51

Внутри меня всё клокотало от ярости и злости. Меня раздражала спокойная речь Емельяна. Бесило, что он озвучивает очевидные факты, считая их почему-то важными и стоящими внимания именно сейчас!

Сейчас, когда я хотела найти тех, кто посмел вторгнуться в мой лес и уничтожить лешего! Задушить их голыми руками сию же секунду, а не слушать текучую речь вампира, ожидая, пока он перейдёт к сути.

— У вампиров строгая иерархия. Воля князя нерушима. Ни у одного из вампиров никогда не возникает мысли ослушаться. Точнее, не возникало. Тот, что пробудил свою жажду, стал первым. К слову, его восстание погасили довольно быстро. Изгнание, которое ты упомянула, произошло чуть позднее.

— Это действительно имеет какое-то значение? — уточнила я, стараясь не перебивать Емельяна и говорить спокойно, не выдавая своё истинное состояние.

Даже немного позавидовала клыкастому. Точнее, его умению держать лицо.

Мне бы сейчас пригодилось. Очень.

— Да, имеет, — кивнул вампир. — Именно в тот период вампиры узнали, что могут многократно увеличить свой потенциал. Многим эта идея не давала покоя, но, к счастью, их останавливало знание о том, чем придётся заплатить.

— Потерей рассудка? — предположила я.

— Можно назвать и так, — подтвердил Емельян. — Ненасытная жажда, сводящая с ума и не поддающаяся контролю. Жажда, утоляя которую ты обретаешь могущество, но теряешь себя. Власть терзала многие умы. Но риск был неоправдан. Для всех, кроме детей того первого.

— Надеюсь, их было не трое. И мать у них не была оборотнем.

— Нет, — к счастью, Емельян сразу отмёл в сторону самое абсурдное из моих предположений. — Даже если забыть про нашу взаимную нелюбовь с… оборотнями, — он так это сказал, словно хотел назвать перевертышей иначе, но в последний момент передумал. — Не уверен, что мы совместимы. Таких союзов никогда не было. И поверь – не будет.

— А с людьми? — спросила, не успев вовремя прикусить язык. Взыграло любопытство, не иначе.

— Редко, но бывают, — пожал плечами Емельян. — У нас слишком разная продолжительность жизни. Да и дети… слабые, даже по нашим меркам. Про этот мир я промолчу. Вернёмся к сыновьям вампира, что пробудил жажду, — перешёл он к оставленной теме. — Их было двое. Один пошёл по стопам отца, чтобы воплотить в жизнь то, что он хотел. Обрести силу, свергнуть князя. Подчинить себе мир.

— А второй?

— А второму пришлось пробудить свою жажду, чтобы противостоять брату, — нехотя признался Емельян. — Забегая чуть вперед, это именно он помог этому миру не погрязнуть в реках крови и, став сильнейшим среди вампиров, увел за собой всех в другой мир. Изгнание было добровольным. Здесь он с трудом себя контролировал. Там, — Емельян неопределенно мотнул головой, подразумевая свой дом, — у них появился шанс начать новую жизнь. И несмотря на некоторые неприятные открытия… например, плохая переносимость солнечного света.

— Или саднящее от жажды крови горло, — дополнила я его слова.

— Мы не убийцы, Кладенец, — заявил мне Емельян. — Мы не берем больше того, что нам нужно для выживания. Больше скажу – попасть в число наших «кормушек» – всё равно что вытянуть золотой билет. Поверь на слово.

— Верю, — настал мой черед кивать. Всё же, общаясь с Настасьей я многое узнала о том мире. Только сейчас меня не интересовали вопросы о том, как кровососы питаются у себя дома. — И как это связано с тем, что ты услышал в моём замке? При чем тут твоя кровь?

— Я потомок того брата, который увёл за собой вампиров в изгнание, — заявил мне Емельян. — В моих жилах течёт кровь сильнейшего из живущих. Мне передались его навыки. Способности. То, что недоступно тем, кто не относится к княжескому роду. Одна из таких способностей – слышать свою кровь. Вернее… — он замолчал, пытаясь найти правильные слова. Такие, чтобы я смогла понять смысл. — В твоём арсенале есть заклятия, которые могут подглядывать за кем-то? Подслушивать? Я могу это делать через кровь. Одна капля – и в нужном месте у меня глаза и уши. Образно выражаясь, разумеется.

— Ты посмел поставить в моём тронном зале следящее заклятие? — опешила я.

— Пометил твой трон, — произнёс Емельян, оскалившись в улыбке. — Но проблема не в этом.

— К этой мы вернёмся чуть позже, — не согласилась я с ним.

Кровосос пометил мой трон.

Даже мысленно это звучало так, что легко отмыться точно не выйдет.

— Через свою кровь я услышал чужой разговор, — проигнорировал моё заявление Емельян. — Разговор тех, кто так же следил за твоим тронным залом. Тем же способом, что и я. А учитывая, что данной способностью обладают только кровные родственники… — он замолчал, впервые за весь наш разговор отведя взгляд в сторону. — По официальной версии, мой предок убил своего брата. Что было с остальными – ты и сама слышала. Кого-то загнали псы, кто-то сдался сам.

— Кровные родственники, — повторила я за Емельяном. — Либо жив брат твоего предка. Либо его потомки-кровососы. Я правильно поняла?

— Да, — Емельян снова сосредоточил своё внимание на мне. — Предугадывая твои возможные вопросы: отследить или почувствовать себе подобных я не могу. Есть вариант призвать. Но, если они не уступают мне по силе… это бессмысленно. Не придут.

— Вообще-то я хотела спросить, а чем им не угодил мой леший, — хмуро отозвалась я. — Затем планировала порассуждать, а как они выжили? Прятались столько веков? Тысячелетий…

— Спали, как те оборотни? — предположил Емельян.

— А были ли вообще оборотни? — задала я встречный вопрос, на который ответа у нас так же не было. — Нам нужен Мракьян. Он что-то узнал и… пора вводить нас в курс дела. Мне это всё не нравится.

— Мне тоже, — протянув мне руку, Емельян спросил: — Доверяем друг другу?

— Доверяем, — не задумываясь ответила ему, вложив пальцы в теплую ладонь и призывая черный огонь.