комментарии. Стас занят, значит можно идти, вряд ли он вообще заметит моё отсутствие, тем более, я ненадолго. На всякий случай осторожно крадусь на цыпочках к выходу, чтобы половицы не скрипели, и впопыхах натягиваю ботинки и накидываю куртку.

Спускаюсь вниз и вижу Руслана. Он стоит, прислонившись к мотоциклу, и в свете уличного фонаря его профиль кажется вырезанным из тёмной бумаги – чётким и непроницаемым. Я хочу начать с вопроса «где ты пропадал три дня?», но не успеваю даже открыть рот.

– Примерь. Теперь он твой, – он протягивает мне шлем, чёрный с двумя небольшими серебристыми вставками. – Садись, поехали...

Я смотрю на него, будто это инопланетный артефакт. Мой? Что значит – мой? После трёх дней молчания Руслан просто появляется, как ни в чём не бывало, и дарит мне шлем?

– Руслан, я не могу сейчас... У меня не готово эссе на завтра... – растеряно бормочу я, но руки сами тянутся к головному убору. – И вообще, куда мы поедем?

– Увидишь, – коротко отвечает он, и уголки его губ чуть приподнимаются в улыбке. Той самой улыбке, которой мне так не хватало все эти три проклятых дня.

Я сдаюсь… Конечно, я сдаюсь. Потому что Руслан смотрит на меня как тогда, потому что у меня теперь есть собственный шлем и потому что что-то внутри буквально кричит, заглушая здравый смысл: «К чёрту эссе, ты хочешь поехать, и ты должна это сделать!».

Он помогает мне надеть шлем и сесть на байк, и вот уже через несколько минут ночной город расстилается перед нами сияющим ковром огней. Никогда не думала, что наш небольшой, серый в дневном свете городок может быть таким красивым. Вскоре Руслан выезжает за его пределы, и мы оказываемся на холме, откуда открывается вид на большую часть города. Мотоцикл затихает, и теперь я слышу только наше дыхание и далёкий шум населённого пункта.

Поездка была... волшебной. Другого слова просто нет. Холодный ветер, обжигающий даже сквозь куртку, ощущение полёта, близость Руслана, к которому я прижималась, обхватив руками его торс, уже практически не стесняясь. Это всё не про меня – так я думала ещё пару недель назад, но всё изменилось, и именно сейчас я ощущаю себя по-настоящему собой…

Замираю, пораженная открывшейся картиной. Город лежит перед нами как на ладони – росчерки улиц, геометрия районов, мерцание огней. Вдалеке дымят трубы нефтеперерабатывающего завода – главной визитной карточки нашего промышленного города.

– Ничего себе! – выдыхаю я, сняв шлем и поправляя растрепавшиеся волосы. – Отсюда всё выглядит... иначе.

– Маленьким? – предполагает Руслан, встав рядом.

– Да… Я словно парю над землёй. Необычные ощущения. Никогда не была здесь…

– Знал, что тебе понравится, – улыбается он.

Я смотрю на город и чувствую странное спокойствие, словно мы поднялись не только над физическим пространством, но и над всей той обыденностью, которая заполняет жизнь внизу.

– Где ты был эти три дня? – наконец решаюсь спросить я.

Руслан смотрит на меня каким-то странным, изучающим взглядом, будто пытается прочитать все мои тайные мысли.

– Соскучилась? – спрашивает он, и я чувствую, как предательский румянец заливает щёки.

Я отворачиваюсь, пряча лицо, но он мягко берёт меня за подбородок, поворачивая к себе.

– А я вот соскучился, – тихо произносит он, и в его голосе звучит что-то новое, волнующее и непривычное, что-то, от чего мурашки бегут по коже и колени становятся ватными.

– Ты даже ни разу не написал, – выдыхаю я, ощущая, как в горле встаёт тяжёлый, душащий комок, а сердце бьётся так, словно пытается выпрыгнуть из груди.

