Глава 9. Слухи

Вера

Начало рабочей недели ознаменовалось сразу несколькими событиями. Первое и самое неприятное — я всё ещё прихрамывала. Боль в вывихнутой лодыжке не отступала, хотя рентген не показал изменений. Банальное растяжение. Пришлось сменить офисный дресс-код на официально-спортивный, а чулки на эластичный бинт. Да, не сексуально, зато действенно и всего-то на пару недель. Мои модные туфельки теперь сиротливо поглядывали с полки и ждали своего часа. Зато коллеги-мужчины стали чаще проявлять знаки внимания и элементарную вежливость, чего в обычные дни от них было не добиться.

Событие номер два.

Утро понедельника началось не с кофе, а с галдежа на рабочей кухне. Вообще, складывалось впечатление, что выполнять свои обязанности сегодня никто не торопился. Рабочая атмосфера не клеилась. Половина коллектива собралась на кухне ещё утром, но чайная церемония, как видно, затянулась.

Корпоратив удался. Море эмоций, позитива и …сплетен. В общем, всё как обычно.

Фото и видео с общего праздника разлетелись по корпоративной сети, словно горячие пирожки. Народ жаждал подробностей. И, судя по всему, я вошла в число людей, от которых их хотели получить.

Как только я переступила порог кухни, разговоры стихли, и смех подозрительно оборвался. Пятнадцать пар глаз уставились на меня с немым вопросом.

— Что? — на всякий случай оглядела себя. — Колитесь уже.

Обвела взглядом притихшую компанию. Кто-то опустил глаза, кто-то сделал вид, что размешивает чай, а кое-кто ехидно улыбался, но подруге простительно.

Пришлось протискиваться, чтобы добраться до чайника. Такой толпы ещё никогда здесь не собиралось. Обычно как-то отделами, а тут…

— Так и будете молчать, как партизаны на допросе?

Пожимаю плечами.

Ну и ладно. Молчите.

— А ты, оказывается, горячая штучка! — выдаёт Ирина, томно поглаживая меня по бедру. — Прости, не удержалась.

Она прыскает от смеха, а я так и замираю с кружкой на полпути к губам.

Так! Калейдоскоп из событий субботы вертится в голове. Но ведь ничего такого…

Неужели кто-то видел, как Рома нёс меня на руках до подъезда?

— Верю только фактам. Показывайте…

Коллеги переглядываются. И в личные сообщения падает несколько кричащих фото.

В иной ситуации я бы фривольно протянула: «У — ля-ля», но сейчас стало не до смеха.

Щёки моментально залило краской.

— О-о-о-о, значит, мы были правы…

Поднимаю глаза на своего главбуха и первый раз в жизни не знаю, что ответить.

— Да, расслабься ты, дело молодое.

"Как так-то?" — проносится в голове.

Я и в кадр старалась не попадать. Не позировала.

Всего несколько фото, но каких!

Для посторонних глаз они кричали об одном. Не зная предыстории, подумаешь, что мы любовники. Отрезок жизни длиною в несколько секунд, незаметный для остальных, теперь увековечен в истории.

На первом мы смотрим друг другу в глаза. Да так пронзительно, словно вокруг никого нет. Словно весь мир — это он и я. Даже сейчас, листая снимки, искрит так, что по коже разбегаются мурашки. На другом — Рома что-то говорит, склонившись к уху. Мои щёки полыхают огнём, ресницы опущены, будто я в экстазе прикрыла глаза. И на обоих снимках правая рука Романа лежит на моём, оголённом бедре — будто заявляя права. Пока левая покоится на спинке стула за моей спиной, будто очерчивая границу, за которую никто не смеет переступить.

Снимки врут, но так убедительно!

Пожалуй, буду пересматривать их дома под одеялом.

И ведь ушли мы вместе…

Теперь всё ясно. Вот чего все такие взбудораженные. Надо ли оправдываться? Имею право промолчать, но это только даст почву для сплетен.

— Он просто поправил мне платье — выдавливаю из себя, слыша фальшь в голосе.

— Ой, ну прямо-таки сама невинность — ехидно вставляет пять копеек Инна — а потом он просто тебя проводил. Да? А после, как ни странно, так и не появился в ресторане. Хотя у нас были планы.

— Ин, у тебя ко мне претензии? Он не пёс, я ему не хозяйка. Не пошёл — значит, не заинтересовала. Мы взрослые люди.

— Ну, Инусь, ты и сама в тот вечер не особо скучала и Михал Юрьичу тоже не дала… скучать — моей Иринке палец в рот не клади, откусит вместе с головушкой.

Инна фыркает и выбегает из кухни, громко хлопнув дверью. Кого то задело рикошетом. Ибо нефиг!

— Мы слишком рано ушли, многое пропустили? — Спрашиваю тихонько подругу — Поподробнее, пожалуйста.

Она отмахивается.

— Ой, да нечего там особо рассказывать. Мишенька, видимо, расстроенный твоим уходом, решил, что на безрыбье и Инна — русалка. Застали их возле туалета, языки друг другу в глотку засовывали.

День становился всё интереснее. Компания гудела на разные голоса. Появилась ещё одна тема для сплетен.

— Ты лучше расскажи про себя.

— Да нечего рассказывать. Ты же знаешь, кто мы друг другу.

— Эх. Знаю. Оттого и наблюдать за вами было одно удовольствие. А так и не скажешь...

Зараза продолжает ехидно улыбаться. Настаёт мой черёд отмахиваться.

— А с Ромой у них что-то было? У неё на него реакция нездоровая.

Ирина крутит неопределённо рукой, поджимая губы.

— Непонятно. Вроде как что-то и было, но никто не видел, только догадки и намёки Инны. Ты же знаешь, она та ещё звезда, извернёт всё как в Санта-Барбаре. А даже если и было, то недолго. Прыгает на него с первого дня, как голодная блоха на пса.

— Я вам больше скажу, девочки, тут пол коллектива не против с ним замутить. — Катя томно закатывает глаза, опираясь подбородком на сложенные руки. — Парень-то зачётный. Не женат, детей нет — мечта! Кипяточек такой. А когда улыбается? Ммм! Заценили? Плохиш говорят, но в моих глазах это только добавляет ему очков. У девчонок трусики сами собой падают.

Уж мне ли не знать!

Мои трусики остались висеть где-то там, в детстве на яблоне.