Глава 14. Соседи

Роман

Звонок начальства на ночь глядя не сулил добра. Сжал трубку до белых пальцев.

— В смысле ещё один человек? Я не против, но предупреждать надо заранее. У людей есть личная жизнь… — мои возражения разбились о каменный тон, перемежающийся отборным матом.

Отодвинул трубку подальше, дождался, пока поток иссякнет.

— Понял. Да. Большая комната свободна. Хорошо.

Швырнул телефон на диван.

Посторонний в квартире — это всегда риск. Что увидит? Что заподозрит? Кому расскажет?

Все планы на неделю рухнули в одночасье. Сон как рукой сняло.

Обошёл квартиру, придирчиво окинул взглядом каждый угол.

Вещи — в стирку. Стол — на всякий случай протёр ещё раз. Вымыл чашку.

Вроде порядок.

Тщательно выстроенный уклад дал трещину. Придётся перестраивать планы и правила. Ладно, пара дней — не срок. Переживу. Лишь бы сосед оказался нелюбопытный, а ещё лучше слепым и глухонемым.

Из тревожных мыслей выдернул звонок в дверь.

— Это шутка? — За порогом стояла Вера, перекинув через плечо спортивную сумку. На всякий случай выглянул в подъезд, но там больше никого не было.

Мозг отказывался складывать пазл. Её появление здесь противоестественно, аномалия природы, как снег посреди жаркого лета.

— Вовсе нет. — Она передёрнула плечом. — Пустишь, или так и будем стоять на пороге?

Забрал её вещи и отступил, шире распахивая дверь.

— Проходи, рассказывай, за какие преступления тебя сюда сослали? Чай?

— Сначала покажи, куда кинуть вещи. И где помыть руки.

Из большого квадратного коридора двери расходились в стороны словно лучи.

— Моя комната — прямо. Твоя — налево. Ванная и кухня — там, — показываю направление. — Располагайся.

С одной стороны, облегчение — не посторонний мужик, который будет вынюхивать по углам. С другой — паника. Потому что Вера остра и наблюдательна. И если кто-то и способен что-то заметить, вычислить, додуматься — то это именно она.

Пока закипал чайник, снова мысленно прочесал квартиру на предмет «сюрпризов». Мозг работал на повышенных оборотах.

Ни-че-го!

Правила соблюдены чётко: товар в квартире не храню, только пара «тревожных» грамм на кармане. Оружие в сейфе. Всё чисто. Даже если начнёт прибираться — не найдёт ничего кроме пыли.

Наблюдаю, как моя гостья распаковывает сумку в гостиной. Диван там старый, скрипучий, но перекантоваться вполне сойдёт.

— Я могу свои средства в ванной поставить?

Она держит в руках увесистый пакет, который занимал больше половины сумки. С учётом того, что из моего на полках только шампунь и дезодорант…

— Конечно. Будь как дома.

С тревогой наблюдаю, как она оккупирует пространство. Меня будто сжимают, припирают к стенке. Она первая женщина на моей территории. Тесновато нам будет.

— И надолго?

Соседка с недоумением оборачивается.

— На пару дней. Если повезёт с квартирой. Не очень гостеприимно, знаешь ли. — выдаёт, обиженно надув губы.

— Я просто не ожидал тебя увидеть, — честно признался.

Свисток чайника сгладил нарастающее напряжение.

— Чаем напоишь или голодной спать ложиться?

— Не передёргивай, Вер.

За столом повисло молчание. Разговор не клеился. Меньше всего хотелось лезть в душу, а она и не спешила открываться. Обменялись короткими фразами:

«Молоко?» — «Нет».

«Сахар?» — «Свой».

«Спокойной ночи» — «Угу».

Её скрипучий диван не давал покоя. Как сторожевой пёс полночи прислушивался. Вот чего она вертится? Я глаз не могу сомкнуть.

А потом шлёпанье босых ног по коридору в кухню. Время — час. Чего не спится?

— Вер? — тихо окликаю.

В окно падает луч фонаря, выхватывая её силуэт из темноты. Всё видно и без света.

— Чего? — также шёпотом, словно нас могут услышать.

— Чего не спишь?

— Холодно. У тебя нет лишнего одеяла?

— А чего молчала? Конечно, есть.

Пожимает в темноте плечами

— Не хотела беспокоить…

Вера

Не стала ждать следующего дня. Позвонила матери сразу же, как за начальницей захлопнулась дверь кабинета.

— Мам, я нашла квартиру. Заберу вещи через два часа. Собери, пожалуйста, сумку.

Поблагодарив начальство за заботу, поплелась в магазин обрастать необходимым для самостоятельной жизни. Но мысли были далеко. В голове крутился один вопрос: «А что, если он?»

Я разрешила себе надеяться.