– Знаю. Извини, – его голос звучит искренне. – Но нужно было оставить тебя наедине со своими мыслями. Уверен, ты бы закатила глаза и снова искала десятки отговорок, чтобы не говорить со мной и не видеться, если бы я написал тебе на следующее утро после последней встречи.

– То есть это был очередной урок? – я недовольно хмурюсь, резко складывая руки на груди и чувствуя, как внутри всё закипает от возмущения.

– Я бы не стал это так называть, – отвечает он, не отводя от меня пристального взгляда. – Я просто дал тебе пространство для размышлений, не обременяя своим присутствием в твоей жизни.

– Класс. И часто ты планируешь так пропадать? – бурчу я, не в силах скрыть обиду.

– Не планирую больше. Ведь ты уже поняла, что я важен для тебя, – с победной ухмылкой произносит Руслан, пока я ощущаю, как внутри вспыхивает целая буря эмоций – от негодования до панического осознания его правоты.

– И с чего ты это решил? – небрежно бросаю я, пытаясь скрыть, как сильно бьется моё сердце.

– Потому что сейчас ты находишься здесь со мной, а не пишешь эссе, сидя в своей комнате, – его слова бьют точно в цель, и я чувствую себя абсолютно разоблачённой.

– Вообще-то ты попросил, чтобы я вышла на пять минут, – пытаюсь парировать я, но мой голос звучит неуверенно.

– Но ты прекрасна знала, что пятью минутами дело не ограничится. Ань, я не хочу с тобой спорить и ругаться. Мы не для этого здесь.

– А для чего ты меня сюда привёз?

– Чтобы побыть вместе, пообщаться там, где нам никто не помешает… – от его бархатного голоса по телу разливается тепло. – Кстати, как прошла твоя тренировка?

– Нормально, – едва слышно отвечаю я, понимая, что гнев испаряется…

Я не могу долго злиться на Руслана.

– Хочешь, я проведу следующую? – предлагает он, и его глаза загораются особым блеском. – Тем более, прошлую мы так и не закончили…

– Ладно… – соглашаюсь я, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения и странного, нового для меня волнения. – Только не надо для этого никуда записывать Сергея Ивановича…

– Хорошо, – улыбается Руслан. – Попрошу его передать мне все твои тренировки. Можешь не переживать, ты в надёжных руках.

Я робко улыбаюсь в ответ.

– Кстати, что за эссе тебе нужно написать?

– По литературе, – тяжело вздыхаю я, понимая, что теперь придётся сидеть до утра и что-то выдавливать из себя ради хорошей оценки.

– Тебе не нравится литература? – в его голосе звучит искреннее любопытство.

– Не-а, – качаю головой. – Я люблю читать, но не школьную программу из-под палки. А так я больше по математике…

– А куда планируешь поступать?

– В наш университет, на экономический.

– Интересно, обычно все хотят уехать куда подальше из нашего городка… – отмечает Руслан, пока его глаза внимательно изучают моё лицо.

Я пожимаю плечами.

– Я не очень люблю мегаполисы. Мне здесь комфортно, у нас неплохой университет, да и маму не хочу бросать…

– А на экономический сама выбрала поступать?

– Мне в принципе без разницы, на кого учиться… У меня всегда с математикой было хорошо, вот мама и предложила экономический. Говорит, что это надёжно и всегда будет работа.

– А что бы ты выбрала сама? Если бы могла выбрать что угодно?

Я замираю. Никто никогда не задавал мне такой вопрос. Никто не интересовался, чего я хочу на самом деле, даже я сама никогда серьёзно об этом не задумывалась.

– Не знаю, – честно признаюсь я. – Правда, не знаю. Если честно, я вообще не понимаю, как человек к восемнадцати годам может понять, кем хочет стать, когда вырастет. А у меня и выбора-то как будто не было… Мама предложила, я согласилась.

