Глава 8. Корпоратив

— Что за баба, Ром? — спросила брюнетка, рассматривая фото.

То самое, возле костра на рассвете, где Вера, доверчиво прижавшись, спит на моём плече.

Молча выдернул из рук снимок и убрал в ящик стола.

— Я думала мы встречаемся, — прошипела, обиженно надув и без того пухлые губы.

Нет смысла объясняться. Завтра её в моей жизни не будет, но вслух произношу другое:

— Конечно, встречаемся. — сбросил с её плеча бретельку, оголив грудь с крупным тёмным соском. — Давай. Меньше слов, больше тела.

— Ромочка, а возьми меня с собой на корпоратив, а? — тонкие пальчики невесомо заскользили по вороту рубашки. — Такому красивому мальчику положена шикарная свита.

— Не-е-е-е-т.

— Ну тогда в кино. Мы вообще никуда не ходим. Сейчас как раз идёт премье…

Конечно, не ходим и не пойдём, потому что просто трахаемся. И то временно.

— Угомонись! Давай послушаем тишину.

Закрыл её рот ладонью. Слегка надавил на плечи, заставляя опуститься на колени. Она смущённо улыбнулась и потянулась к ширинке.

* * *

Я опаздывал. А до центра из нашего «гетто» добираться — та ещё история.

Брюнетка, как специально тянула время.

— Шустрее, мне пора выходить, — подгоняю.

— Без макияжа не пойду.

Сгребаю косметику, разбросанную по столу в сумочку, и подталкиваю за плечи к выходу.

— Эй! Аккуратнее!

Придирчиво осматриваю себя в зеркале ещё раз. Царапина на шее горит огнём. Потерев её пальцами, будто это может помочь, только усугубляю ситуацию.

Скидываю входящий от постоянного клиента.

Не вовремя.

Прыгаю в такси, и через двадцать минут уже на месте.

Корпоратив по случаю профессионального праздника. Контора банкует. И у меня… вроде всё отлично. А внутри — странное, навязчивое волнение. Как будто в ожидании встречи.

С ней?

После дня рождения Кости мы почти не виделись. Всё на бегу. «Привет — пока». Да и, честно сказать, — я избегал Веру. Загружал себя командировками, документацией. Лишь бы не пересекаться. А всё равно за грудиной побаливало. За месяц возненавидел бумажную волокиту, но не сдался. Не понимаю, как она может сутками не выходить из своей бухгалтерии. По вечерам, когда сотрудники разбегаются по домам, в её окнах ещё допоздна горит свет. Чокнутая.

Отвлёкся… Так вот, корпоратив…

На днях подавился чаем, подслушивая коллег.

Маникюр, педикюр, реснички, бровки, окрашивание в один тон, в два, в пять. Колорирование, мелирование, балаяж. Да я за всю жизнь таких ругательных слов не слышал. А ценник! Охренел, когда подсчитал. Хорошо, я сразу красивый родился.

— Роман Николаевич, а вам как мужчине какая форма ногтей больше нравится? — Инна проводит заострённым когтем по царапине на шее.

Сколько раз зарекался трахать коллег, но уже не отмотать. Не удержался единожды. Каюсь. Теперь вот расхлёбываю.

— Естественная, Инна Андреевна, и скромная.

* * *

Смотрю на мужскую часть коллектива и не понимаю, для кого наши красотки стараются. Половина не заметит, а если заметит, то не оценит. Из десятерых только трое молоды и конкурентные. Остальные пенсионеры и женатики.

Интересно, в чём придёт Вера?

Опаздывает.

Беспокойно озираюсь, ищу «родственницу» глазами.

Инна делает второй заход, но я не посещаю дважды один и тот же сеанс, тем более прошлый раз не впечатлило.

Ухожу курить и в дверях сталкиваюсь с Верой.

— Привет. — Тихо и смущённо.

— Привет. — зачем-то облизываюсь, как кот на сливки.

Задерживаемся в проходе на несколько секунд. Улыбка неконтролируемо растягивает рот. Поправляю перекрученную лямку на её плече. Господи, спасибо, что и сегодня она просто Вера, без излишеств и отвратительного боевого раскраса. Всё та же нежность. Длинное платье, слегка прикрывающее щиколотку, а сбоку будоражащий разрез. Вроде скромно всё, но ткань мягко обрисовывает формы, заставляя воображение просыпаться. В идеальности фигуры сомнений не осталось, рассмотрел ещё на острове. Но сегодня это качественно другой уровень.

Никогда не видел её в платье. На работе брюки, блузка, пиджак. А тут...

Пока Вера стояла, разрез был незаметен. Пошла — началась интрига. Присела и положила ногу на ногу — у меня случился микроинфаркт. Чудесные длинные ножки. В туфельках на тонкой шпильке. По затылку пробежал колючий морозец, заставляя затянуться воздухом сквозь зубы. Сердце забилось в горло, мешая сделать вдох. Надо дышать. Вдох-выдох. Обычная реакция тела на красивую девочку.

Справимся.

Всё-таки женские туфли — моя слабость.

Свой голодный взгляд я отвёл, а вот как быть с интересом нашего водителя? Не стесняется, облизывает глазами в открытую. Подойти, что ли? Утереть слюни салфеткой? Чёрт. Подгораю конкретно.

Как же бесит. Почему я-то так остро реагирую? Не моя же женщина. Или уже не чужая?

