Глава 8

— Ася, милая, прости меня, давай поговорим наедине? — Тим стоял в дверях, и в его глазах читалась вселенская скорбь. Только я на это не поведусь. Предал раз — предаст и второй.

— Тим, нам не о чем говорить, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Зойка, не уходи! — окликнула я подругу, которая уже направилась к выходу, явно желая оставить нас вдвоём.

— Ась, я не хочу вам мешать...

— Зойка, если бы было что обсуждать. А тут нечего. Он мне изменил — пусть обсуждает хоть что и хоть с кем, но точно не со мной.

Я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает злость. Комната, ещё недавно такая уютная, теперь казалась тесной — этот человек заполнил собой всё пространство, от него некуда было деться.

— Ась, не хочешь наедине — ладно, — Тим переступил с ноги на ногу и опустил голову, изображая раскаяние. — Тогда послушай, пусть и при Зое. Я был не прав. Всё, что я наговорил тебе тогда, — ошибка. Я люблю тебя. То, что произошло, не исправить, но я не хочу тебя терять. Я буду добиваться твоего прощения. Я снял квартиру в городе, буду приходить, пока ты меня не простишь. Мы должны всё исправить. Наша любовь сильнее этой... неприятности. Я виню себя, свою слабость, но постарайся меня понять.

— Неприятностью? — меня буквально затрясло. — Ты называешь неприятностью то, что трахал другую бабу?! Серьёзно?! Да ты вообще с ума сошёл?! Как у тебя наглости хватает?!

Я повысила голос, уже не в силах сдерживаться. Зойка за моей спиной замерла, не зная, вмешиваться или нет.

— Либо ты уходишь, либо ухожу я. Выбирай, но имей в виду — нам с тобой всё равно обсуждать нечего.

— Ася, я никуда не уйду! — Тим шагнул ко мне, протягивая руки. — Выслушай меня, прошу!

И тут в моей голове мелькнула мысль. Может, не гениальная, но другого выхода я не видела. Я достала телефон и быстро набрала сообщение.

— Приезжай... Адрес скину.

— Кто приезжай? Кому ты позвонила? — Тим дёрнулся ко мне и схватил за руку. — Почему все хватают меня за руки? — вырвалось у меня. — Ответь мне!

— Я не обязана тебе отвечать! — я попыталась выдернуть руку. — Ты утратил это право! Отпусти меня немедленно!

— Я тебя никуда не отпущу! — он сжал пальцы ещё сильнее, и я почувствовала, как начинает затекать кисть.

Свободной рукой я отправила Андрею смс с адресом, не глядя на бывшего. А потом, недолго думая, пнула его в пах. Со всей силы, на которую была способна.

Тим охнул, согнулся пополам и разжал руку.

— Куда ты денешься? — выдохнула я, хватая Зойку за локоть. — Пошли!

Я потащила её к выходу. Мало ли что Тим может сделать, когда придёт в себя. Хорошо, я даже не успела раздеться после работы — так и была в лёгких брючках и топе. Сунула ноги в шлёпанцы, которые стояли у двери, и выскочила в коридор, таща за собой Зойку в её домашних тапочках с зайчиками.

— Ась, куда мы идём? — запыхалась подруга, когда мы вылетели на лестничную клетку.

— Я позвонила Андрею.

— Ась, я не поеду с тобой! — Зойка замахала руками. — Я к ребятам пойду. Дверь открыта, вернусь, когда этот свалит. Хорошо?

— Хорошо. Я тебе позвоню.

Я выбежала на улицу и чуть не задохнулась от ночного воздуха — после духоты комнаты он казался невероятно свежим. Фонари у входа в общежитие горели жёлтым светом, разгоняя темноту, на парковке несколько машин — и среди них огромный тёмный внедорожник, которого раньше не было.

Андрей стоял, прислонившись к капоту, и курил. Увидев меня, он выбросил сигарету и шагнул навстречу.

Я бежала к нему, не чувствуя ног. Эмоции накрывали с головой: злость, обида, облегчение, надежда — всё перемешалось в один клубок. Я летела, не разбирая дороги, и на полпути потеряла один шлёпанец — он слетел с ноги и остался валяться на асфальте. Но останавливаться было некогда.

Андрей быстро пошёл мне навстречу и буквально поймал меня в свои объятия. Я уткнулась лицом в его твёрдую грудь и на секунду позволила себе просто дышать. От него пахло кожей, табаком и чем-то надёжным.

— Тише, — сказал он негромко, гладя меня по спине. — Я здесь.

Но через мгновение нас нагнал Тим.

— Так вот как?! — заорал он, подлетая. — Ты из-за этого ебыря меня простить не хочешь?! А может, ты с ним уже раньше ебалась и просто ждала повода меня виноватым сделать?!