– У тебя всегда есть выбор, Ань, – серьёзно произносит Руслан, и в этот момент мне кажется, что он говорит не только о моей будущей профессии. – Подумай об этом, пока ещё есть время…

– А ты учишься? – спрашиваю я, пытаясь перевести фокус с себя.

– Учился. Меня отчислили после первого курса.

– Ого, – восклицаю я, чувствуя внезапное разочарование. – Из-за чего?

Его взгляд уходит куда-то вдаль, туда, где небо сливается с землей в одну линию, словно он пытается разглядеть там потерянные возможности.

– Из-за боёв, – отвечает он после короткой паузы. – В деканате как-то узнали, что я этим занимаюсь. Предложили тихо отчислиться, без скандала.

– Но разве... разве это законное основание? – удивляюсь я.

– Ты же понимаешь, что подобные бои не совсем легальны… – спокойно говорит он, и от этого спокойствия мне становится не по себе. – Думаю, кто-то из окружения декана или он сам посещает их. Поэтому и предложили уйти без лишнего шума.

Меня буквально коробит от мысли, что где-то в нашем тихом городе существует мир, где люди дерутся за деньги, рискуя здоровьем или даже жизнью. Но больше всего меня тревожит, что Руслан – часть этого мира. Перед глазами мгновенно всплывает его разбитое лицо, которое я увидела в день нашей первой встречи.

– А на какой специальности ты учился? – спрашиваю я, отчаянно пытаясь отогнать тревожные мысли.

– Как и большинство ребят в нашем городе, поступил на нефтегазовое дело, – пожимает плечами он. – Но, отучившись год, сам понял, что мне это неинтересно. Так что, не особо жалею…

– А что тебе интересно? – интересуюсь я, действительно желая узнать его лучше.

– В будущем хотел бы открыть сеть спортшкол по боксу и другим единоборствам, – говорит он с воодушевлением. – В нашем городе и, может быть, в соседних тоже. Понимаешь, многим ребятам нужно место, где они могут выплеснуть энергию, научиться самообороне и подтянуть дисциплину. У нас в городе таких мест немного, да и тренеров хороших не хватает.

Я киваю, глубоко тронутая этим неожиданным откровением. Впервые за всё наше знакомство я вижу перед собой просто не загадочного байкера или подпольного бойца, а человека с настоящей, благородной мечтой.

Мы смотрим друг на друга, и в этот момент, под звёздным небом, с сердцем, стучащим так громко, что, кажется, его слышно на всём холме, я понимаю одну простую вещь. Я действительно скучала по Руслану. И это осознание пугает меня больше всего на свете.

– А почему ты сам начал заниматься боксом и драться? – решаюсь задать вопрос, который жжёт меня изнутри.

Его лицо мгновенно меняется. Взгляд становится отстранённым, челюсть напрягается…

– Просто так сложились обстоятельства, – отвечает он сухо, глядя мимо меня, в пространство, закрытое для посторонних.

Я чувствую, что затронула что-то глубоко личное, возможно болезненное, и не решаюсь продолжать. Внезапно порыв ветра пронизывает меня до костей, и я невольно содрогаюсь, обхватывая себя руками в тщетной попытке согреться.

Руслан замечает это и без лишних слов снимает свою куртку, накидывая мне на плечи, пока я пытаюсь протестовать.

– Но тебе будет холодно...

– Я привык, – отмахивается он, оставшись в одном тёмном худи. – В зале иногда приходится тренироваться и в более суровых условиях.

Куртка тяжёлая, пропитанная его теплом и дурманящим ароматом мужского парфюма. Я благодарно кутаюсь в неё, чувствуя странное умиротворение от того, как она обволакивает меня, будто это не куртка, а его сильные, защищающие объятия.

Мы стоим ещё некоторое время, прислонившись к байку и молча наблюдаем, как внизу в городе постепенно становится всё меньше огней. Я машинально достаю телефон и бросаю взгляд на время. Слегка вздрагиваю, осознав, который сейчас час. Время рядом с Русланом пролетело незаметно…

– Что-то не так? – сразу спрашивает он.