Вертя в руках тюбик зубной пасты, представляла его удивлённую улыбку. Возможно, даже объятия. Может, он скажет: «Наконец-то ты здесь!». Ведь после того корпоратива, рассвета на детской площадке и прогулки под луной, между нами родилось, что-то… настоящее! Я чувствовала это.

Мама на нервах, напихала мне в сумку всего подряд. Даже сахар-рафинад положила, который я не ем.

На прощание заправила мне за ухо выбившуюся прядь волос.

— Береги себя, ладно? — в голосе дрожали слёзы.

— Всё хорошо. Не переживай! — Сделала я бодрое лицо, сжимая в кармане ключи. — В конце концов, я же не на Северный полюс еду.

Сверилась ещё раз с адресом и вызвала такси. Внутри всё пело.

Я ожидала чего угодно, но только не этого ледяного шквала.

— Это шутка?

Роман стоял в дверном проёме, ошарашенно глядя на меня. Словно я принесла с собой не сумку, а чемодан с чумной палочкой.

Я замешкалась, чувствуя, как по щекам разливается жар стыда. Можно мне провалиться сквозь землю?

— Вовсе нет — Передёрнула плечом, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Пустишь, или так и будем стоять на пороге?

Колючий взгляд, раздражённо подрагивающие губы.

Новоиспечённый сосед молча отступил, шире распахивая дверь. Не приглашая — впуская!

— Проходи, рассказывай, за какие преступления тебя сюда сослали? Чай?

Сослали!

Словно я наказание, которое он вынужден терпеть.

Ком в горле встал так плотно, что пришлось прокашляться, прежде чем выдавить:

— Сначала покажи, куда кинуть вещи. И где помыть руки.

Он ленивым жестом указал направление.

— Моя комната — прямо. Твоя — налево. Ванная и кухня — там — Располагайся.

Пока он хозяйничал на кухне, я украдкой заглянула в его комнату. Компактная спальня. Скромно даже аскетично. Я бы сказала — холодно. Ничего общего с тем парнем, что сидел со мной на качелях, встречая рассвет.

Моя же — большая гостиная. Ничего примечательного — диван, письменный стол, стойка для одежды и маленький комод. Не Хилтон, конечно…

Распаковала сумку. Развесила костюмы на плечики. И почувствовала на себе его тяжёлый, изучающий взгляд.

— Я могу свои средства в ванной поставить?

— Конечно. Будь как дома.

Его фраза прозвучала словно насмешка. Он наблюдал за мной — настороженно прищурив глаза. Картина маслом — удав и кролик. Шаг влево, шаг вправо…

— И надолго?

Будто хлыстом ударили. Я обернулась, ища в его глазах хоть каплю того, что видела раньше. Сейчас там не было ничего, кроме раздражения. Словно я сорвала планы. Хотя кто знает. Так, мои розовые мечты снова разбились о его каменное равнодушие.

— На пару дней, если повезёт с квартирой. Не очень-то гостеприимно, знаешь ли.

— Я просто не ожидал тебя увидеть.

На месте парня, что так заботливо провожал меня домой, сейчас стоял холодный чужой мужчина, скрестив на груди руки.

Свисток чайника вернул в реальность.

— Чаем напоишь? Или голодной спать ложиться?

— Не передёргивай, Вер.

Он тяжело выдохнул и ушёл на кухню. Зазвенели чашки, захлопали дверцы.

— Готово.

За столом повисло тягучее молчание. Я снова упивалась своей ненужностью, он своим недовольством. Ну не так я всё себе нафантазировала.

«Спокойной ночи» и его сухой дежурный кивок на мою фразу и невнятное «Угу».

Грёбаный филин.

Задремала я моментально, уткнувшись носом в простыню. А через час проснулась — тело колотило от холода. Ворочалась, пытаясь согреться, растирала покрытые мурашками ноги и предплечья. Теплее не становилось, лишь предательски скрипел диван в ответ. Может, хоть горячий чай спасёт ситуацию. И я побрела на кухню.

— Вер? — его голос из темноты прозвучал не громко, но чётко.

— Чего? — прошептала я также тихо.

— Чего не спишь?

Старалась идти как можно тише, даже прикрыла за собой дверь на кухню, но всё равно разбудила дракона.

— Холодно. У тебя нет лишнего одеяла?

— А чего молчала? Конечно, есть.

Пожала в темноте плечами

— Не хотела беспокоить…

Он вернулся с объёмным, воздушным одеялом. Закуталась в него с головой, и меня накрыло волной одурманивающего запаха. Так пахла его кожа — там на острове. Так пахнет его парфюм и ещё что-то, чего я пока не знала. Шевелиться не хотелось, чтобы не спугнуть это тепло. Налила чаю и сидела, прижавшись к стене. А когда согрелась, пошла к себе и отключилась за считаные секунды.