Андрей напрягся всем телом, но меня не отпустил. Я чувствовала, как под моими ладонями каменеют его мышцы.

— Рот закрой, — процедил он сквозь зубы. — Если не хочешь, чтобы я помог тебе оказаться на больничной койке.

— Ты вообще кто такой?! — Тим брызгал слюной, но нападать не решался. Андрей был выше, шире, и в его спокойной уверенности чувствовалась опасность. — Я с тобой разговариваю?!

— Если ты не умеешь ценить женщину, значит, не дорос, — Андрей говорил тихо, но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике. — Вали отсюда, пока здоров.

Мне стало страшно. Не за себя — за Тима. Андрей мог раздавить его одним движением. И я не хотела этого.

— Андрей, — я подняла на него глаза. — Поехали. Увези меня отсюда.

Потом повернулась к Тиму:

— Надеюсь, ты не будешь лезть на рожон. С тобой всё кончено. Не появляйся больше в моей жизни.

Тим открыл рот, чтобы что-то сказать, но перехватил взгляд Андрея — и осекся. В этом взгляде было что-то такое, отчего любой бы понял: лучше отступить.

Мы пошли к машине. Андрей открыл передо мной дверь, я забралась на высокое сиденье, и только когда он обходил автомобиль, чтобы сесть за руль, меня накрыло.

Слёзы хлынули потоком. Неделя, целая неделя я гнала от себя тот день, старалась не вспоминать, заглушала боль работой, перестановкой, новыми знакомствами. И надо же было ему нарисоваться — чтобы снова разбередить рану.

Я ревела в голос, не стесняясь, не сдерживаясь. Слёзы текли по щекам, капали на колени, на обивку сиденья. В машине пахло кожей и чем-то мужским, приятным, и этот запах почему-то успокаивал, давая возможность выплакаться до дна.

Андрей сел рядом, завёл двигатель и тронулся с места. Он ничего не говорил — и я была благодарна ему за это молчание. Я ревела, не обращая внимания на то, куда мы едем. Город за окном расплывался разноцветными огнями, превращаясь в абстрактную картину.

Наконец слёзы кончились. Я шмыгнула носом, вытерла щёки и только тогда заметила, что мы уже давно отъехали.

— Извини, — сказала я хрипло. — И спасибо. В очередной раз ты меня выручил.

— Не извиняйся, — Андрей покосился на меня, но глаз с дороги не свёл. — Как я понимаю, этот тот, кто «потоптался»?

— Правильно понимаешь, — я вздохнула. — Мне так неловко. Я не знала, кому позвонить, догадалась только тебе набрать.

— Правильно сделала, — он усмехнулся. — Не сосунку же звонить, как там его... Кирилл?

Я невольно улыбнулась.

— Я, наверное, отвлекла тебя от дел?

— Нет, — Андрей помедлил. — Я как раз собирался тебе звонить... был недалеко.

— Так стоп. — Я резко повернулась к нему. — Ты знал, где я живу?

— Э-э-э... знал. — Он почесал затылок, и это выглядело так по-мальчишески, что я чуть не рассмеялась сквозь остатки слёз.

— Не буду спрашивать откуда, — я надула губы, но тут же сообразила. Такси! Он же видел, на какой машине я уезжала из клуба, мог запомнить номер или просто спросить у водителя. Блин, всё же просто.

— Кстати, — я огляделась. — А куда мы едем?

— Искать туфельку для Золушки.

— Что? — я уставилась на него, не понимая. А потом до меня дошло. Одна нога была босая. Шлёпанец остался валяться на парковке у общаги. Позорище!

Я посмотрела вниз и прыснула. Потом засмеялась громче, потом уже хохотала в голос, запрокинув голову. Нервный смех — он всегда такой, неконтролируемый.

— Ой, не могу! — выдавила я сквозь смех. — Есть влажная салфетка? Ногу вытереть!

Я смеялась так, что, наверное, в радиусе километра было слышно. Андрей молча протянул мне бутылку воды и пачку салфеток.

Когда я наконец успокоилась, он сказал:

— Ну всё, осталось только напиться — и ты увидишь все мои эмоциональные состояния. Гнев, слёзы, истерику... Мы видимся всего второй раз, а ты уже... везунчик! Тебе нужно написать книгу: «Познай девушку и не заработай инфаркт».

— Приписка: «Пособие для чайников», — подхватила я.

— Ага! — он засмеялся. — Или: «Врежь назойливому поклоннику незнакомой девушки и начни решать все её проблемы по умолчанию».

— Или: «Влюбись в девушку и стань её рабом навеки», — я решила подыграть.

— Это как-то скучно, — я пожала плечами и развела руки.

— Зато правда, — спокойно ответил Андрей, глядя на дорогу.

