Глава 8.1

На командный мостик будто ворвался реактор.

Один миг, и все пошло вразнос. Пространство сжалось, скрутилось в упругий, дрожащий комок энергии, и взорвалось. Люди метались от консолей к терминалам, крики гремели, сталкивались друг с другом, заворачиваясь в глухой, бурлящий ураган.

— Где протоколы, блядь?!

— Вот! Вот! Видишь?!

— На кого оформлен допуск?!

— Да ёб твою…

— Вводи модификацию, какого хера ждёшь?!

— Добавочный, ты, долбоящер!

— Это что за ебанина?!

Голоса рвали воздух, накатывали волнами, сталкивались и дробились на обломки.

«Дезерт Игл-50» проходил контрольно-пропускной пункт Первого круга.

Корабль завис в пустоте, но казалось, что проходит зону турбулентности. Все ощущали, что систему нещадно лихорадит. Что-то не сходится, где-то пошёл сбой. Документы пляшут, цифры скачут, допуски зависли в промежуточных статусах.

В самом эпицентре этого бедлама, как в гравитационной воронке, стоял Дерек Ланс. И он едва держал себя в руках.

Он рванул в сторону одной из панелей так, что монитор едва не слетел с креплений.

— Люк, ты ахуел?! Это что за мусор ты мне скинул?! Где специфика борта, блядь?!

Люк вжался в кресло, сдавил уши ладонями:

— Кэп, да заебал, вот же!

— Я тебя сейчас заебу!

Рывок в другую сторону.

— Арни! Чисти хеши, или я тебя сам очищу нахер! Барт! Ты оглох?! Оторви жопу! Ко мне, живо!

Эол двигался быстрой тенью, но даже он не успевал предугадывать, в каком месте Дерека взорвет. Лишь подхватывал на лету, ровным тоном сглаживая волну, поднятую громовым рёвом капитана.

— Люк, цифры не сходятся, смотри ещё раз. Арни, связь с Дэном держишь? Дэн, подчисти хвосты. Барт, координаты я беру на себя.

Те, кто был с Дереком с самого начала, знали, что это не просто ярость. Это потеря контроля. Не над бортом, не над командой, не над системой. Над самим собой. Все остальные же просто пытались выжить в эпицентре урагана, делая все, лишь бы их не задело свистящими пулями.

Но вот шторм поутих, но пока только на поверхности. Крики ещё разрывали воздух, но поток стал реже, короче. Где-то за спиной раздался крик: «Есть!», слева сигнал дал зелёный свет, справа хрустнул пластик и экран вывел подтверждение.

Тяжёлая волна откатила назад.

Но Дерек не расслабился. Он вдохнул глубоко, глянул на Эола, бросил:

— Держи в курсе, — и, не дожидаясь ответа, развернулся и вылетел вон.

Быстро, резко, как запущенная торпеда. И той же торпедой полетел в тренировочную.

Тренер вскинул голову, замер. Футболка капитана полетела на пол.

И Дерек атакует. Молниеносно, без вызова, без предупреждения.

Удар. Разворот. Рывок назад.

Хлопок ладони.

Тренер встречает удар без суеты, будто ожидая заранее. Плавно смещается и ускользает.

Вспышка, и колено Дерека летит вверх. Воздух дрожит, разрывается, вырывается наружу.

Тренер легко откатывается, и обходит выпад как сквозь поток.

Перехват, и удар скользит в миллиметре. Еще!

Дерек не останавливается. Он двигается вспышкой, раскаленный и молниеносный.

Атака. Откат. Удар.

Свист сквозь зубы, ярость в движениях, а в глазах чернота.

Но Тренер как камень в центре этой грозы. Он не отступает, а впитывает, смещает и направляет обратно. Дышит ровно по секундам.

Глухой звук. Дерек резко меняет темп.

Ложный выпад. Резкий удар в корпус.

Но Тренер уже там. Контрудар. Рука на лету схватывает импульс, проводит по касательной.

Дерек вдруг понимает — ошибка. Треск! Тело смещают, всего на чуть-чуть, но этого хватает. Теперь у Тренера преимущество.

На миг оба замирают.

Дерек выдохнул, и глухо засмеялся.

— Держишь.

Тренер вздернул бровь.

— А ты — нет.

И снова удар. И по новому кругу.

