25 глава

Наташа

— Наташ, у нас сегодня день сокращённый по случаю дня рождения Кати. Пойдём, посидишь с нами в кафе? Здесь недалеко. Заодно с девчонками поближе познакомишься, — предлагает Лена.

Я смотрю на часы. Динар обещал заехать за мной около семи. Я же с ума сойду, если поеду сейчас в отель и буду находиться в одиночестве. Который день не покидает нехорошее предчувствие. Вроде бы причин для волнения нет, а мне неспокойно внутри.

Компанией из пяти человек мы выходим из салона и направляемся в кафе через дорогу. Девочки смешно шутят, и я отвлекаюсь от мыслей о Максе и Динаре. Кажется, я слишком зациклилась на этих двух мужчинах. Нужно почаще куда-нибудь выбираться и меньше думать о них.

— Наташа, ты совсем не пьёшь. — Лена кивает на бокал, который я цежу второй час. — Не нравится вино?

— Нравится. Просто пью очень редко.

— А тот красавчик, который приезжает за тобой каждый день… Вы вместе или как?

— Вместе, — натягиваю смущённую улыбку.

Мне не особо приятно говорить на личные темы с незнакомыми людьми.

— Он вроде сильно старше тебя, да? Больше десяти лет разницы? Пятнадцать?

— Примерно, — уклончиво отвечаю я.

— Лен, хватит смущать Наташу своими вопросами. Глянь, как она покраснела!

Никогда не любила к себе пристального внимания со стороны других людей.

— Кать, а помнишь Светку? У нас работала, — продолжает Лена, будто не услышав замечания. — Она, оказывается, со своим мачо развелась. И года не прошло, как лодка любви разбилась о семейный быт. Казалось бы, молодая жена, конфетка, хозяйственная… Что ещё мужику не хватало? Так нет же! Разбежались. Он сказал, что устал от её выкрутасов и всплесков энергии. Чувства чувствами, но после американских горок и бесконечного накала потом хочется смены декораций и тишины. Вот мы с Толиком давно живём, притёрлись. Да, он не идеал, не такой красавчик, как некоторые, но это и не главное. Бабы зато на него не вешаются. Соблазнов, как следствие, меньше. А вся эта красота и достаток… По мне они развращают.

Понимаю, что это камни в мой огород, но я не хочу вступать в дискуссию. У нас с Асадовым другая история. Ближе к семи вечера отхожу в сторону дамской комнаты и набираю Динара. Он не отвечает, и моя тревога становится сильнее. Вот что опять могло случиться? Ну не звонить же мне Карине каждый раз, когда он исчезает? Неужели Динару так сложно дать о себе знать?

За столик я возвращаюсь без настроения. Натянуто улыбаюсь девочкам, невпопад отвечаю на их вопросы. Ничего не могу с собой поделать — все мои мысли сейчас о Динаре.

— Девочки, спасибо большое, что позвали. Катюш, ещё раз с днём рождения. Мне уже пора.

— Может, ещё посидишь? Завтра выходной, — предлагают девочки, но я отказываюсь. Не хочу никому портить настроение своим кислым видом.

Звоню Ивану и прошу его отвезти меня в отель. Называю адрес, а он сообщает, что почти час ждёт меня возле салона и будет у кафе через пять минут. Значит Динар заранее его предупредил, что не сможет меня забрать? Неужели действительно что-то произошло?

Мой новый репетитор по английскому, помимо изучения языков, занимается астрологией и психологией. Чуть какой вопрос на повестке дня или спорная ситуация, и Ольга Николаевна тут же составляет прогноз. Раньше я тихо посмеивалась, глядя на все эти странные таблицы у неё в ноутбуке, а сейчас бы с радостью и к гадалке побежала, лишь бы узнать, когда наступит белая полоса в моей жизни.

На улице ветер, погода пасмурная, срывается дождь, но я почти не обращаю на это внимания. Меня потряхивает, но вовсе не от холода. Иван останавливается рядом с кафе, я быстро забираюсь внутрь и снова пытаюсь дозвониться Динару, а потом Максу, но оба номера недоступны. Надин — тоже. Хоть Хабарову звони. И я бы точно набрала, но его номера, к счастью, у меня нет.

— Динар Эльдарович распорядился, чтобы я отвёз вас к нему домой, но перед этим нужно заехать в отель, чтобы вы собрали вещи.

— Что?

Я цепенею от услышанных слов.

— Это всё, что я знаю, — пожимает плечами Иван.

