16 глава

Наташа

— Да, всё же я не ошиблась. Чёрное тебе очень к лицу, — произносит Карина и делает глоток шампанского, рассматривая меня внимательным взглядом. — Ещё бы волосы собрать и шею открыть… В общем, если Динар не приедет с минуты на минуту, то я скидываю с себя полномочия твоего сопровождающего. Выбирай, чья компания тебе по душе: блондина, который подходил к нам пять минут назад, или шатена, не спускающегося сейчас глаз с твоей задницы? А то я себе тоже кое-что присмотрела на вечер, пока не пришёл Артур. Я его ужас как не люблю, а он наоборот. Надеюсь, Асадов не приведёт его с тобой знакомиться.

— Ты просила дать тебе пощёчину, если будешь снова пить. Пластыря под рукой у меня нет, чтобы заклеить твой рот. Но кажется, тебя опять не в ту степь несёт. — Бросаю многозначительный взгляд на бокал в её руках. — А ты в клуб анонимных алкоголиков не пробовала ходить?

Карина усмехается.

— В ту меня степь несёт. И сегодня я беру свои слова обратно. Кстати, спасибо, что дала отдохнуть. Я проснулась около восьми вечера, набрала Динару, потому что твой телефон был отключен, а он сказал, что ты уже спишь. Весь день спала, да? Так устала? — Она вопросительно изгибает бровь.

К щекам приливает краска. Знала бы она, чем я вчера занималась, — смотрела бы с осуждением, а не с усмешкой. Нет, меня и в самом деле немного мучают угрызения совести. Но только из-за Макса. Не хочу, чтобы их дружба с Динаром испортилась по моей вине. Всё же полезно иногда думать головой до, а не после сделанной глупости. Не знаю, что на меня нашло в тот момент, когда я умоляла Асадова сделать меня своей. Бесы попутали.

— Нет, не спала. Он тебя обманул. Мы весь вечер занимались любовью в его спальне.

— Любовью? Очень смешно. Ну сексом ещё поверю… А если серьёзно?

Я равнодушно пожимаю плечами.

— Выходила днём гулять, никого не предупредив, и получила потом за это нагоняй. Всё в духе Асадова. Разложил с толком, с чувством, с расстановкой, что будет, если я буду шастать одна по незнакомому городу без твоего сопровождения. Вот поэтому не отхожу от тебя сейчас ни на шаг. Но если что, мне понравился блондин. Может быть, разрешишь с ним немного пофлиртовать?

— Вот теперь правдоподобно. А то, если бы всю ночь занималась сексом с Асадовым, такой отдохнувшей вряд ли бы выглядела. Ладно, — задумчиво произносит Карина и окидывает зал быстрым взглядом. — Блондин, говоришь?

Всю ночь мы и не занимались сексом. Хотя я очень этого хотела, но Динар больше не трогал меня. Почти не трогал. Ласкал меня пальцами и довёл до оргазма ещё три раза, при этом строго запретив к нему прикасаться. Я проснулась утром одна. В его постели… И сейчас едва не расплескала шампанское, которое чуть пригубила, вспомнив, что он умеет вытворять этими самыми пальцами и какую бурю эмоций может вызвать внутри лишь одними прикосновениями. Теперь я без малейшего сожаления дам отбой Илье, но с одним условием. И это условие будет озвучено не Ракитину. Совсем не ему.

Карина кивает куда-то в сторону:

— А вот и Асадов со своей делегацией. Опоздуны. Хотя начальство не опаздывает — всего лишь задерживается. — Она поднимает запястье и смотрит на часы. — Всего-то на сорок минут. Мелочь.

При взгляде на Динара меня прошивает дрожью и в голове снова крутятся воспоминания, чем вчера закончился наш разговор. Между ног до сих пор от него всё болит и тянет. Но это приятная боль, и мне хочется испытать её ещё раз. Может быть, так и начинается зависимость?

— С ним Лукас, Катина и Артур. Не хочешь не неё взглянуть? Или так и будешь пожирать глазами Динара, будто видишь впервые?

Я нехотя перевожу взгляд на девушку, идущую рядом с Асадовым, и отмечаю, что она необычайной красоты. Очень яркая.