Это не битва. Это ярость в движении, гнев в грации, исступление в изяществе.

Это не бой. Это высвобождение. Сброс, откат. Очищение и обновление.

Движения становятся плавнее. Теперь тело ведёт, а не тянет. Дыхание вливается в ритм сердца. Вместо свиста глубокий вдох. Выдох, пауза, выдох.

Ритм тел звенит, но музыка столкновений звучит тоньше, выше. Разум подстраивается и темп замедляется. Вместо хлёстких ударов тягучая пауза. Будто ступнями по клавишам и пальцами по струнам. Подстраиваясь, прислушиваясь, подхватывая на лету.

Двое — соло, а не дуэт.

Рывок. Стоп. Тишина.

Дерек рухнул на колени.

В груди теперь не дыра, а глухая пустота. Энергия стекает с дрожащих рук, впитывается в бамбук и рассеивается. Гвалт мыслей утихает и сердце бьётся ровно, чётко.

Но всё ещё не то. Нет того, за чем пришёл.

Тренер протянул бутылку, и Дерек разом опустошил.

— Идёшь в разнос, — тихо заметил Тренер, протягивая вторую порцию. Дерек вылил воду на голову, и вода чуть остудила, приводя в себя.

— Накатило, — выдохнул он, прикрыл глаза, вскинул голову, прислушиваясь к тишине. Но в груди нет тишины, там натянута тонкая, обжигающая нить раздражения, она всё травит и травит.

Рука Тренера скользнула по пульсу Дерека и по лицу пробежала тень.

— Ослабь хватку.

Дерек скосил на него взгляд, и хмыкнул.

— Нас тогда аннигилирует всех к херам.

Хитреца блеснула в глазах Тренера, и с его уст сорвался смешок.

— Зацепило.

— Что? — раздражённо выдохнул Дерек.

— Я тебе чё, ручной оракул? — округлил он глаза и Дерек расхохотался. Мотнул головой, помассировал шею и сморщился.

— Не могу понять, что дёргает. Ты ж у нас всевидящее око, Моа. Скажи, где протечка?

— Вот где у тебя протечка, — фыркнул Тренер, кивнув на голову Дерека. Но усмешка слетела, и взгляд опустился на торс. — И там.

— Главное, чтоб не ниже, — хмыкнул Дерек.

— Ты подожди, скоро и туда хлынет.

Они засмеялись.

Традиционный поклон на прощание, и Дерек вышел. Высвобождение было, но не полное. Словно наполовину опустошённый графин, на донышке которого плещется, тренькает, но не выливается.

Пройдёт, рубанул про себя Дерек, когда найдёт, наконец, яйца в штанах, сожмёт в кулаке, и перестанет, блядь, раскисать от женских слёз.

Подумать только, увидел мокрые бледные скулы и всё к херам полетело, штопором. Тут же крутанул Дезерт и пустил по орбите. Барт чуть не поперхнулся, когда услышал приказ, аж переспросил. Потому что не в его это духе. Всё всегда чётко, отлажено, по плану. А тут…

Расставленные ловушки сработали, да не на ту жертву. Дерек сам попался в них и в попытке обдурить сам оказался в проигрыше. Думал захватить фигуру, а проиграл позицию. Думал ставить мат, да забыл, что игра не заканчивается с одной партии. Попытался перетянуть крайнюю на свою сторону, сделать частью своего плана, задобрить, успокоить. Показать Академию, чтобы усыпить её страх, чтобы раскрыла карты, чтобы рассказала, что скрывает.

А в итоге сам завис. Потому что смотреть на Тейю Кин, которая смотрит на Академию, это как наблюдать истину в чистом её проявлении. Она словно не просто увидела Академию, а узнала её. Как будто была там всегда.

Шах и мат, капитан.

Но чей? В какой момент позиции сместились, и уже не Дерек повел игру, а игра повела его самого? Доска повернулась. Теперь это он, Дерек, встал в ту клетку, которую готовил для пешки. Теперь он — не король, а ферзь в чужой партии. А играть по чужим правилам это не для него.

Решено. Остались часы, контроль пройден. Скоро скинет грёбанный Хетчет со всем грёбанным грузом, и свалит за Третий круг. Бить. Истреблять. Забивать гвоздями тонкую, едва заметную, но так раздражающую трещину.