Глава 12.

Через минут пятнадцать Руслан плавно тормозит у спортивного клуба. Когда я слезаю с байка, мои ноги дрожат – не знаю, то ли от непривычно быстрой езды, то ли от того, как неприлично близко я прижималась к нему всё это время. Я неловко снимаю шлем, пытаясь привести в порядок растрепавшиеся волосы.

– Ты как? – спрашивает он с лёгкой усмешкой, наблюдая за моими попытками.

– Нормально, – я стараюсь звучать спокойно, но сердце до сих пор колотится где-то в горле.

Руслан тоже снимает шлем, и я невольно любуюсь им. Смуглое лицо с чётко очерченными скулами, тёмные волосы, которые он прямо сейчас зачёсывает назад одним небрежным движением руки, и эти глаза – карие, даже скорее ореховые, и такие пронзительные. Неожиданно вспоминаю, что они мне снились сегодня…

– Надеюсь, ты не против, если сегодня мы проведём тренировку немного пораньше. Раз уж тебя освободили с последнего урока…

– Не против, – с улыбкой отвечаю я, думая про себя, что это он освободил меня от литературы из-за ненаписанного эссе.

Мы проходим внутрь, а там никого нет. Если обычно во время моих тренировок хотя бы пару ребят занимаются на ринге, то сегодня зал абсолютно пуст. Смотрю в телефон на время и понимаю, что мы приехали ещё до открытия. Но дверь была не заперта, значит где-то в здании находится Сергей Иванович.

Захожу в пустую раздевалку и переодеваюсь в спортивную форму – чёрные легинсы, кроссовки и футболку с длинными рукавами, которые, как я предполагаю, должны скрыть синяки на моих руках от любопытных глаз Руслана. Особенно свежий, который до сих пор болит и переливается всеми оттенками фиолетового…

– Разминка десять минут, – командует Руслан, как только я выхожу в зал. – Ты в порядке? Выглядишь немного напряжённой.

Он внимательно рассматривает меня, кажется, замечая любое изменение в моём настроении.

– Всё нормально, просто устала в школе, – уверенно вру я и послушно начинаю наворачивать круги по залу.

Бег, прыжки, растяжка... Моё тело, поначалу такое неуклюжее на тренировках, теперь двигается чуть более уверенно. Я старательно выполняю все упражнения, краем глаза наблюдая за Русланом, который практически не отрывает от меня взгляд. Хорошо, что на прошлой тренировке Сергей Иванович подробно показал мне, как правильно наматывать бинты и надевать боксёрские перчатки, и на этот раз я, не отвлекаясь, впитывала всю информацию и запоминала последовательность. Сегодня я справилась самостоятельно.

Когда перчатки плотно обхватывают мои руки, начинается настоящая жесть. Как бы хорошо Руслан ко мне не относился, я понимаю, что он однозначно требовательный тренер. И, на удивление, мне это даже нравится…

– Выше локти! – его голос эхом разливается по пустому залу. – Защищай лицо! Бей быстрее! Действуй на опережение!

Я стараюсь, правда стараюсь, но ни один мой удар не находит своей цели.

– Не отвлекайся! – Руслан неожиданно сокращает дистанцию и мягко касается перчаткой моего подбородка. – Надо поработать над защитой, малышка…

Вместо ответа я делаю финт и пытаюсь провести правый хук, которому на прошлом занятии меня учил Сергей Иванович. Руслан, как и всегда, с лёгкостью уходит от удара, но в его глазах мелькает одобрение.

– Лучше, – кивает он. – Но всё ещё слишком медленно.

Мы продолжаем, и на одном из упражнений рукав футболки неудачно задирается, обнажив новый синяк на моей руке. Руслан жестом останавливает тренировку и замирает.

– Опять? – спрашивает он, и в его голосе отчётливо звучит тревога.

– Ничего страшного. На физкультуре, наверное, ударилась.

Руслан хмурится, а его глаза темнеют.

– Это не похоже на случайный ушиб, Аня.