– Эссе по литературе, – вздыхаю я. – Не знаю, как напишу его сегодня… Жаль, Марья Степановна меня убьёт.

– В какой школе ты учишься? – неожиданно спрашивает он. – И каким по счёту у тебя урок литературы завтра?

– В пятой. Литература шестым уроком, – отвечаю я с недоумением. – А зачем тебе?

Руслан загадочно улыбается, не отвечая прямо на вопрос.

– Насчёт эссе можешь не переживать, но давай я всё же отвезу тебя домой. Становится холодно.

Дорога к дому проходит в молчании. Я прижимаюсь к его спине, чувствуя тепло даже сквозь слои одежды, и думаю о том, как интересно устроена жизнь. Ещё пару часов назад я беспокоилась об эссе, а сейчас мчу по ночному городу на байке с парнем, который участвует в подпольных боях и мечтает о своей сети спортивных школ… С парнем, который мне нравится.

Когда мы подъезжаем к моему дому, я неохотно слезаю с мотоцикла. Хочется продлить этот вечер, но я знаю, что у меня могут быть проблемы… Я снимаю шлем и протягиваю его Руслану.

– Оставь себе. Он теперь твой.

– Я не могу его взять, извини, – качаю головой. – Мама не поймёт, если увидит у меня шлем.

Руслан выглядит разочарованным, но берёт его из моих рук.

– Как скажешь, – отвечает он, и мне кажется, что в его голосе слышится лёгкая обида.

Я собираюсь попрощаться, но он неожиданно делает шаг вперёд и обнимает меня. Его руки такие сильные, что мне кажется, будто весь мир сузился до этого объятия. А потом он целует меня в макушку – так легко и нежно, что я застываю от неожиданности и смущения.

– Спокойной ночи, Анюта, – говорит он, отпуская меня.

Я чувствую, как краска заливает мои щёки, и, пробормотав что-то невразумительное, отворачиваюсь и почти бегом направляюсь к подъезду.

На лестничном пролёте я прислоняюсь к холодной стене, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Выглядываю в окно, но Руслана там уже нет. Мои пальцы всё ещё ощущают тяжесть шлема, а в ушах звучит его голос, с такой теплотой и нежностью называющий меня Анютой…

Поднявшись на третий этаж, я достаю ключи, вставляю в замок и тихонько открываю дверь, надеясь проскользнуть домой незамеченной. Но стоит мне переступить порог, как в коридоре загорается свет.

– Явилась, – в дверном проёме кухни стоит Стас. Его лицо искажено недовольством, а руки скрещены на груди. – Где шлялась?

– Я... я выходила к однокласснице, – начинаю я оправдываться, снимая обувь и вешая куртку. – Всего на двадцать минут. У нас проект по биологии, и мы...

– На двадцать минут?! – Стас делает шаг вперёд. – Последний час тебя не было дома, и хрен знает, когда ты вообще ушла. Ну и где ты шлялась ночью, как последняя шалава?

Я чувствую, как внутри всё холодеет.

– Всегда знал, что ты вырастешь блядью. Знаешь, что мама скажет, когда узнает, что ты ночами таскаешься непонятно где? – его голос повышается, и я инстинктивно вжимаю голову в плечи.

– Я правда была у одноклассницы, – говорю я и чувствую, как паника поднимается внутри. – Мы просто забыли о времени, готовили проект...

– Слушай сюда, – брат хватает меня за руку, сжимая до боли. – Ещё раз такое повторится, и я не только маме расскажу. Я прослежу, чтобы тебя вообще из дома не выпускали, поняла? Матери некогда, хоть кто-то должен следить за тобой, шалава ты грёбанная.

Я пытаюсь высвободить руку, но его хватка только усиливается. По опыту знаю – завтра там будет синяк, который придётся прятать под длинным рукавом.

