Глава 65

Роман

— Привет. — Голос на том конце был бодрым, и это придавало уверенности. — Узнал?

— Давай без прелюдии. — Роман выдохнул струю горького дыма в ночное небо и встал. Было не до реверансов. Тем более что картавость позволяла собеседнику не представляться. — Чё там борзый?

— Очухался, но пока в больничке, — короткий смешок. — Жёстко ты его. Но… дела не будет. Наши копать не станут. Выдохни.

— А девушка?

— Бабу твою никто больше не тронет. Главное, чтобы не трепалась нигде.

— Гарантии?

— Обижаешь. Я твоя гарантия.

— Спасибо.

— Ага. — В трубке зашуршало. — Сочтёмся. Но есть другая тема. Славика раскручивают по эпизоду на Красной.

— Думаешь расколется?

— Знаю. Пару имён уже озвучил.

Роман поморщился. Сигарета постепенно истлела, прижигая кончики пальцев. Славик — сука. Их пути пересекались пару раз, и то по касательной. Но этого будет достаточно, чтобы всплыть.

Пауза затянулась. Каждый что-то прикидывал.

— Ты для них неинтересен. Им бы кого покрупнее. Давай там, сиди потише. И никаких разборок. С начальством не рамси. Типа белый и пушистый. Нам нужны идеальные характеристики. Понял?

— Понял.

— Слава — гандон. Подставил многих. И в разработке он у федералов. Я не помощник. Крутись сам. Но вангую — обойдётся.

— Хорошо бы. И на этом спасибо. Выручил.

— Ай, сука — послышались хлопки и отборные маты. — Комары проклятущие. За палец цапнул. Будто пол ноги отхватил.

— Ты что босиком?

— Я в бане. Не в ботинках же париться. Вышел остыть, покурить. Смотрю пропущенный. И ты завязывай названивать мне на личный. Мало ли. Сам найду, если будет что известно.

В трубке послышался нетрезвый хор голосов. Гости требовали продолжения банкета.

— И шашлыка ещё — вторили им обиженные девичьи.

— Ну всё, бывай.

Звонок оборвался также внезапно, как и начался.

Роман постоял, глядя на экран, поднял голову на невзрачную панельку. Там в окне шестого этажа горел свет. Парень смотрел на этот жёлтый квадрат и чувствовал, как внутри отпускает. И пусть не всё решено, — Славик всё ещё оставался мелкой, но занозой. Но дышать стало легче.

Набрал знакомый номер.

— Привет. — Голос Веры был чуть запыхавшимся, будто она бежала к телефону.

— Привет, любимая. В гости пригласишь?

* * *

Обычная советская панелька. Из плюсов — вид на реку. Шестой этаж.

С непривычки дыхание сбилось на пятом. Сердце тарабанило вовсе не от подъёма. Последние метры преодолел за считаные секунды. Дверь распахнулась сразу, словно Вера стояла у самого порога. Босая, в махровом халате, запахнутом наспех. Волосы влажные, рассыпаны по плечам, лицо без косметики — и такое родное, что в груди кольнуло.

Роман на секунду замер, разглядывая её, а потом шагнул вперёд, подхватил на руки, чувствуя, как она утыкается ему в шею холодным носом.

— Соскучилась? — спросил в висок не отпуская.

Ответом были лишь тёплые руки, крепко обхватившие массивную шею.

В квартире ещё пахло новой мебелью и чем-то цветочным. Воронцов уткнулся носом в её волосы, вдохнул, и голова пошла кругом — она здесь, в его руках, такая тёплая, такая необходимая.

Взгляд наткнулся на старый чёрно-белый телевизор. Изображения не было, зато отлично вещались новости.

— Это что за раритет?

— Нашла на балконе — привет от старых хозяев. Вместо радио работает, всё как будто не одна. Не отвлекайся, — Вера повернула его голову за подбородок и потёрлась носиком.

Они рухнули в подушки, переплетённые, не в силах, оторваться друг от друга. Девушка гладила его по волосам, скулам, целовала любимую ямочку под глазом.

— Я соскучилась! — прошептала, едва касаясь губ. Руки уже расстёгивали рубашку.

— Подожди, подожди, — перехватил её за пальцы Роман.

Парень сел, усмехнулся, ловя её расфокусированный взгляд, и достал из кармана коробочку.

— Ты забыла, — протянул, повертев в пальцах.

— Вовсе нет. — Вера села, подтянув колени к груди. — Не забыла.

— Почему тогда оставила?

— Подача не зашла.

Роман хмыкнул. Подача и впрямь была та ещё. Хотя в тех обстоятельствах на лучшее рассчитывать не приходилось.

— А сейчас? — спросил, открывая коробочку.

Кольцо сверкнуло гранями в искусственном свете люстры — тонкий ободок с камнем, который он выбрал, казалось, ещё в прошлой жизни.

Вера часто закивала. В глазах плясали бесенята.

— Выйдешь за меня?

Она протянула руку, растопыривая пальцы, и кольцо скользнуло на безымянный. Село плотно, будто и было там всегда.

— С удовольствием.

Роман притянул её к себе, усадил на колени и уткнулся лицом в макушку. Столько всяких «но» вертелось на языке. Сейчас всё это было неважно. Её «Да» — билет в новую жизнь.

— Мать твоя не оценит.

— Не оценит. — согласилась Вера, поглаживая пальцами его небритую щёку.

— Ты точно не менял парфюм? — спросила вдруг принюхиваясь. — Странно…

— Нет. — Он прижал её крепче. — И гель тот же. Ты просто соскучилась. Забыла мой запах.

Вера покачала головой, но спорить не стала. Только долго вглядывалась в лицо, будто что-то прикидывая.

Парень откинулся на подушки, утягивая её за собой. За окном выли сирены, за стеной орали соседи — плевать. Мир сузился до размеров однушки.

Тихое счастье. Не фейерверк, не захлёстывающие волны — что-то глубже, мудрее, надёжнее. И Вера, свернувшаяся калачиком на его груди.

— Матери скажешь, как определимся с датой?

— Вообще, не хочу говорить.

— Придётся рано или поздно.

— Ром? — Вера ненадолго замолчала. Подбирала слова, сравнивая те с ощущениями. — У меня такое чувство, что это только начало. Не могу понять, да и объяснить сложно. Как будто мы должны завернуть за угол, но не знаем, что там. А там что-то огромное. И мне так страшно. — Вера заёрзала на коленях, садясь ровнее.

— Не бойся. Я с тобой.

Она горько усмехнулась, но промолчала. А он смотрел на её тонкие пальцы, на кольцо, на то, как она вертит кистью, ловя блики, и думал: «Пусть этот чёртов мир катится куда хочет. Это моё. И я не готов делиться!»