Глава 64

Вера

Солнце за окном стояло в зените. Старенький кондиционер надрывался — гудел так, что у половины офиса разболелась голова. Воздух в помещении казался тягучим как сироп и оседал на коже липкой плёнкой.

Заколов волосы повыше, Вера принялась обмахиваться свеженьким договором на поставку питьевой воды. Влажные прядки всё равно выбивались, прилипали к шее и вискам. На лбу выступила испарина. Толку от такого вентилятора было мало — бумага лишь перегоняла с места на место горячий воздух. Щёки горели огнём, а глаза слипались с какой-то обречённой неизбежностью. Девушка зевнула, прикрывая рот ладонью, потом ещё раз, уже не стесняясь. Жара добивала. Веки тяжелели на глазах.

— Ты чего это раззевалась? — соседка по кабинету выглянула из-за своего монитора. На ней была лёгкая шёлковая блузка, волосы собраны в небрежный пучок — она одна в этом пекле умудрялась выглядеть будто только что с обложки модного журнала.

— Сама не пойму. Прямо вырубает. — Вера подошла к окну и с усилием потянула раму. Горячая волна ударила в лицо, заставляя судорожно хватать воздух ртом. — Дышать нечем.

Дверь распахнулась, впуская сквозняк. Ирина замерла на пороге. Вертикальные планки жалюзи в кабинете выгнулись. По помещению пронёсся общий выдох облегчения. Подруга выглядела встревоженной.

— Вер… — она кивнула в сторону коридора.

Девушка провела ладонями по лицу, пытаясь стряхнуть оцепенение, зацепила кружку и с трудом поднявшись, поплелась к выходу. В спину донеслось короткое: «Дверь не закрывайте». Блаженный сквозняк овевал разгорячённое тело, и Вера задержалась в проёме на пару секунд, подставляясь этому живительному ветерку.

— Да что с тобой такое? На тебе, что мешки возили? — Ира дёрнула её за руку, увлекая в сторону кухни.

Охлаждённая вода из кулера показалась невероятно вкусной. Вера допила второй стаканчик и только потом откинулась на спинку дивана, блаженно прикрыв глаза. Отёкшие ступни еле помещались в туфлях — девушка стащила их и задрала ноги на подлокотник.

— Такое чувство, что я и не ложилась, — пожаловалась Вера. — Сплю по десять часов, а встаю разбитая. Ещё и отекаю. Это вообще катастрофа.

— Это духота, — авторитетно заявила подруга, смахивая со стола крошки, оставшиеся от чьего-то обеда. — Кислорода не хватает мозгу, вот он и отключается. Пей больше воды.

— Я скоро булькать начну. — Вера снова протяжно зевнула и на минуту прикрыла глаза. Мысли тут же поплыли куда-то в сторону.

— Вер! — прилетевшее полотенце шлёпнуло по коленям. — Я, вообще-то, посплетничать хотела, а не на тебя спящую любоваться.

— Да не о чем говорить. Всё на той же стадии. Сама же утром видела. «Привет-привет» — и в разные стороны. — Девушка передразнила, изобразив голос Романа, и вышло довольно похоже.

— Ладно, прорвёмся. Через две недели в отпуск потерпи немного. — Ира пересела на подлокотник. — Давай вечером сходим в летнее кафе на набережной? Посидим, креветок закажем, шампанским обмоем.

При мысли о ракообразных подкинуло на диване. Спазм — резкий и болезненный, скрутил желудок, подкатил к горлу горечью. Вера согнулась пополам, зажимая рот ладонью, и задышала часто-часто, пытаясь унять тошноту.

— Ты чего, дорогая? — подруга подскочила. — Ты, случаем, не того?

— Нет. Суши заказала вчера на ужин. Они мне по запаху сразу не понравились.

— А я тебе сколько говорила: не бери там! — Она метнулась к холодильнику, достала бутылку с зелёным чаем, завернула в полотенце и приложила подруге ко лбу. — Может, хоть теперь до тебя дойдёт.

— Лучше? — заглянула в лицо

Вера кивнула, попыталась улыбнуться. Вышло натянуто.

Закрыла глаза и поочерёдно прикладывала своеобразный компресс к лицу. Постепенно тошнота отступила, оставив после себя липкую слабость.

— Спасибо.

Ирина только вздохнула, притянула подругу за плечи и легонько чмокнула в макушку.

— Что здесь происходит?

Обе вздрогнули. Роман смотрел на них, застывших в странном полуобъятии, и лицо его медленно менялось — от удивления к тревоге.

— Ничего. — Ира поднялась, поправляя подол платья в горошек. — Вере резко стало плохо. Оказываю первую помощь.

Роман шагнул в кухню, опустился на корточки, заглянул в лицо. Вера метнула уничтожающий взгляд на предательницу, но та только подмигнула и бесшумно скрылась за дверью.

Пальцы Романа — холодные, несмотря на жару — коснулись щёк. Вера замерла, чувствуя, как по коже разбегаются мурашки. Ладонь скользнула выше, на лоб и задержалась.

— Ты горишь, — сказал тихо.

— Жарко, — ответила она одними губами. Глаза сами собой скользили по его лицу: осунулся, скулы заострились.

— У тебя новый парфюм? — спросила Вера принюхиваясь. Не узнавала нотки аромата.

Парень уткнулся носом в воротник собственной рубашки, вдохнул, мотнул головой.

— Нет. Тот же. — Снова посмотрел на неё. — Что случилось? Ты бледная как стена.

— Ничего. Жарко очень. Отравилась, похоже. — Вера принялась обмахиваться полотенцем.

— Может, домой поедешь? — потрогал её лоб, нахмурился. — Ты горишь.

— Не могу, — девушка помотала головой, чувствуя, как к глазам подступают непрошенные слёзы — от бессилия, жары и его близости.

— Снова отчёт? Да хер с ним.

— Без тебя не могу.

— Вееераааа, — Роман взвыл сквозь зубы, — не трави, блядь, душу.

Повисла тишина. Он смотрел на неё, и в глазах метались чувства.

— Тогда уходи. — Вера отстранилась, села ровно. Голос зазвучал твёрже, хотя внутри дрожала обида. — Бери то, за чем пришёл, и уходи. Не нужно этих спектаклей. Не делай вид, что тебе не всё равно.

Девушка убрала его руки и поднялась.

— Я никогда не делал вид.

— А что ты делал? — Вера встала напротив. — Я не дура, Ром. Я вижу, что происходит. Ты пытаешься меня спасти, отгородить. Я не просила об этом. И мне от этой защиты только больнее. Если мы не можем быть вместе — так и скажи. Но не надо этих качелей.

Он молчал. Смотрел на неё, и в глазах было столько всего, что слова казались лишними.

— Ты же видишь, — продолжала Вера. Её голос дрогнул. Она прочистила горло. — мы не можем порознь. Я без тебя. И ты без меня. Не нужно меня спасать. Я взрослая и…

Он не дал договорить, шагнул вперёд, обхватил лицо ладонями, вглядываясь так, будто видел последний раз. Потом притянул к себе, прижал, уткнулся носом в макушку.

— Взрослая она… — прошептал куда-то в волосы. — Дурочка, ты ещё. Совсем дурочка.

Вера прильнула к его торсу всем телом, боясь вдохнуть.

— Дай мне пару недель, — сказал он глухо. — Нужно понять, куда нам двигаться. Чтобы без риска. Ладно?

«Нам». Вера зацепилась за слово. Если снова есть «Мы», значит, не всё потеряно.

Она улыбнулась. Кивнула.

— Ладно.