– Мне больно, – тихо говорю я. – Отпусти, пожалуйста…

– Вали к себе, – бросает он, освободив мою руку. – И чтобы больше такого не повторялось.

Я проскальзываю в свою комнату и запираю дверь, прислоняясь к ней спиной. Это ведь случилось далеко не в первый раз, слёз уже нет, но боль от обиды и унижения никуда не уходит.

Эссе по литературе теперь кажется такой мелочью на фоне всего этого. Я не нахожу в себе сил даже открыть учебник. Вместо этого я раздеваюсь и просто ложусь в постель, сворачиваясь калачиком, прижимая к груди руку с красными следами от пальцев брата. На следующую тренировку придётся надеть что-то с длинным рукавом…

Засыпая, думаю о Руслане, о нашей ночной поездке, о его объятиях – и это единственное, что немного согревает моё сердце этой ночью.

***

Сплю урывками, а утром убегаю в школу ещё до прихода мамы, даже не позавтракав. Настроение не очень хорошее даже несмотря на то, что я получила утром смс от Руслана с пожеланиями доброго утра. Корю себя за то, что вчера легла спать, не написав эссе. Я и так не в любимчиках у Марьи Степановны, теперь она отыграется на мне по полной…

Но когда мы уже заходим в кабинет литературы, по всей школе раздаётся сирена. Сначала никто не понимает, что происходит, но вскоре по громкой связи объявляют эвакуацию.

– Всем сохранять спокойствие! Покиньте здание согласно плану эвакуации! Это не учебная тревога!

В коридорах начинается суматоха. Учителя выстраивают нас в линии, мы спускаемся по лестницам и выходим во двор школы. Там уже собираются другие классы. Повсюду перешептывания, нервные смешки, испуганные взгляды.

– Говорят, что поступил звонок о том, что школа заминирована, – перешёптываются мои одноклассники.

– В связи с необходимостью проверки здания последние уроки первой смены отменяются. Всем разойтись по домам, – выступает директор через несколько минут.

Не веря своей удаче, я иду в толпе учеников, постепенно рассасывающейся по направлению к воротам. И тут вдруг замечаю знакомый байк, припаркованный чуть в стороне от школы.

Руслан сидит на мотоцикле, глядя в мою сторону. Когда наши взгляды встречаются, он слегка кивает головой, приглашая подойти.

Не задумываясь, я направляюсь к нему, чувствуя на себе удивлённые взгляды одноклассников.

– Ты что позвонил в школу и сказал, что она заминирована? – недоумевая, спрашиваю я, подойдя вплотную. – Руслан...

– Конечно нет, – отвечает он с лёгкой улыбкой. – За кого ты меня принимаешь? Но я знаю ребят, которые забавляются такой фигнёй.

Я хмурюсь, не зная, верить ему или нет. Но где-то глубоко внутри понимаю – эвакуация школы случилась из-за меня, из-за моего эссе. Получается, Руслан действительно решил мою проблему, пусть и таким странным способом…

– Поехали, Анюта, – говорит он, протягивая мне шлем. – Я же обещал, что проблем с эссе не будет…

Я смотрю на головной убор в его руках, на его улыбающееся лицо, на байк, готовый унести нас прочь от школы и всех проблем. Замечаю краем глаза, как одноклассники с любопытством наблюдают за нами.

Что-то меняется внутри меня в этот момент. Я больше не просто тихая Аня, которая боится собственного брата и переживает из-за каждого невыполненного задания. Сейчас, рядом с Русланом, я чувствую себя другим человеком – свободным, смелым, живым.

Я беру шлем, сама надеваю его и сажусь на байк позади него, обхватывая его талию руками. И когда мы трогаемся с места, унося нас прочь от школы, от удивлённых взглядов одноклассников, от привычной жизни, я чувствую, как внутри меня растёт странное, головокружительное ощущение счастья.

Возможно, я совершаю ошибку. Возможно, я буду жалеть об этом. Но сейчас, в этот момент, впервые за долгое время я чувствую себя живой…