Вечер в разгаре. Ведущий активно отрабатывает гонорар. Проходим этап поздравлений и конкурсов. Всё довольно банально. Кто хотел, уже напился. Я держу себя в адеквате. У меня миссия Х. Я как цербер, готовый броситься на защиту хозяйки. Девчонки сидят своим отделом, заливисто хохочут. Периодически к ним подсаживаются наши мужчины.

Чё происходит? Пенсионеры то куда?

Водила не отходит, подливает ей в бокал шампанское. Видимо, цель на вечер наметил. Но не получит, я его разочарую. Нагло ухмыляюсь. Пытаюсь поймать реакцию Веры на его сальные ухаживания. Как ни стараюсь не вовлекаться — не выходит. Глаза постоянно натыкаются на неё в пространстве.

Вот и сейчас, спускаюсь на крыльцо подышать. Вера стоит в толпе курящих, активно обсуждают последние новости.

Неужели? Не разочаровывай…

Встаю рядом, чуть расталкивая коллег.

— Угощайся, — протягиваю сигарету.

— Я же не курю. — Смотрит задумчиво на пачку.

А сама стоит на бетонном полу босиком, поджимая пальчики. Остроносые шпильки рядом. И чёрт меня дёрнул опуститься перед ней на колено.

— Давай ногу, простудишься. Тебе ещё детей рожать!

— Ром, ты чего? Я сама. — дёргает меня вверх за плечи и смутившись тут же залетает в туфельки.

В качестве продолжения вечера поступает несколько предложений. Обдумываю.

Не особо интересно, но скучать дома перед телевизором тоже не вариант. Но сначала Вера, потом всё остальное.

— Не уходи одна, провожу. — Догоняю её в коридоре.

Она лишь молча кивает.

С танцами и Верой в этот вечер не сложилось. То не было медляков, то я отлучался…

Зато Инна вытаскивала меня танцевать несколько раз. Первый раз согласился, чтобы не выглядеть полным козлом. А второй — потому что Вера танцевала с водилой. Не запомнил ни слова из томного шёпота мне на ухо, постоянно фиксировал глазами Веру. Белых танцев было многовато. Предпочитаю выбирать сам, кого приглашать. Или просто наблюдать — как вариант.

Постепенно зал пустеет, объединяем столы. Коллеги, разгорячённые танцами, рассаживаются по местам. Одновременно с водилой отодвигаем стулья.

Ну же, решай с кем ты.

Девушка останавливается в растерянности. Переводит взгляд с меня на ухажёра и делает финт ушами.

Её мягкая, чуть пьяная улыбка в мою сторону… И шаг к нему.

В груди что-то бьётся с грохотом.

Надежды?

Поравнявшись с мужчиной, Вера забирает со стула свой клатч и, молча развернувшись, дефилирует в мою сторону, призывно покачивая бёдрами. Ах вон оно что. Запрещённый приём. Он-то уже расплылся в победной ухмылочке. Утрись, козлина.

— Что так? — ехидно уточняю, присаживаясь рядом.

— Ну-у-у-у — загадочно тянет, так и не дав ответа на мой вопрос.

А он и не нужен.

Закидывает ногу на ногу, и разрез открывает бедро. Хохочет рядом на какую-то тупую шутку. Мне не до смеха. Пялюсь на ноги. И тело выдаёт определённую физиологическую реакцию. У меня встаёт… Тянусь, пытаясь свести на ноге края платья. Хера с два. В итоге просто прикрываю салфеткой.

— Что-то не так? — Шампанское придало смелости. Умница, выдержала взгляд. Я свой опустил первым.

— Чуть скромнее, если нет планов провести вечер с водилой.

— Тогда проводи меня.

* * *

Идти до её дома — максимум минут десять. Мы шли все сорок. А рассвет встретили на детской площадке, на качелях. Рассвет номер два, пожалуй, запишу в дневник. Ибо сегодня я наконец-то понял: мне нравятся девушки, у которых в голове плещутся не только блёстки. Как жарко она спорила, отстаивая свою точку зрения! Мы сцепились даже по теории Маркса. Сейчас и не вспомню, как нас занесло в эту тему. Обсудили всё, что было можно и нельзя — от политики до философии. И хоть в некоторых эпизодах Вера была откровенно не права, она до последнего придерживалась своей точки зрения. В конце концов, всё же призналась.

Жаль, не прихватили с собой бутылку шампанского с ресторана.

Ждал от неё гадостей и колкостей. Как в детстве. Признался, а она лишь рассмеялась:

— Я не понимала, о чём с тобой говорить. Чтобы не молчать, нападала. Прости. Мы были слишком разные. Ты себя-то вспомни, тот ещё индюк напыщенный.

— Ну, знаешь ли..., — фыркаю. — Травма на всю жизнь осталась.

— Больше не повторится. — поднимает руки в примирительном жесте. — Я, наверное, пойду. У вас же с ребятами планы были.

Смотрю на часы и понимаю, все договорённости пошли прахом, а прощаться всё равно не хочется.

— Да брось ты. Я сегодня больше приобрёл, чем потерял. Давно так приятно не общался с девушкой. Надо чаще встречаться!

Она улыбается, делает шаг в сторону и оступается. Нога в туфле подворачивается. Успеваю лишь подхватить и усадить на лавочку. Всхлипывает от боли. Лодыжка распухает на глазах. Снимаю туфлю. Аккуратно кладу ногу себе на колени и начинаю тихонечко массировать. Обычный вывих, но через полчаса здесь будет огроменный отёк.

Решение принимаю моментально. Снимаю вторую туфлю и вручаю ей. Подхватываю на руки и несу к подъезду.

Так и не сказала, в какой квартире живёт. Пришлось оставить на лестничной клетке между первым и вторым этажом.