— Андрей, стоп. — Я замерла. — Какой «влюбись»?

Теперь он пожал плечами и развёл руки в стороны — точь-в-точь как я минуту назад.

Ёжкин кот. Влюблённого мне ещё не хватало.

Я достала телефон, чтобы отвлечься, и набрала Зойку.

— Зой, я в порядке. Не волнуйся, завтра всё расскажу. Тот... ну, он ушёл?

— Ушёл, — голос подруги был встревоженным. — Я видела в окно, как ты с Андреем уехала. Ты точно в порядке?

— Точно. Завтра поболтаем.

Я отключилась и только тогда заметила, что мы подъезжаем к огромному торговому центру. Он стоял в центре города, сверкая тысячами огней — здание из стекла и металла, подсвеченное так, что казалось, будто оно парит в воздухе. Подсветка переливалась разными цветами, создавая сказочную атмосферу. Хотелось просто стоять и любоваться, даже не заходя внутрь.

Ценники здесь, я знала, были заоблачные. Мой бюджет такие покупки не осилил бы даже под страхом смерти.

Андрей, видимо, заметил моё смущение.

— Услуга за услугу, — сказал он, выключая двигатель. — Ты поможешь мне выбрать рубашку, а я оплачиваю тебе обувь. Договорились?

— Мне как-то неудобно, — я опустила взгляд.

— Неудобно трахаться зимой в «Оке», — хмыкнул он. — Хотя если постараться... Пошли уже.

Он вышел из машины, обошёл её и открыл мою дверь. И тут мы вспомнили о маленькой проблемке: на мне был один шлёпанец. Но Андрей, не долго думая, подхватил меня на руки, и я поняла: проблема решилась сама собой.

Я чувствовала себя героиней фильма. Мы шли через парковку, он нёс меня на руках, а я думала: сколько же должков перед ним у меня накопилось? И как расплачиваться, если он не берёт ничего в ответ?

В магазине обуви продавщицы смотрели на нас с умилением. Андрей поставил меня на пуфик, и я начала мерить. Кеды сели идеально — мягкие, удобные, как раз для лета. Я глянула на ценник и чуть не поперхнулась. Три мои стипендии, а она у меня, между прочим, повышенная.

— Андрей, это слишком дорого, — зашептала я.

— Ты хочешь сказать, что я не могу купить девушке обувь? — он приподнял бровь. — Какого же ты мнения обо мне?

— Ты можешь, — я замялась. — Но могу ли я принять? Другой вопрос.

— Ты забыла? — он наклонился к моему уху. — Услуга за услугу.

— Ах, точно! — я выдохнула. — Сразу легче стало.

Вру. Всё равно было неловко. Но я решила не спорить — тем более что кеды были идеальными.

— Ну что, — я встала, покрутилась перед зеркалом. — Веди меня, рубашечный гуру. Подберём тебе что-то потрясное.

Подбирать рубашку Андрею оказалось неожиданно приятным занятием. Мы ходили по магазину, я прикладывала к нему разные варианты, он терпеливо ждал, пока я вертела его перед зеркалом. И я невольно залюбовалась.

Когда ещё представится случай рассматривать красивого парня без стеснения? Высокий, подкачанный, с лёгкой небритостью, которая только подчёркивала мужественность. Светлые волосы с классической стрижкой, ярко-зелёные глаза, выразительные скулы, прямой нос. Хоть сейчас на обложку журнала.

Мы выбрали тёмно-синюю рубашку с воротником-стойкой. Когда Андрей вышел из примерочной, у меня перехватило дыхание. Из красавчика он превратился в ходячий секс.

— Ну как? — спросил он, поворачиваясь перед зеркалом.

— Сойдёт, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Он усмехнулся, явно заметив мою реакцию.

— Поехали, поужинаем? — предложил он, когда мы вышли из магазина. Я была в новых кедах, а старый шлёпанец Андрей торжественно выбросил в урну.

— Честно? — я покачала головой. — Не очень хочется. День был слишком эмоциональный.

— Хорошо, — он не стал настаивать. — Но обещай, что мы обязательно поужинаем как-нибудь?

— Посмотрим, — я улыбнулась, но в этой улыбке не было обещаний.

Может, я казалась неблагодарной. Но врать и давать ложную надежду не умела. Ложная надежда... Корона, смотрю, на мне? Или он просто проявляет интерес потому, что я не прыгнула к нему в постель при первой же возможности?

По дороге домой мы болтали обо всём и ни о чём. Мне было удивительно спокойно, будто мы друзья сто лет.

— Этот больше не побеспокоит? — спросил Андрей, когда мы уже подъезжали к общаге.