Сердце начинает биться сильнее, и я поспешно отвожу взгляд. Я отчаянно не хочу признаваться в причине возникновения своих синяков. Это стыдно. И к тому же, я уже немного знаю Руслана и боюсь, что он может как-то навредить брату. Не то, чтобы мне было очень жалко его, но это же Руслан, он крупнее и намного сильнее Стаса… Он настоящий боец, в то время как мой брат бьётся лишь с виртуальными боссами в очередной компьютерной игре… Силы изначально не равны, а Руслан может не сдержаться и сильно покалечить его. Перед глазами вновь встаёт картина, как он практически уничтожал своего спарринг-партнёра в порыве ярости, хотя я уверена, что тот ничего плохого лично Руслану не сделал…

– У меня просто слабые сосуды, – нахожу оправдание я. – Синяки появляются даже от незначительных ударов. Это с детства…

Слова льются потоком, как будто если я скажу достаточно много, то ложь станет правдой. Руслан смотрит на меня изучающим взглядом. В его глазах читается сомнение, но он не настаивает, за что я мысленно его благодарю.

– Хорошо, – наконец произносит он. – Пожалуйста, будь осторожнее.

Мы возвращаемся к тренировке, но что-то меняется. Руслан становится ещё внимательнее, а его прикосновения – ещё осторожнее. Словно я стала фарфоровой статуэткой, которая может разбиться.

Но интенсивность нагрузки не снижается, и к концу занятия я всё равно чувствую себя выжатым лимоном. Руслан, видимо, сжалившись надо мной, наконец объявляет, что на сегодня достаточно. Я снимаю перчатки и падаю на скамью, пытаясь отдышаться.

– Ты делаешь успехи, – говорит он, протягивая мне бутылку с водой и присаживаясь рядом. – Но защита хромает.

– Я стараюсь, – бормочу я, жадно глотая жидкость, словно это божественый нектар.

– Знаю, ты умничка, – неожиданно мягко отвечает он, улыбнувшись. – Иди в душ, встретимся здесь.

Я киваю и иду в сторону пустой раздевалки. Захожу и с облегчением сбрасываю с себя пропитанную потом одежду и направляюсь в душевую.

Горячая вода смывает усталость и напряжение. Я закрываю глаза, позволяя струям барабанить по плечам и спине. Мысли текут лениво, как вода по кафелю. Все они о Руслане... Я согласилась, чтобы он стал тренировать меня, и сейчас понимаю, что ни капли не жалею. Мне приятно находиться рядом с ним, наблюдать его за работой, даже подчиняться его приказам… Тренировать людей – это однозначно его стезя. Я надеюсь, что однажды он сможет осуществить свою мечту и откроет спортивный клуб или даже сеть клубов…

Закончив мыться, я выключаю воду и тянусь за полотенцем. Обернув его вокруг тела, выхожу из душевой кабинки, по пути отжимая мокрые волосы рукой. Но подняв глаза, я застываю на месте. Руслан стоит посреди раздевалки, опираясь на шкафчики. Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться с утроенной силой. Я инстинктивно крепче сжимаю полотенце на груди и остаюсь стоять на месте.

– Что... что ты здесь делаешь? – мой голос звучит выше обычного, выдавая волнение.

Руслан молча смотрит на меня, его взгляд скользит по моим плечам, рукам, задерживаясь на синяках, которые пестрят на коже разными оттенками фиолетового и жёлтого.

– Прости, – произносит он, но в его голосе нет ни капли раскаяния. – Ты долго, и я решил проверить, всё ли в порядке.

– Это женская раздевалка… – произношу я очевидные вещи и отступаю на шаг, чувствуя, как горят щёки. Капли воды с волос стекают по плечам и спине, вызывая дрожь. Или это дрожь от его взгляда?

– Я знаю, – он отталкивается от шкафчиков и делает шаг ко мне.