— Так вот зачем Динар просил меня утром метнуться в ювелирный и забрать «кое-что». Ты глянь на её шею. Это «кое-что» стоит целое состояние…

А вот теперь ощутимо колет в районе сердца. Но я тут же беру себя в руки и не показываю, как меня задела последняя фраза, брошенная Кариной. Я сама хотела вчера нашего сближения, но у каждого из нас по-прежнему своя жизнь. Он же не виноват, что я, действительно, свалилась ему как снег на голову со своими проблемами. И желаниями.

— Даже если между ними есть какие-то отношения, меня это не касается. И тебя не должно касаться, — спокойно произношу я, хотя и не без усилий. — Хватит дёргать меня за ниточки. Хоть весь салон ювелирный пусть скупит для неё, нам до этого какое дело?

— Мне никакого, а вот тебе… кажется, тоже, — удручённо выдыхает Карина и задерживает на мне внимательный взгляд. Но я уже снова поглощена тем, что рассматриваю Динара.

Он выглядит очень стильно. Белая приталенная рубашка, чёрные брюки, на запястье дорогие часы. Так и хочется подойти ближе, чтобы уловить ещё и запах его туалетной воды. Я стараюсь не думать о словах Карины, но против воли разглядываю идеальную фигуру девушки, которая стоит рядом с Асадовым. Задерживаюсь на шикарном колье у неё на шее, и внутри опять вспыхивает неприятное колющее чувство. В следующую секунду я встречаюсь взглядом с Динаром. В его глазах привычный чёрный металл, он сдержан и отстранён. Ощутимый контраст с тем, каким он был вчера в бассейне, а потом у себя в спальне. Эти глаза умеют смотреть по-другому. Совсем иначе…

Выдерживаю его взгляд, которым он режет меня на части, и понимаю, что почти не дышу в это мгновение. Конечно, я для него просто девчонка. Блажь. По возвращении домой я всерьёз возьмусь за языки, обучение и своё развитие. Сама толком не знаю зачем, но так чувствую, а я привыкла доверять своей интуиции. Хотя прислушиваться к ней не всегда получается.

— Ну и как тебе Катина? Отдадим Бергам Динара или вмешаемся?

— Красивая. Вместе смотрятся… действительно хорошо, — говорю я, а самой хочется язык себе откусить и отвернуться.

Видно же, что между ними всё-таки есть какая-то связь. Или была. Или я себя накручиваю. Но мне неприятно испытывать это чувство, которое очень похоже на ревность.

Асадов с партнёрами почти весь вечер проводят в другом конце зала. Он подходит к нам с Кариной не сразу. И не один. Тенью за ним весь вечер ходит мужчина невысокого роста. Кто-то из партнёров? Или охранник Берга?

— Артур Фишер, — представляет мужчину Динар. — Это Наташа. Моя племянница.

Я ошеломлённо замираю, услышав слова Асадова. Кто? Племянница? Снова ощутимо неприятно колет с правой стороны груди. Но не я ли сама вчера просила его оставить нашу связь в тайне? Вот, получи и распишись, племянница.

— Наташа, — с акцентом повторяет Артур и касается сухими губами тыльной стороны моей ладони. — Вы очень красивая девушка. Динар, как ты посмел скрывать от нас такой самородок?

— Слюни подотри. — Асадов приподнимает уголок рта. — Она ещё совсем девочка. Взял с собой в поездку, чтобы развеялась, а то всё учёба да прилежное поведение. Нужно же как-то баловать бедную покладистую родственницу.

Я стискиваю пальцами фужер с такой силой, что ещё чуть-чуть, и раскрошу хрусталь в пыль. Бедную покладистую родственницу?

Артур переводит хищный взгляд на помощницу Асадова.

— Карина, а с вами я особенно ждал встречи. Можно вас на минуту? У меня есть несколько вопросов по контракту.

Карина заметно дёргается и закатывает глаза, но всё же позволяет Артуру отвести себя в сторону.

— Племянница, да? — говорю, прожигая Динара взглядом. — Бедная родственница с прилежным поведением?

— Ага, — довольно улыбается он, наблюдая за мной. — Что-то не так?

Да он издевается? Специально сказал это своему партнёру, чтобы побесить меня?

— Ну да, с поведением я приукрасил немного. Но с прилежностью ведь нет? Ты очень быстро всему обучаешься, — произносит Динар явно с подтекстом.

