63

Емельян. Вампир и его прогулка под Луной!

— Кладенец подпитывает Черный лес, они связаны. Он погибнет лишь в одном случае. Ты не знал?

— Не знал, — равнодушно ответил я, убирая руку с талии Кладенца и отходя в сторону.

— Теперь знаешь, — пожала плечами Велизара, вглядываясь в окно за моей спиной. — А вы встали, потому что выспались? Или…

— Нет, я иду спать, — не дала ей договорить Кладенец.

Я хмуро наблюдал, как ведьма погасила свечи и, прошептав себе под нос что-то на неизвестном мне языке, прошла следом за Её Темнейшеством в спальню.

Мне ничего не оставалось, как залезть на печь. Вопросов в голове крутилось много, но… сейчас она мне не ответит. Ни на один из них.

Я снова и снова прокручивал в мыслях то, что слышал про Кладенец. Про артефакт, что по нелепой случайности занял место правителя. Про власть, которой он обладает. Про тьму и Черный лес. Про существа, которые находятся в полном подчинении Кладенца.

Я помнил, как злился отец. Как летела ко всем чертям хваленная выдержка вампира, когда у него снова и снова не получалось договориться с Мракьяном и вожаком оборотней о протекции для наших. И каждый раз причина была в Совете и категоричной позиции всесильного артефакта.

Реальность не билась с тем, что я видел.

Не думаю, что отцу стоит знать, как всё обстоит в действительности. Совет просто нашёл повод не пропускать нас сюда. Ими руководил страх. Вполне обоснованный, стоит отметить. И я не был уверен, что Кладенец была в курсе того, какую роль для неё отвели те, кто охраняет границы.

Больше скажу – насколько я сумел заметить, политика вообще не заботила девушку. А вот о тех, кто ей дорог – она переживала как за себя.

Больше, чем за себя, — противно напомнил внутренний голос.

Тихо спустившись со своего спального места, я бесшумно зашёл в комнату. Девушки спали. И если Велизара изображала морскую звезду, раскинув руки и ноги, то Кладенец даже во сне умудрялась выглядеть сосредоточенной. Лежа на боку и скрестив на груди руки, она хмурилась окутавшему её сновидению.

Немного понаблюдав за ней, я решил пройтись и вышел на улицу. Далеко уходить в мои планы не входило. Просто на ходу лучше думалось.

А поразмыслить было о чем.

Например, о разумности леса и его… предостережениях.

Я не верил в это. Что-то внутри отказывалось принимать подобный исход. Категорически отказывалось.

Как и веры в чудодейственную брошь у меня не было. Я был согласен с Кладенцом – магии в ней не ощущалось. Никакой. Что бы там не говорила ведьма.

За свою жизнь я видел много интересных артефактов. В том числе и с древних капищ. Даже в моём мире от них фонило силой. А здесь – пшик. Просто брошь, не очень реалистично изображавшая птицу. Я сомневался, что она сможет исправить нечто… непоправимое.

Радовало одно – до смертей дойти не должно. Вампирам это не выгодно.

Я бы на их месте не стал гадить там, где живу. Они и действовать начали только после нашего появления.

— Не сразу, — прошептал я, обойдя дом ведьмы и останавливаясь метрах в пяти от входной двери.

Артемия попытались подставить на… третий день нашего пребывания здесь. Если я ничего не путаю.

Ника взяли в оборот примерно в то же самое время, приняв за меня.

И одновременно с этим проснулись оборотни.

Так что стало спусковым механизмом? Что заставило их выйти из тени и попытаться… исправить что-то?

Не допустить?

Я снова и снова прокручивал в памяти те дни, пытаясь найти ключевой момент.

Постоялый двор и Кладенец. Мои поиски девушки на следующий день и дворцовая конюшня Китежа. Не было ничего необычного.

Ник был представлен в качестве жениха на отборе. Артемий в тот день почти не покидал территорию постоялого двора.

Следующий день.

Черный лес и моё знакомство с местными агрессивно настроенными кустами.

Ник с Артемием… сложно сказать, чем именно они занимались. Я же устраивал себе ночную прогулку в поисках попавшей в беду девицы.

Может это им не понравилось?

Я случайно мог найти что-то в Черном лесу?

Почувствовать?

Могло бы оказаться правдой, если бы не несколько факторов, которые нельзя игнорировать. Меня точно не оставляли одного и без присмотра. Даже появление жены Кощея было не случайным. Она же привела меня к Кладенцу.

А потом нас призвал Мракьян.

Как раз в тот момент, когда я предложил сиротке Клаве отправиться в мой мир. Более эпичного момента для подставы и придумать нельзя.

Сейчас, когда злость на обман Кладенца окончательно улеглась, я вновь начал ловить себя на странных порывах. На желание прикоснуться к ней, что зудело в пальцах. Поговорить. Просто поговорить, без взаимных претензий и обоюдно задетой гордости.

Но…

— Было бы проще, будь ты сироткой Клавой, — прошептал я, не отводя взгляда от выплывшей из-за облаков Луны.

— И чем бы нам это помогло? — усмехнулась Кладенец.

Я медленно обернулся, смотря на сидящую на ступенях девушку. Настолько погрузился в свои мысли и воспоминания, что не слышал, как она вышла.

С другой же стороны, она могла призвать свои силы. Её магию я как не чувствовал раньше, так и не смог ощутить, сколько не сталкивался.

— У меня не было бы ни сил, ни возможностей, — продолжила она рассуждать. — Мы бы так и не поняли, где искать вампиров.

— Мы и сейчас не знаем, где их искать, — напомнил я, подходя к ней и присаживаясь рядом.

— Сейчас у нас есть Нечистый. Мы сможем понять, кому можно верить, — обхватив себя руками за плечи, она запрокинула голову, вглядываясь в ночное небо. — А искать их… знаешь, всё упирается в Черный лес. Там был сокрытый участок, там проснулись оборотни. И там избавились от Антипа, — добавила она шёпотом. — Значит, он что-то увидел. Иначе… зачем? — она повернулась в мою сторону.

Её глаза сверкали от скопившихся в них слёз. Так было каждый раз, когда она вспоминала лешего. Боль от утраты была слишком свежа, чтобы никак не проявляться.

— Послушай, — начал я говорить, но замолчал, заметив, как слезинка скатилась по щеке девушки. Рука сама потянулась стереть её.

Удивительно, но Кладенец не отшатнулась, не вздрогнула. Лишь замерла, словно сама не верила в то, что позволяет мне касаться себя.

— Кладенец, — стерев слезинку, я не сразу убрал руку. Едва касаясь кончиками пальцев нежной кожи, провёл от скулы до подбородка.

Мы сидели так близко друг к другу, что я чувствовал тепло её немного сбившегося дыхания. Слышал взволнованный стук её сердца, испытывая что-то похожее на предвкушение, ведь это – реакция на мою близость.

— Емельян, — тихо выдохнула девушка, облизнув пересохшие от волнения губы.

Кажется, именно это стало последней каплей в чаше моего терпения.

Не давая себе возможности передумать, взвешивая все «за» и «против», я просто подался вперёд, целуя её.

И как мальчишка потерялся в собственных ощущениях, стоило почувствовать, как Кладенец отвечает на поцелуй.