Паника поднимается внутри меня волной. Я ведь сейчас стою перед ним практически голая, с мокрыми волосами, без капли макияжа... и эти ужасные синяки на руках! Мне хочется провалиться сквозь землю, лишь бы Руслан не видел меня такой…

Он медленно приближается, а я больше не могу сдвинуться с места. Руслан останавливается так близко, что я буквально чувствую тепло его тела, вижу каждую деталь лица – едва заметную ямочку на подбородке, маленький шрам над левой бровью, расширенные зрачки в карих глазах…

Его пальцы нежно касаются моего голого плеча, стирая каплю воды. Прикосновение обжигает кожу, словно раскалённый металл. Я резко вдыхаю, не в силах выдохнуть.

– Руслан, пожалуйста... – я не знаю, о чём прошу. Чтобы он ушёл? Или чтобы остался?

Он не уходит... Вместо этого его пальцы скользят вниз по моей руке, останавливаясь на особенно ярком синяке чуть выше локтя, а брови сходятся на переносице.

– Может, я слишком сильно тебя нагружаю, – произносит он, осторожно обводя контур синяка.

Моё сердце колотится так сильно, что, кажется, он должен его слышать. Я стою и не шевелюсь, боясь спугнуть момент и одновременно мечтая, чтобы это закончилось.

– Нет… всё нормально, – шепчу я. – Я... я справляюсь.

Руслан поднимает глаза от синяка и встречается со мной взглядом. Что-то мелькает в его тёмных глазах – тревога? забота? желание? – я не могу понять.

– Ань, ты меня боишься? – тихо спрашивает он, не убирая пальцев с моей руки.

– Н-нет, – я запинаюсь, потому что это неправда. Я боюсь. Но не его, а себя рядом с ним, своих чувств, реакции на его прикосновения.

– Не бойся, – его голос становится ещё тише, почти переходит в шёпот. – Я никогда не сделаю тебе больно…

Я смотрю в его глаза и тону в них. Киваю, не в силах произнести ни слова.

– Ты дрожишь, – замечает он, и его рука снова касается моего плеча, нежно проведя тыльной стороной ладони вверх к шее, отчего по телу тут же пробегает волна мурашек.

– Я... просто холодно, – вру я, хотя в раздевалке достаточно тепло, а от его близости меня и вовсе бросает в жар.

– Тебе нужно одеться, – говорит он, но не отступает. – Во сколько у тебя начинается смена?

– В пять, – на автомате отвечаю я.

– Тогда у нас есть время пообедать, – он наконец делает шаг назад, давая мне возможность вдохнуть полной грудью. – Знаю хорошее место недалеко отсюда.

Это не вопрос, скорее утверждение. Но я всё равно киваю, сжимая полотенце, как спасательный круг.

– Хорошо, – мой голос звучит странно, словно не мой.

– Я жду тебя в зале, – произносит Руслан, наконец-то направляясь к выходу из раздевалки.

В дверях он оборачивается, окинув меня ещё одним волнующим взглядом, и добавляет:

– Не торопись, мы всё успеем.

Когда дверь за ним закрывается, я опускаюсь на скамейку на подгибающихся ногах. Сердце всё ещё колотится, в руках мелкая дрожь. Что это было? Что вообще происходит между нами?

Я смотрю на синяки на своих руках, всё ещё чувствуя прикосновения его пальцев, и пытаюсь собрать мысли в кучу. Руслан только что видел меня практически голой. Руслан пригласил меня на обед. И самое страшное – мне это понравилось…

Я закрываю лицо руками и глубоко вдыхаю. Мне нужно высушиться, одеться и выйти к нему. А с остальным я разберусь потом.

***

Мы наспех обедаем в одном из новых заведений нашего города, а потом Руслан отвозит меня на работу, обещая забрать вечером. Я всё ещё не могу до конца прийти в себя после инцидента в раздевалке. Не произошло ровным счётом ничего, но в то же время произошло очень многое. Мы ведь не встречаемся, но он уже видел меня в одном полотенце, касался моей голой кожи, подарил мне личный шлем, чтобы я могла спокойно кататься с ним на байке. Он забрал меня со школы, заплатил за меня в кафе, а потом отвёз на работу и обещал проводить до дома… Я не знаю, как мне относиться ко всему этому. Я не привыкла к подобному отношению, особенно со стороны противоположного пола. Я ощущаю себя… интересной кому-то… Обо мне думают, заботятся… Меня одновременно пугает это и приводит в восторг. Но я собираюсь с мыслями и с головой ухожу в работу.