— Вы неплохо смотритесь с той сисястой.

Он опускает глаза на моё декольте.

— Я не о себе, а про дочь Берга.

— С Катиной? — Динар поворачивает голову в её сторону и слегка приподнимает бокал, заметив на себе её взгляд. — Ты так думаешь? Ну, наверное, со стороны виднее. Пойдём, кстати, познакомлю тебя с ней поближе.

— В качестве племянницы?

— На мою младшую сестру ты совсем не похожа. Слишком резкий контраст во внешности. Идём. Соперниц же нужно знать в лицо?

Хочется его ударить. Больно. И поцеловать в губы, растянувшиеся в наглой усмешке. Вот как у него получается быть таким гадом?

— Берг хоть и живёт в Австрии, но корни имеет восточные, и там в плане семейных ценностей и менталитета полный трындец. Вся семья помешана на обычаях. Мне невыгодно представлять тебя как сестру человека, который доверил мне заботу о ней и опеку. У них такое почитается, вызывает уважение, да — что я весь из себя такой благородный и великодушный. Но автоматом ты в их глазах станешь кем-то вроде обслуги. А с этими зверями надо быть всегда на равных. Если они будут думать, что мы одной крови, даже взглядом не покажут, как ты им ненавистна, и пальцем никогда не тронут.

— Ненавистна? Они тебя ненавидят?

— Если не больше, — хмыкает Динар. — С Бергом у нас многолетняя «дружба», — с иронией произносит он. — Мы давно рынки делим, а куски от прибыли поделить не можем. Недавно вот заключили нечто вроде перемирия, создав общую фирму. Я схему до идеала довёл, а он псов своих натравил, и меня неплохо тряхнуло полгода назад. Пришлось идти на компромисс, иначе с живого бы не слез.

— И теперь он хочет выдать свою дочь за тебя, чтобы потом всё это…

— У-у-у, какой полёт мысли. Кажется, без Карины не обошлось, да? Или это обычная женская ревность?

— Ревность? С чего бы? Я же всего лишь твоя племянница. Просто переживаю за родственника.

Мы подходим к импозантному мужчине в годах. Берг и Динар разговаривают на английском, который, к счастью, я хорошо знаю. Асадов представляет меня своему партнёру, а я натягиваю улыбку и перевожу взгляд на Катину. Вблизи она ещё красивее. Аж дух захватывает.

Вспоминаю слова Динара, что он вскоре приедет сюда на месяц, налаживать работу новой компании, которую они создали с Бергом, и чувствую ещё один болезненный укол в сердце. Почему-то трудно дышать, хотя внешне я сохраняю спокойствие. Катина теряет ко мне всякий интерес после слов Динара, что я его племянница.

Ударить Динара чем-то тяжёлым хочется ещё больше, когда их с Бергом отзывает компания мужчин, и мы остаёмся с Катиной наедине. С девушкой, которая метит в невесты Асадова, и ни капли этого не скрывает. Ни она, ни её папаша.

— Красивое колье, — не зная, что ещё сказать, быстро произношу я и делаю глоток шампанского. Хочется залпом выпить остатки и взять у официанта ещё, но я стараюсь держать себя в рамках приличия и не подводить Асадова.

— Папа подарил. У меня сегодня день рождения.

— Да? — Я удивлённо вскидываю бровь вверх. — Примите мои поздравления, Катина.

Перевожу грозный взгляд на Карину, которая стоит с Артуром с таким лицом, будто её готовят к повешению, и она ему говорит свою последнюю волю. Она специально так сказала про колье? Вот же стерва! Я поверила.

— А вы родственники по линии отца или матери? Я спрашиваю, потому что внешне вы совсем не похожи.

— По линии отца. Я пошла в маму.7d423c

Теперь и Динар удостаивается моего грозного взгляда. Племянница! Нет, ну надо же было додуматься!

— А чем вы занимаетесь, Наташа?

— Изучаю языки, готовлюсь к поступлению в институт.

— За границей? Со связями Динара можно поступить в университет в любой точке мира. Где бы вы хотели учиться?

— Пока ещё не решила. — Я натянуто улыбаюсь, мечтая вернуться к привычной и понятной Карине, с которой можно не притворяться и не напрягать так сильно рот в неестественных улыбках.

