81

Тишина в зале мне казалась оглушающей. Я как будто сквозь толщу воды наблюдала, как клыкастый разворачивается в мою сторону и уверенно преодолевает разделяющее нас расстояние, пользуясь тем, что гости мгновенно расступились.

— Кладенец, — остановившись в шаге от меня, Емельян улыбнулся. — Я хотел признаться.

— Я слушаю тебя, — сухо ответила, надеясь, что ни одна из моих эмоций никак не отразилась на лице.

Даже не обратила внимание на то, что он произнес «признаться», а не «извиниться». Я просто отчаянно хотела, чтобы всё это как можно быстрее закончилось.

— Я никогда не отказываюсь от своих слов и прекрасно помню всё, что говорил про тебя, — начал он, не зная, что я заставляю себя дышать глубоко и спокойно. Каждый вдох казался мукой. Каждый выдох давался с трудом. — Что ты всего лишь оживший меч. Древний артефакт, что тысячелетиями болтался на поясе у Бессмертных. Бесчувственная ветошь, — зачем-то начал он цитировать сам себя. — Пустышка в женском обличие. Я даже ставил под сомнение наличие у тебя сердца. Я хочу признать, что ошибся. Ты самая добрая и отзывчивая женщина из всех, кого я когда-либо встречал. И я прошу дать мне возможность доказать, что достоин тебя.

— Что? — выдохнула я, удивившись не меньше, чем все присутствующие вокруг.

Взгляд сам метнулся в сторону Велизары. Ведьмочка улыбалась во все тридцать два зуба.

Ну… разумеется. Она ему всё рассказала.

И этот гадёныш решил воспользоваться… полученной информацией.

Низко.

Подло.

И гораздо больнее, чем я могла себе представить.

— Ты…

— Разве может бесчувственная железяка закрыть собой паука от удара мечом? — не дал мне договорить Емельян. — Разве может ветошь рисковать собой, ради близких? Объединиться с врагом, чтобы спасти тех, кто дорог? Я всё помню, Кладенец. Нашу прогулку в карете. То, как ты лечила мне шишку народными средствами Антипа. Как мы… гуляли вдоль берега, на глазах у русалок.

— Ты не можешь помнить, — на грани слышимости вырвалось из меня.

— Что она ему лечила? — переспросил кто-то из гостей.

— Шишку, — прошептали ему в ответ.

— Ты не можешь помнить, — я даже головой мотнула. — Не можешь.

— Я помню каждый наш диалог. Каждое твоё слово. Каждую просьбу не умирать и не оставлять тебя. Как и каждую угрозу, — улыбнулся Емельян, а я…

А я вдруг поняла, что не рассказывала этого Велизаре. Мелочи, которые он сейчас специально упомянул. Про шишку, про паучка…

— Как? — не уверена, что в моём выдохе был слышен вопрос.

— Петух, — улыбка Емельяна стала шире. — Кстати, спасибо. Правда. Спасибо, — значимо произнёс он в сторону ведьмочки, доставая что-то из кармана и бросая в её сторону.

Что-то.

Ту самую брошь.

— Так, на чём я остановился? — громко произнёс клыкастый, демонстративно прочистив горло. — Ах, да. Вспомнил. Кладенец, — он так посмотрел на меня, что казалось, вокруг никого нет. Только мы вдвоём в этом огромном зале. Стоим в жалком шаге друг от друга. — Я никогда не отказываюсь от своих слов. Кажется, я всем сердцем полюбил артефакт. И я готов на что угодно, на любое испытание… на всё, Клав. Только скажи, что мне нужно сделать.

— Кладенец плачет!..

— Темнейшество плачет!..

Среагировав на пронесшиеся по залу шепотки, я дрожащими пальцами стерла скатывающиеся по щекам слёзы.

— Испытание? — хрипло переспросила у Емельяна.

— Любое, — кивнул он. — Даже самое невыполнимое. Проси что хочешь.

— Я не знаю, — растерянно прошептала я, пытаясь поймать хоть одну здравую мысль. Выходило не очень. — Принеси мне… кольцо?

— Я готов, — кивнул Емельян. — Какое?

— Какое, — повторила я за ним, начиная судорожно осматриваться. — Алёна! Дай мне кольцо!

— Зачем? — шокировано выдохнула русалка.

— Дай. Мне. Кольцо, — сквозь зубы повторила я свою просьбу.

— Ладно, — сняв с пальца простую серебряную безделушку, русалка с опаской протянула колечко в мою сторону.

Мои руки так дрожали, что, не успев взять его, я умудрилась выронить кольцо, наблюдая, как оно медленно катиться по полу, останавливаясь в метре от правой ноги Емельяна.

— Это кольцо мне принеси, Емельян, — с убийственной серьёзностью произнесла я.

— Может хоть оживишь его? — с улыбкой спросил он, даже не взглянув в сторону колечка. — Чтобы я побегал… люди явно жаждут зрелища.

— А нам есть до них какое-то дело? — спросила, через мгновение оказываясь в руках обнявшего меня вампира.

— И то верно, — выдохнул он перед тем, как жадно меня поцеловать.