Глава 16

Тейя задумчиво провела языком по губам. Взгляд был пустым, но в голове всё ещё звучало эхо воспоминаний.

— Тейя, я задал вам вопрос, — голос прозвучал сухо и ровно.

Она моргнула, словно возвращаясь из глубины своего сознания. Выровняла спину, глубоко вдохнула, ныряя обратно в реальность.

Экзаменатор не отвёл взгляда и выжидал.

— Простите… Какой был вопрос?

— Где вы сейчас находитесь?

Тейя нахмурилась, огляделась. Пустая комната, та же башня на столе, шелестящая золотыми проводами, тот же тяжёлый, цепкий взгляд экзаменатора. И тот же холод, пропитавший воздух.

Но секунду назад, буквально миг назад, Тейя была где-то ещё. Погружённая в мысли, во что-то тёплое, сладкое и тревожное одновременно. Она сглотнула и постаралась ответить уверенно:

— Я здесь. В комнате.

— Вы уверены?

— Да, — непроизвольно сорвался смешок. Глаза сами метнулись по углам, будто пытаясь найти хоть что-то необычное. Но нет, всё было таким же, как обычно.

Экзаменатор чуть наклонил голову набок, разглядывая её, как будто изучая под лупой.

— Закройте глаза, — сказал он тихо.

Тейя закрыла глаза и в темноте услышала его голос, глубокий, ровный, чуть замедленный, словно он звучал изнутри её черепа.

— Теперь ещё раз. Где вы сейчас находитесь?

— Я в комнате для тестов, — ответила она твёрже, с большей уверенностью. И в тот же момент почувствовала лёгкую вибрацию сенсоров на лбу. Это не было больно или неприятно, а что-то едва ощутимое, будто тонкая нить, натянутая между её сознанием и этим местом.

Глаза непроизвольно зажмурились сильнее, а мышцы непроизвольно напряглись, будто тело искало опору там, где её не было.

— Где вы сейчас находитесь? — голос звучал иначе. Тише, глубже, гипнотизирующе, но в этой глубине скользила ловушка. — Не отвечайте исходя из того, что вы видели, — продолжал он, спокойно, без нажима. — Представьте комнату мысленно.

— Представила… — выдохнула Тейя.

— Теперь присмотритесь. Уловите детали. Вспомните, в каком положении находятся мои руки. Под каким углом стоит стол. В каком углу комнаты вы сидите сами.

Тейя сосредоточилась, и комната встала перед внутренним взором.

— Не торопитесь, дышите глубже. У вас много времени.

По лбу прошла ещё одна едва заметная вибрация и мышцы непроизвольно разжались.

Тейя чувствовала кожей прохладу воздуха, слышала едва уловимый шелест башни, а перед глазами было всё то же самое. Стол, башня, экзаменатор. Вот только…

Нет. Он сидит перед ней. Но не сидит… он не двигается, но его положение меняется… как будто сбилась синхронизация. Тейя видит его в неподвижности… и в движении одновременно. И каждая поза правильная, каждое положение настоящее… Он находится во всех этих точках сразу.

Сердце гулко ударилось о ребра и пальцы похолодели. Где она?… Где он?…

— Я… я не знаю, как это объяснить… — едва слышно выдохнула Тейя, не открывая глаз. Тело застыло, как у зверя, уловившего чужеродное. Открыть глаза казалось страшнее, чем остаться в этом… состоянии. А вдруг реальность окажется не той? Что, если она не совпадёт с тем, что видит её сознание?

— Вам нечего бояться, Тейя, — всё тот же ровный, погружающий голос. — Любой вариант верный.

— Вы… вы сидите…

— Я двигаюсь?

— Нет, — качнула головой, затем торопливо добавила: — То есть да. То есть… вы одновременно… всё.

— Всё?

— Вы во всех позициях одновременно… — чуть удивленно прошептала Тейя.

Повисла тишина, в которой даже ее собственное дыхание показалось чужим, поверхностным, едва слышимым.

— Хорошо, — мягко сказал он. — Теперь можете открыть глаза.

Тейя замотала головой, будто встала перед чертой, а за ней гудящая темнота. И если она откроет глаза, если посмотрит, то всё треснет на осколки, которые не собрать.

— Не бойтесь, Тейя, — голос звучал спокойно и надёжно. — Я здесь. Вы слышите мой голос. Всё, что вы слышите — реальность.

Тейя с силой вдохнула и осторожно открыла глаза. Моргнула растерянно, еще раз, в попытке сфокусироваться. Чистая комната, и экзаменатор, что сидит перед ней и не двигается. Глаза его безмятежные, сосредоточенные, внимательные.

Он видел, как она сглотнула, как она провела языком по пересохшим губам и в глазах мелькнуло любопытство.