Динар приходит на выручку лишь спустя полчаса, и за это время я мысленно уже расчленила его и расфасовала по чёрным пакетам останки. Катина оказалась очень умной, любезной и милой собеседницей. До такой степени, что теперь хочется выпить что-нибудь горькое и перебить это сладкое послевкусие от нашего общения.

— Всё нормально? — интересуется он, заметив, как я украдкой закатываю глаза на очередной рассказ Катины о своей работе в благотворительном фонде по спасению животных из Красной книги.

Может быть, такая ему и нужна? Чтобы и в общественных организациях, и на передовой в бизнесе отца. Наверное, она и курсы орального мастерства прошла? И много чего ещё, судя по тому, как не закрывается её рот.

Я незаметно выдыхаю и натягиваю ещё одну улыбку, от которой сводит мышцы лица.

— Всё хорошо.

Карину наконец-то выпускают из плена, и она идёт в нашу сторону. Каким-то образом сразу прочитывает по моему кислому выражению лица, что я молю её о помощи. Мы для проформы общаемся с Катиной ещё несколько минут и под предлогом припудрить носики уходим в сторону туалетов.

— Ну и как тебе она? Правда интересная?

— Какой кошмар… — произношу, хватаясь за голову. — Не нужно было отшивать от меня блондина. С ним бы я куда занимательные время провела. Она оказалась редкостной занудой. Красивая до умопомрачения, но на десятой минуте общения захотелось закрыть этот справочник и поставить на полку. Смахивать иногда с него пыль тряпкой, но никогда больше не открывать.

Карина довольно улыбается.

— А ещё ты наврала мне про колье.

— И ты мне.

— Что?

— У меня телефон записывает все разговоры. Зная темперамент Асадова, — хотя должна отдать ему должное, выдержка у него что надо, — ты вчера получила от него не просто нагоняй.

— О чём ты? — Я прищуриваю глаза, наблюдая за ней.

— Моё чутьё меня не подводит, и как бы ты ни пыталась делать вид, что он тебе безразличен, смотришь ты на него не как племянница на своего дядю. В принципе, как и он на тебя. Особенно заметно со стороны. Инцестом попахивает, голубки, — смеётся Карина. — Но будущего у вас нет. И дело даже не в разнице в возрасте, нет. Просто… ты сама это вскоре поймёшь. И хочешь совет? Не превращайся в Катину. Я давно в замесе с Бергами. Лукас сломал дочку. Она была вполне себе нормальным и взбалмошным подростком, когда я впервые её увидела. А через три года она вернулась с каких-то курсов из Гонконга, и в кабинет зашёл запрограммированный робот и ходячая энциклопедия по экономике в одном лице. Полная противоположность себе прежней. Нет, ум — это хорошо, но всего должно быть в меру. Золотая середина. А её там нет. Ни в чём.

— Золотая середина? Ты вообще про что?

— Про твою молодость, Наташа. Когда швыряет из крайности в крайность очень сильно, и ты не знаешь, где нужно включить дуру, а где, наоборот, сказать всё как есть. Истерики на пустом месте, ревность и прочие составляющие дерзкого молодняка, — говорит она с горечью, приподнимая уголок губ. — С опытом всё приходит. А пока ты на минном поле. Подрываться с тобой Асадову, может, и будет интересно первое время, но надолго его не хватит. Другой он. Умеренный. Всегда в себе. Эмоции твои его заряжают, но привязанности — это не про него. Одиночка он.

Я не замечаю, как намыливаю руки в третий раз и в третий раз их мою. Тру до красноты, пока Карина говорит эти слова.

— Ладно. Идём флиртовать с блондином и шатеном? Раз уж ты племянница Асадова, а мне он организовал такую подставу с Фишером, устроим и ему весёлый вечер.

— Он же нас прикопает где-нибудь в парке возле отеля и завтра улетит один.

— У нас численное преимущество. И я терпеть не могу, когда он в таком приподнятом настроении. Премии лишусь, ну да ладно.

Я иду в зал за Кариной, думая о её словах. Собственно, в них есть доля правды. К тому же сегодня я всего лишь племянница Асадова. Как родственнице мне ведь ничего не будет за мои проделки, так? И тот блондин действительно такой лапочка…