Сердце пропускает удар, а потом начинает стучать, как сумасшедшее. Что всё это значит? Динар рассказал о нас Максиму? Нет, он бы не стал этого делать без моего ведома… Тогда в чём причина? Меня накрывает волной паники, руки начинают дрожать. Скорее всего, что-то случилось с Максом и Надей. Они должны были сегодня вернуться из Москвы. Прикрыв глаза, стараюсь глубоко дышать, взять себя в руки, успокоиться. Но ничего не получается. Да и как можно сохранять самообладание в такой ситуации? Я с самого утра нахожусь в подвешенном состоянии. Вот и не верь после этого интуиции.

Вещей у меня с собой не так уж и много — основная часть осталась на съёмной квартире. Я внесла арендную плату на несколько месяцев вперёд, и срок истекает только в следующем. В номере надолго не задерживаюсь. Беру лишь необходимое и тут же спускаюсь вниз. В машине снова набираю Асадова, Макса и Надю, но в динамике слышу всё то же: «Абонент временно недоступен». И так три раза по кругу.

— Иван, что случилось? Ты ведь в курсе? — спрашиваю водителя.

Наши глаза на мгновение встречаются в зеркале заднего вида.

— Динар Эльдарович скоро будет дома и сам всё расскажет. Я лишь выполняю его поручения, — сухо отвечает он.

— Всё же случилось. С Максом?

Иван молчит, а я закусываю губу, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Мне страшно. Страшно, что брату снова причинят вред. Страшно за Динара, потому что он совсем ничего не боится и плевать ему на свою безопасность.

Машина въезжает во двор через открытые ворота. Я выхожу на улицу и иду к дому на слабых ногах. Ашира бегает по газону и, заметив меня, мчится навстречу. Утыкается мордой в колени, виляя хвостом.

— Привет, моя хорошая, — глажу её за ушком и иду на качели, которые стоят на террасе.

Не хочу заходить в дом, не хочу находиться одна. Даже ужин не смогу сегодня приготовить, потому что перебью всю посуду или испорчу еду. Неужели в моей жизни никогда не наступит спокойствие?

Ашира кладёт мордочку мне на ноги и преданно смотрит в глаза. У нас с ней сразу установился контакт. Я знаю, что Динар три или четыре раза в месяц приглашает на дом кинолога для занятий с собакой. Иногда они проходят за городом. Один раз я ездила на учебно-дрессировочную площадку вместе с Асадовым — он заставлял отдавать Ашире команды, и она беспрекословно слушалась. Это привело меня в дикий восторг.

Проходит полчаса, и во двор въезжает внедорожник Динара. Он выходит из машины и отдаёт распоряжение Ринату, затем направляется к нам, заметив, что мы с Аширой сидим на качелях.

— Извини, были дела. Не получилось тебя забрать.

Опустив глаза на мои ноги, он усмехается:

— Смотри-ка, ещё одну подружку себе нашла? Ты определённо пользуешься спросом в моём окружении.

— Что-то случилось с Максом? Он должен был вернуться сегодня, но телефон недоступен. У Нади тоже, — выпаливаю я на одном дыхании.

Динар задерживает на мне взгляд, словно над чем-то размышляя.

— Я готова. Говори как есть.

— Да, Наташ. Случилось. Пока ничего ужасного, но ситуация в любой момент может принять серьёзный оборот. Макса снова закрыли. Хабаров подключил связи и деньги. Надя сейчас у него. Если вдруг выйдет на связь, скинь ей мой номер и скажи, что я буду ждать звонка.

Я сглатываю огромный ком, подступивший к горлу, и чувствую, как начинает кружиться голова. Гул в ушах нарастает, а руки сами собой сжимаются в кулаки.

— Это снова из-за неё, да? — Мой голос дрожит, а из глаз текут слёзы.

В груди становится больно, и эта боль отдаёт в левую руку.

— Наташа, это было ожидаемо. У Хабарова женщину уводят, бизнес пытаются развалить, ему тюрьма светит, если Макс вскроет их схемы с Лавровым и сдаст всё это следователям. Никто в таких ситуациях бездействовать и молча наблюдать, как всё рушится, не будет. Так что успокойся и соберись. Я обещал, что не оставлю Макса в беде. Завтра поеду к следователю, снова буду пытаться перебить ценник Хабарова. И умоляю, если Надя позвонит, дай мой номер. Можешь высказать ей всё, что угодно, но номер дай, — повторяет он медленным и вкрадчивым голосом. — Поняла? От её показаний сейчас многое зависит.

Всхлипнув, я вытираю слёзы, которые не переставая льются из глаз.