— Думаю, нет, — ответила я. — Особенно после того, как тебя увидел. Да и я теперь не буду такой растерянной. Не думала, что он приедет — после того, как все точки расставлены. Не понимаю, как у него совести хватило.

— Дай его контакты, поговорю, — предложил Андрей.

— Не стоит. — Я покачала головой. — Знаю я твои разговоры. Не хочу этого.

Мы остановились на парковке. Я потянулась к ручке двери.

— Спасибо. Я пошла. Пока.

— Пока, — Андрей вдруг потянулся ко мне, явно намереваясь поцеловать. Но я быстро подставила щёку.

— Ух, — он усмехнулся. — Это не то, на что я рассчитывал.

— Ничем не могу помочь, — я развела руками в стороны, пожимая плечами. Кажется, у меня появилась новая привычка так реагировать на сложные вопросы.

Я выскочила из машины и на прощание помахала рукой.

Перед тем как подняться в комнату, я зашла на пост охраны. Наши охранники — мужики добрые, но сегодня они явно сплоховали.

— Ребята, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Того парня, который сегодня прошёл без моего ведома, пожалуйста, больше не пускайте. Ко мне вообще никого не пускайте без моего согласия.

— Асенька, извини, — закивал пожилой охранник. — Он сказал, что ты ждёшь, что вы помирились... Мы думали, всё хорошо.

— Ничего страшного, — я вздохнула. — Но больше так не надо.

— Обещаем.

В комнате меня ждала Зойка. Она сидела на кровати, поджав ноги, и при виде меня подскочила.

— Асечка, ты как?! — затараторила она. — Я так испугалась! Я только приехала, поднимаюсь, а он возле дверей стоит. И следом ты заходишь! Я даже не успела предупредить!

— Зой, забей, — я обняла её. — Ты бы всё равно не успела. Да и если бы предупредила, этот баран сидел бы и ждал. Всё нормально. — Я улыбнулась, чтобы её успокоить. — Лучше рассказывай, как съездила домой?

— Ась, это трэш! — Зойка закатила глаза и рухнула обратно на кровать. — Моя маман решила познакомить меня с сыном коллеги по работе!

— И что в этом такого? — я присела рядом. — Новые знакомства. Вдруг человек хороший?

— Может и хороший, — Зойка надула губы. — Но ты прикинь: мне только двадцать, а она уже женихов ищет! Как будто мне сорок и у меня сорок кошек! И главное — не отвертишься. Пришлось пообещать, что встречусь. После третьего стакана корвалола и сетований, что я неблагодарная дочь, довожу мать до сердечного приступа... Сложно отказывать.

— Бедная, — я посмеялась. — И что за жених?

— Учится в нашем универе, только в другом корпусе, на визуалке. Я нашла его страницу в соцсети, а там вместо фоток — рисунки. По-любому прыщавый задрот! — она театрально вздохнула. — Но рисует красиво. Двоякое чувство.

— Может, мы его знаем? — я задумалась. — Он в общаге живёт? Сходили бы на разведку.

— Нет, он снимает квартиру. Так что разведка отменяется.

— Эх... — я разочарованно вздохнула. — А вдруг он не прыщавый?

— А что фоток тогда нет? — Зойка махнула рукой и вдруг переключилась: — Кстати, куда ты поехала с Андреем?

— Искали Золушке туфельки, — я усмехнулась.

— Чего-о?

Я рассказала про побег, про потерянный шлёпанец, про ТЦ и новую обувь. Зойка слушала, открыв рот.

— Аська, ну ты даёшь! — она покачала головой. — Слушай, я из дома привезла еды. Давай есть? Я проголодалась.

— Давай!

Зойка начала распаковывать сумку. Оттуда появились пирожки с капустой, зажаренная курица, варёные яйца, огурцы, помидоры. Её мама собирала так, будто Зойка едет в экспедицию на Северный полюс, а не возвращается в общагу.

— Ничего себе приданое! — присвистнула я. — Твоя мама тебя явно любит больше, чем моя меня.

— Ещё бы! — Зойка гордо выпрямилась. — Я же её любимая доченька.

Мы немного поели, остатки убрали в холодильник. Завтра как раз придёт этот таинственный жених — поможет с поеданием. А то продукты испортятся, пока мы тут вдвоём.

Я легла на кровать и уставилась в потолок. День был сумасшедший. Тим, Андрей, новые кеды, разговоры о любви и женихах. Голова шла кругом.

— Зой, — позвала я. — А ты веришь, что можно влюбиться с первого взгляда?

— Нет, — отрезала она. — Это гормоны. А что?

— Да так, — я закрыла глаза. — Просто подумала.

За окном шумел город, в холодильнике ждали своей участи пирожки, а я думала об Андрее. О его зелёных глазах и о том, как он сказал: «Зато правда».

Влюбился, значит.

Ёжкин кот.