Глава 63

Две недели спустя

Едкий запах новой мебели въедался в слизистую. Маска не спасала. Разве только задерживала древесную пыль, не позволяя той проникнуть в лёгкие. Девушка стянула респиратор на подбородок и уткнулась носом в сгиб локтя. Глаза щипало от бессилия, только плакать сейчас — непозволительная роскошь.

Вера провела пальцем по распакованной боковине нового шкафа, оставляя на нём сердечко. А потом махнула рукой в жёлтой резиновой перчатке, стирая все улики с древесины. Ноги затекли от долгого сидения на корточках. Девушка распрямилась и обречённо вздохнула. Сколько этого конструктора им ещё предстояло собрать…

— Дочь, ты меня слышишь? — Ираида высунулась из кухни с полотенцем через плечо.

— Чего? — Вера обернулась. Последнюю неделю вообще бродила словно потерянная. Приходилось возвращать себя в этот мир насильно, чтобы снова не скатиться в депрессию.

— Говорю, дверцы у шкафчика болтаются. Отвёртку тащи.

Уж чем, а инструментами отчим их обеспечил. Ещё покрыл часть первоначального взноса, а вот помогать руками отказался. Из-за Веры. Считал её напрочь избалованной. Каждый раз, замечая на лице жены тревогу, понимал: «Опять она». Вера и сама чувствовала себя виноватой. От того, что пришлось признать правоту родственницы и принять предложение о помощи. Сейчас девушка как никогда осознала, что мать-то была права. Может, и не во всём, но во многом.

Он не звонил…

Как Ираида и сказала.

Мать снова появилась в проёме двери. Окинула взглядом единственную комнату и сморщилась.

— Да, не дворец, конечно.

— Зато своё, мам.

При первоначальном осмотре квартира показалась конфеткой. Но, как обычно бывает, под красивым фантиком скрывался подвох. Старые жильцы сэкономили на ремонте, оклеив обоями стены только там, где не было мебели. Сюрприз обнаружился уже после того, как оформили сделку, и старые собственники съехали.

Вера заселилась в тот же вечер, но столкнулась с ещё одним неприятным сюрпризом. Безрезультатно поклацав выключателем, девушка не сразу поняла, в чём причина, пока не подняла глаза в потолок.

Истеричный смех разбирал на части. Из чёрной дыры на неё смотрели два провода, затянутых синей изолентой. Прежние хозяева срезали под корень люстру, не оставив взамен даже лампочки.

— Господи, что ты мне хочешь сказать? Я не понимаю…

Вера обессиленно прислонилась к косяку своего нового жилища. Казалось, чёрная полоса стала сплошной. Словно кто-то невидимой рукой всё лил и лил на её холст тёмные чернила.

Отступать было некуда. К матери она не пошла, потому что отчим дал ясно понять: «Я выкупил себе право на жизнь без тебя». И Вера приняла его правила. По крайней мере, это было честно. Ирина хоть и умоляла остаться, но взгляд Андрея говорил, что пора уже и честь знать. А Рома попросту не звонил.

— Вер, тебе что ни будь нужно? Я в магазин.

Ираида не лезла. Она наблюдала. Как бы Вера ни старалась скрыть эмоции, мать видела ей тяжело. Понимала, что произошло что-то неординарное, заставившее Веру в одночасье передумать, но с расспросами не торопилась. Всему своё время.

Она смотрела на дочь со стороны, и сердце болезненно сжималась. От некогда улыбчивой девушки осталась лишь тень. Вера стояла, опершись на подоконник, и рассматривала серые панельки её нового двора. Ираида окликнула её несколько раз, но та была погружена в свои мысли.

«Ничего, отойдёт» — женщина мысленно попросила помощи у высших сил и вышла из квартиры.

Вера наконец-то осталась одна. Открыла окно, села на подоконник и высунулась, смотря вниз. К горлу тут же подступила тошнота. «Слабачка. Всего-то шестой этаж». Вера сплюнула вязкую слюну и дождалась, пока та не долетела до клумбы. Всё вокруг было невзрачным. Серый город, свинцовое низкое небо и такие же домишки. Ни одного яркого пятна.

— Ты что делаешь? — Вера дёрнулась от знакомого голоса и больно ударилась плечом о раму. — Немедленно засунься.

Мать внизу суетилась с пакетами. Девушка будто выплыла из наваждения. Закрыла окно и пошла на встречу помочь с покупками. Лифтом дом был обделён.

Ираида дала волю эмоциям, когда дверь захлопнулась за спиной.

— Мам, да я не собиралась прыгать. Ты чего?

У Ираиды перед глазами мелькали кадры криминальной хроники, которые её муж любил посматривать вечерами.

— Давай чаю попьём, а? — Вера вспомнила, что купила какой-то вкусный фруктовый, хоть и пакетированный. Последнее время мятный ей не заходил. Раздражал ментоловый запах.

Ираида нервно пригладила волосы на затылке, потянулась и прижала к себе дочь.

— Я просто очень за тебя переживаю. — Она погладила по голове и поцеловала в лоб. Вера напряглась. Для неё такие эмоции были несвойственны. — Вот что он с тобой сделал? Где он сейчас? Зато какие высокопарные речи говорил у работы. Что вы… Любовь!

Вера не стала спорить. Слова матери зацепили за живое, резанули, оставляя кровавые следы.

* * *

В дверь несмело постучали. Женщины переглянулись. Пока Вера убирала со стола, мать налаживала отношения с соседями. Тем более, те пришли с предложениями о помощи за довольно символическую оплату. Отказываться не стали, и к вечеру шкаф уже стоял, прикрывая собой прорехи на стенах.

— До лучших времён. Подкопим и сделаем ремонт. — Ираида оглядывала пространство, довольно кивая. «Это правильное решение!»

В целом вышло неплохо, оставалось только привести в порядок санузел и отмыть кухню.

С фартуком над мойкой Вера справилась довольно быстро. Мать начала с ванной комнаты. Кафель под её руками начинал сиять, отражая тусклый свет лампочки. На резиновых перчатках пузырилась белая пена.

— Смотри, — она выпрямилась, вытирая лоб тыльной стороной запястья, — если здесь поставить полочку, а здесь повесить держатель для полотенец. Я уже присмотрела в магазине, хороший, хромированный. Недорого.

Вера кивнула, хотя не видела ни полочки, ни держателя. Смотрела на мать и чувствовала, как внутри закипает что-то горькое и тёплое одновременно. Две недели назад она была готова рвать с ней отношения, отстаивая право любить. Кричала, что не позволит командовать своей жизнью. А сейчас что? Оказалось, что она была единственной, кто не бросил и поддержал, когда отвернулись те, в ком Вера нуждалась.

Ираида перехватила её взгляд, замерла на секунду, потом снова уткнулась в плитку.

— Ты молодец, что согласилась, — сказала в стену, будто, между прочим. — Я знаю, как тебе тяжело. Но это правильное решение. Вот увидишь.

Правильное.

Вера опустила тряпку в ведро, покрутила её в мутной воде, наблюдая, как поднимаются пузырьки воздуха.

— Мам, я...

— Всё потом, — перебила женщина не оборачиваясь. — Сейчас давай доделаем.

Вера кивнула, хотя та не видела. Принялась тереть стену с другого угла, чувствуя, как вода затекает под рукава, как начинают ныть мышцы после двух дней уборки. Хорошая боль. Правильная. Забивает голову, не даёт думать.