Мысль обратиться к гадалке, да хоть к кому-нибудь, чтобы узнать, когда же наступит мир в моей жизни и жизни моего брата, больше не кажется бредовой.

— Ну всё, маленькая, иди ко мне. Не могу смотреть, как ты плачешь. Всё будет хорошо.

Динар берёт меня на руки и несёт в дом. Я трусь носом о его шею, глубоко вдыхаю привычный запах и немного успокаиваюсь. Динар рядом, он знает, что делать. Я ему доверяю. Да и некому больше, кроме него.

— Мы сейчас примем вместе душ, а потом ты приготовишь ужин и я всё тебе расскажу, хорошо? Я весь день на ногах, почти ничего не ел. Сам был в не меньшем шоке, когда узнал обо всём, что учинила эта тварь. Соберись, малышка. Будет тяжело, но правды добиваться всегда непросто.

— Очень тяжело, Динар… — всхлипываю я.

Асадов поднимается со мной на второй этаж и уверенным шагом идёт в свою комнату. Ставит меня на ноги в ванной и принимается раздевать. Стаскивает плащ. Расстёгивает пуговицы на блузке. Тянется к смесителю и включает воду в душевой.

— Ты дрожишь, — замечает он. — Замёрзла? Сейчас согрею.

Я понимаю, что Динар хочет отвлечь меня, и секс с ним действительно обладает странной способностью — в эти моменты эмоции концентрируются только на нём и моих ощущениях рядом с ним. Каждый раз, когда он меня касается, хочется плакать от счастья. Господи, всего лишь неделю пью противозачаточные таблетки, а стала такой сентиментальной. Чуть что — сразу в слёзы. Врач предупреждала меня о побочных эффектах, но что они будут такими выраженными, я представить себе не могла. Или дело вовсе не в таблетках, а в том, что я полюбила Динара и поэтому так остро реагирую на близость с ним?

— У тебя ведь завтра выходной? — спрашивает Динар, осторожно поглаживая мои соски сквозь бюстгальтер.

— Да, — тихо отвечаю, не совсем понимая, зачем ему эта информация.

— Вот и отлично. Выспимся, я съезжу к следователю, а потом выберемся куда-нибудь погулять.

Слышу треск ткани — кому-то надоело возиться с моей любимой блузкой. Мелкие жемчужные бусины катятся по полу, а Динар наклоняет голову. Целует меня в шею, ведёт языком вверх, уходя к уху, и осторожно прикусывает мочку. Я тянусь руками к ремню на его брюках. Благо он в тех самых, с замком которых научил меня справляться в два счёта. Приспускаю их вниз и сжимаю его член через ткань боксеров. Давно хотела попробовать с ним одну вещь, но опыта у меня в этом никакого. Не уверена, что ему понравятся мои неумелые попытки доставить удовольствие губами и языком, но очень хочу попробовать. Прямо сейчас. Тяну боксеры вместе с брюками вниз и опускаюсь перед Динаром на колени. Поднимаю глаза к его лицу. Хочу видеть, одобряет он мой порыв или не любит подобного рода ласки.

— Решила попробовать что-то новое? — низким голосом спрашивает он, наблюдая за мной.

В ванной становится жарко, то ли от горячей воды, которую включил Динар, то ли от моей смелости.

— Да. Но опыта у меня в этом нет…

Чёрные глаза Динара вспыхивают огнём. Ему нравится, что он у меня первый во всех смыслах этого слова? А я хочу, чтобы был ещё и единственным.

— Не бойся, малышка. Один твой вид с голой грудью и на коленях перед моим членом — это уже своего рода фетиш.

Динар скидывает пиджак и остаётся в рубашке. В отличие от моей блузки, свою рвать не торопится: быстро расстёгивает пуговицы, обнажая подтянутый мускулистый живот. Я провожу по нему ладонями, подаюсь немного вперёд и касаюсь губами головки члена, обвожу её языком. Сердце учащённо бьется, когда из лёгких Динара вырывается глухой стон. Чувствую его вкус во рту, и ничего противного в этом нет. Я бы даже сказала, есть что-то завораживающее и вызывающее трепет, потому что на коленях стою я, но это он сейчас в моей власти. Осмелев, провожу языком по всему основанию и вбираю его длину в рот. Прикрыв глаза, Динар запускает пятерню в мои волосы и помогает подобрать нужный ритм. Не могу понять, нравится ему или нет, но продолжаю двигать губами. Я успела хорошо его изучить и знаю: если придерживаться подобного темпа, то очень скоро он достигнет оргазма. На это всё указывает: и то, как он хмурится, будто я причиняю ему боль, и как закусывает губу, а его дыхание становится частым и поверхностным.

