Эпилог

Десять лет спустя….

— А теперь что не так? — чуть ли не плача спросила Алёна, наблюдая, как я отодвигаю в сторону блюдо с запеченной рыбой.

— Она какая-то не такая, — честно ответила я, от одного запаха теряя аппетит.

А ведь ещё пару часов назад казалось, что я готова съесть ведро рыбы. Но… не такой.

— Клава… — всхлипнула русалка. — Я тебе уже всю существующую рыбу принесла. Во всех существующих способах приготовления. Тебе всё не так. Может ты не рыбку хочешь?

— Может и не рыбку, — согласилась я с ней, но не успела предположить что-то иное.

— Значит, пусть муж тебя кормит! — скороговоркой прокричала русалка, выбегая из комнаты с такой скоростью, что можно было только позавидовать.

— Нервная она какая-то, — Василиса появилась сразу, как только за Алёной захлопнулась дверь.

В отличие от Привратника, что любил находиться в гуще всех событий, доманья вела себя как истинная… доманья. Появлялась только при той, кому принадлежал замок. То есть – при мне.

— Нервная или нет, — с трудом поднявшись, я положила ладони на внушительных размеров живот, скептично осматривая заваленный рыбными яствами стол. — Но она старалась.

— Зря она старалась, — усмехнулась Василиса. — Я знаю, чего ты хочешь.

— И чего? — с надеждой спросила, смотря в довольное лицо девушки.

— Гадость ту иномирскую. Чиписы, те, что якобы с икрой, — авторитетно заявила доманья.

— Точно! — обрадовалась я, почувствовав, как во рту собирается слюна. Емельян мне приносил как-то это угощение, заявив, что гадость редкостная, но мне понравится. И прав оказался! Вот только… — И где нам их взять? Те два мешочка я съела давно.

— А Емельян три принёс, — подмигнула мне доманья. — Один я припрятала.

Никогда не думала, что когда-то буду так сильно радоваться сомнительной еде. Она ведь даже не магическая! А так вкусно…

— Ты лучшее, что случалось со мной! — выхватив из рук Василисы заветный мешок, я тут же вскрыла его, отправляя в рот одну из… штук этих.

— Вот! — довольно протянула доманья. — Я. А не Емельян!

— Только ему об этом не говори, — довольно жуя угощение, я решила поделиться чиписами с дочкой. Ей они тоже пришлись по душе. — Не подскажешь, где Елена?

— У Баюна, — как ругательство произнесла доманья.

А вот я выругалась по-настоящему.

В последний раз, когда дочь осталась с ним один на один, он ей на рассказывал такого, что…

Ой, даже вспоминать не хочется.

Забыв про еду, я призвала тьму и перенеслась к дубу.

И вовремя.

— …и тогда твоя мама залечила шишку папину, использовав мазь чудодейственную….

— А потом взяла мама твоя кота одного болтливого, — продолжила я за Баюна сказку. — Подвесила его за хвост на ветку могучую и как…

— Не надо рукоприкладства! — завизжал кот, за несколько секунд взбираясь по стволу и скрываясь где-то в кроне среди листвы. — Почему материнство не сделала тебя добрее?!

— А почему шишка Емельяна тебе покоя не дает? Ты сам по голове не получал никогда что ли? — выкрикнула я, улыбаясь восьмилетней копии моего супруга. — Проказничаешь?

— Нет, — хихикнула Елена, выпустив крылья. — Мама, можно достать Баюна?

— Слишком высоко, — мотнула я головой, чуть понизив голос. — Но ты можешь попробовать скинуть его тьмой.

Да, это было первым сюрпризом, который нам принесла Елена. Она унаследовала мою тьму, вместе с клыками и крыльями своего папочки. Вот только на этом её сходство с вампирами заканчивалось.

Её не мучила жажда в обоих мирах. Она спокойно везде переносила солнечный свет. И была вполне обычным ребенком. Если, конечно, не считать парочку сомнительных увлечений.

Например, цветоводство. Нет, занятие прекрасное. Лепесточки всякие, листики… если бы не одно «но». Моя дочь использовала тьму, подкармливая растения своего садика. Росли они действительно быстро, тут всё шло по плану. Но вырастали… несколько плотоядными. Особенно их плотоядность проявлялась при появлении незваных гостей. О, Еленины сторожевые цветики дадут фору любой собаке! Да что там псинки, даже Злата впала в откровенный шок, наблюдая за бегущей с помощью корней ромашкой-переростком, что клацала тремя рядами острых зубов, что скрывались в её соцветии…

— Безобразие! — закричал Баюн, заметив летящее в его сторону облачко тьмы. — Темнейший произвол! Изверги кису жизни лишают!

— Тебя лишишь, — усмехнулся Емельян, подкрадываясь ко мне со спины и привычно обнимая, поглаживая животик. — Как вы себя чувствуете?

— Мы хотим… чиписов, — прошептала я непривычное слово.

— Прости, эту гадость я тебе больше не принесу, — заявил мне муж, сглаживая запрет поцелуем в висок.

— Ладно. А ты как провел день? — перевела я тему, не став спорить. И не собираясь рассказывать про имеющийся у меня пакетик запрещенного. Нужно будет Настасью попросить, чтобы через Кошу мне ещё передала.

— Как всегда, — я почувствовала, как Емельян пожимает плечами. — Отец снова просил, чтобы я повлиял на Мракьяна и впустил сюда других вампиров.

— Что же он так сюда рвётся, — раздражённо выдохнула я.

С того самого дня, когда Емельян принёс мне публичные извинения, которые закончились для нас переносом в более тихое место и продолжением… разговора, Князь тешил себя мыслью закрепиться в нашем мире.

Мне, если честно, в тот момент было всё равно на то, будут ли здесь жить вампиры или нет. Мой клыкастый был рядом. О прочих я не задумывалась.

Но, как ни странно, именно Емельян был категорически против переселения клыкастых. Отцу он об этом не говорил, но обсуждал с Бессмертными и Мракьяном.

— Не просто так рвётся, Клав, — шепнул мне муж. — Есть какая-то причина, которую он не хочет озвучивать. А я не хочу испытывать судьбу. Кто его знает, что его так манит. Артефакт? Какая-то легенда? Наследие, что где-то прикопал основатель нашего рода? Не хочу рисковать и потерять то, что у меня есть.

— Я тоже, — улыбнулась я.

Так странно, смотреть, как твоя восьмилетняя дочь пытается сбить с дерева взывающего к нашей совести кота и чувствовать себя абсолютно счастливой.

А что будет, когда родится наш сын? Что это будет именно мальчик, мне сказала Василиса.

И всё же, правду говорят, что доманьи приносят счастья.

По крайней мере, в нашем случае, эта примета подтвердилась.