Вечерняя смена проходит как обычно: посетителей немного, в основном молодые пары или компании друзей, заскочившие на ужин. За час до закрытия приходит Руслан. Он садится за дальний столик и, когда я подхожу принять заказ, улыбается мне так, словно мы с ним делим какой-то секрет.

– Американо, пожалуйста, – спокойно произносит он. – И компанию красивой официантки, когда она освободится.

– Могу предложить только кофе, – краснея, отвечаю я и стараюсь звучать профессионально. – Остальное не входит в меню.

– Хорошо, тогда я подожду закрытия, – смеётся Руслан.

И он действительно ждёт меня, потягивая кофе и листая что-то в телефоне. Время от времени я ловлю на себе его взгляд, и каждый раз это заставляет моё сердце биться чаще.

Но за полчаса до закрытия входная дверь распахивается, и я вижу то, что заставляет кровь застыть в жилах. Стас со своим другом заваливаются в кафе, громко разговаривая и смеясь. По их движениям и голосам я понимаю, что они уже прилично выпили.

– Эй, официантка! – кричит Стас, увидев меня. – Неси-ка нам пива и чего-нибудь пожрать!

Я невольно съёживаюсь. Хорошо, что Руслан вышел на улицу поговорить по телефону и не видит всего этого позора. За почти два года, что я здесь работаю, брат приходил лишь однажды, и тогда это не закончилось ничем хорошим. Он нагло требовал бесплатную еду и напитки, а я не смогла отказать, боясь сцен и последствий, которые ждут меня дома…

– Извините, у нас закрытие через полчаса, – я пытаюсь выпроводить их. – И кухня уже не работает…

– Какая разница? – Стас плюхается за столик, жестом приглашая друга. – Ты же здесь работаешь, сделай что-нибудь. Или ты для родного брата постараться не можешь?

Я замечаю, как Руслан заходит обратно в кафе, и стыдливо опускаю глаза.

– Я посмотрю, что можно сделать, – бормочу я и иду к бару.

Через минуту я приношу Стасу и его другу напитки, стараясь не встречаться с ними взглядами. Но когда я ставлю бокал перед братом, он вдруг хватает меня за руку. Я вздрагиваю от боли – его пальцы впиваются именно в то место, где уже есть синяк, который он оставил на мне вчера вечером.

– А ты чё такая недовольная? – злобно щурится он.

– Отпусти, мне больно, – тихо прошу я, про себя молясь, чтобы Руслан ничего не заметил.

– Чё ты сказала? – он сжимает сильнее, и я чувствую, как к глазам подступают слёзы.

Не успеваю ничего ответить, так как краем глаза замечаю движение. Руслан вскакивает со своего места и пулей подлетает к нам. Он резко хватает Стаса за плечо и рывком тащит его к выходу. Тот от неожиданности разжимает свои пальцы и даже ничего не успевает сказать. Я в ужасе бросаюсь за ними, боясь, что они могут подраться.

На улице уже темно, только фонари освещают пустую дорожку перед кафе. Руслан держит Стаса за воротник, прижав его к стене здания.

– Ты, блять, чё бессмертный? – Руслан говорит тихо, но его голос звучит страшнее крика.

Стас пытается вырваться, но Руслан только сильнее вдавливает его в стену.

– Ты кто такой вообще? – хрипит Стас.

– Руслан, отпусти его! – я подбегаю к ним, задыхаясь от страха. – Пожалуйста…

Руслан оборачивается ко мне, и в свете фонаря я вижу, как гнев в его глазах сменяется замешательством.

– Ты знаешь этого урода?

Я глотаю ком в горле. Скрывать больше не получится…

– Это... это мой брат…