— Я сейчас кончу, — предупреждает Динар, опустив на меня затуманенный взгляд.

Пытаюсь вобрать член глубже, помогаю себе рукой и чувствую, как его хватка в моих волосах становится сильнее, он толкается очень глубоко. Влажными глазами смотрю в его лицо и хочу положить этот момент в копилку воспоминаний. Ничего красивее в жизни не видела. Сегодняшний раз не идёт ни в какое сравнение с предыдущими: челюсть Динара плотно сжата, ресницы дрожат, а в глазах бушует чёрное пламя.

— Взобралась на одну ступеньку выше, да? — произносит он дрожащим голосом. Его грудь часто и высоко вздымается.

Не сразу понимаю, о чём он говорит, а потом до меня доходит: Асадов придумал шкалу моей испорченности. Вот сейчас я забралась на ступеньку выше.

— Всего лишь на одну? — улыбаюсь и облизываю губы, всё ещё чувствуя во рту вязкий вкус его семени.

Динар поднимает меня за плечи, прижимает к себе и впивается губами в рот. Целует глубоко, и я снова слышу хруст ткани: это уже мои трусики. Юбку он по-варварски задирает вверх и, сильно сжав мои ягодицы, усаживает меня на раковину. Снимает с себя рубашку и, встав между моих широко разведённых коленей, врывается глубоким толчком.

— В тебя? — уточняет он.

Каждый раз спрашивает после того случая в машине.

— Да, я на таблетках.

После этих слов, у Динара словно срывает тормоза. Он входит в меня с такой силой, будто задумал делать в ближайшее время ремонт в ванной. Я вцепляюсь пальцами в белый мрамор и теряю связь с реальностью. Он доводит меня до оргазма за считаные мгновения. В самый пиковый момент прикусывает шею зубами, и небольшую комнату заполняют мои громкие стоны. Я снова несу всякий бред, и лучше бы он заткнул мне рот поцелуем, но Динар этого не делает. Ему нравится слушать мой надтреснутый голос и признания, которые вырываются у меня, когда я не могу себя контролировать?

— Кошка… Дикая, ненасытная кошка, — смеётся он, когда, отдышавшись от мощного оргазма, я кладу руки ему на живот. Он уже знает, что таким образом я прошу ещё, и он, конечно, не сможет мне отказать. — Я ведь не мальчик — трахать тебя без остановки. Дай мне хотя бы десять минут, чтобы прийти в себя.

— Ты любому мальчику дашь фору, — быстро отзываюсь я. — Сравнивать мне, правда, не с кем. Но я в этом абсолютно уверена.

— Чувствую, скоро мы поедем в секс-шоп, чтобы ты выбрала себе друга, а мне помощника, иначе член сотрётся от твоих сексуальных запросов.

— Так ты поэтому хочешь, чтобы я уехала, да? Боишься, что не потянешь заниматься со мной сексом так часто?

— И сердечный приступ не за горами с такими нагрузками. Поберечь здоровье не будет лишним.

Я обнимаю Динара за плечи. Хочется, чтобы между нами всегда было так беззаботно и легко, как сейчас, но разве такое возможно, когда вокруг столько проблем?

— В душевой или на кровати? — серьёзно спрашивает он. — Сразу говорю: и там и там не прокатит. Я весь день на ногах. К тому же голодный как чёрт.

— В душе. А после, как покормлю тебя, — на кровати.

Динар опять смеётся. Снимает меня с раковины и, переступив через нашу одежду, ставит в душевой. Закрывает за нами створки и тут же вжимает меня грудью и животом в холодную плитку. Эти контрасты вызывают новую волну дрожи в теле. Но ещё больше начинает потряхивать, когда Асадов принимается водить членом по моей промежности. Он не торопится входить, и я упираюсь ладонями в плитку, требовательно прогибаясь в спине, за что неожиданно получаю шлепок по ягодицам.

— Пожалуйста, Динар… — вырывается у меня хрипло, когда он продолжает мучить. — Я очень хочу почувствовать тебя внутри.

— Ты точно сведёшь меня с ума, Наташа. Или в могилу. Не знаю, что произойдёт раньше, — слышу его шепот, и Динар заполняет меня глубоким толчком.

Я уже давно потеряла голову и влюбилась. Так сильно, что порой страшно от этих чувств. Они чем-то похожи на болезнь, и в моём случае — неизлечимую.