— Перейдём к следующему вопросу? — голос мужчины вновь стал мягче, чем прежде. Как будто сейчас Тейя не подопытная, не объект исследования, а просто человек, которому предлагают сделать выбор. Такого раньше не было. Раньше ей просто задавали вопросы, и она отвечала без остановки, без передышек, без выбора. Но сейчас…

— Да, — кивнула Тейя. Взгляд снова метнулся по углам комнаты, но здесь ничего вроде не изменилось. Все тот же стол, кресла, экзаменатор. И башня, которая словно одушевлённая, но бездушная. Она будто смотрит, слушает. Золотые нити чуть шевельнулись в воздухе, и Тейе показалось, что она ощутила их безжизненное дыхание на шее.

— Хорошо. Теперь попробуйте вспомнить момент из детства.

Тейя растерялась на мгновение. Его голос звучал слишком … по-человечески что ли. Но что ей вспоминать? Что выбрать из вороха воспоминании? Тёмные переулки Глизе? Шум стиральных машин на работе? Узкую капсулу вместо спальни? Или улыбку братьев?

Он, кажется, почувствовал её метания, и предложил:

— Первое, что приходит в голову. Не говорите мне, если это слишком личное. Просто вспомните.

Сенсоры на голове чуть надавили и тут же картина вспыхнула в мозгу.

Кухня. Запах масла, прогретого до горечи. Тушёные помидоры. Время суток? Вечер. Но он искусственный, его можно определить только по часам и мягкому свету.

Отец сидит в своём продавленном кресле с затёртыми подлокотниками. Братья шумят в комнате, увлечённые игрой. А Тейя пришла после теста и сейчас сидит, крутит локон на пальце. Она не смотрит на отца и всё равно чувствует, как он иногда косится на нее, он вроде молчит, но этот острый взгляд проникает под рёбра, как лезвие. И тут раздается его хрипловатый, уставший голос:

— Что вы там делали? На этих тестах?

Тейя отпускает локон и тот упруго собирается в завиток. Секунда напряжённой тишины тянется слишком долго.

— Были вопросы, — вырывается у неё тихо и осторожно. Она боится сказать больше, или что-то лишнее, что-нибудь такое, отчего отец недовольно нахмурится и пробурчит что-то себе под нос.

— Какие?

Мать кидает взгляд в их сторону, но не отрывается от дела.

— Да не знаю, — пожимает плечами Тейя. — Что-то про будущее. Про то, каким я его вижу.

Отец кивает и теперь между ними тянется долгая пауза.

— Нам ещё показывали картинки…

— Какие? — голос звучит глухо и настороженно.

— Старые. Я видела их в книгах по старой истории. Показывали два варианта, спрашивали, какой кажется более правдоподобным.

— И? — мать сдувает челку с лица. — Ты отгадала?

— Все варианты верные.

Это говорит отец, и Тейя зависает, глядя на него с удивлением. Откуда он знает?…

— Тейя, вы видите эту картину? — в воспоминания врезался голос экзаменатора, и Тейя с трудом вернулась в реальность. Кивнула, но впервые она не была уверена, к какой из реальностей она вернулась. — Вы видите эту картину или проживаете её?

Тейя уже открыла рот, но застопорилась, замерла. Ощущение было странным, неправильным. Она ведь не вспоминала этот момент, не вытаскивала из пыльных полок памяти, не восстанавливала деталей. Она словно жила в нём заново, находясь здесь и сейчас.

— Кажется… как будто это… сейчас, — едва слышно сорвалось с губ. Экзаменатор кивнул, и, хотя Тейя не увидела этого, она почувствовала его молчаливое согласие.

— Хорошо. Можете открыть глаза.

Она распахнула веки и заметила его улыбку и тень расслабленности на лице.

— Теперь перейдём к чему попроще, — спокойно предложил он. — Представьте, что у вас в руках койн.

— Как? — Тейя чуть усмехнулась. — Они же электронные.

— Но вы же видели логотип банка? — задал он риторический вопрос. — Там нарисована монета, которая крутится в воздухе.

— Да, — тихо засмеялась. — Которая никогда не падает.

Экзаменатор улыбнулся в ответ, и теперь в его голосе появилась тёплая ирония.

— Видимо, это такой способ показать, что Централбанк никогда не рухнет. Но в реальности монеты всегда падают.

Тейя склонила голову набок, задумавшись.

— Но не в космосе, — проговорила она и мужчина снова кивнул, будто довольный её мыслью.

— Верно. Но там, где есть гравитация, монета всегда падает и всегда одной стороной вверх. Понимаете?

Тейя кивнула. Она сотни раз видела этот логотип банка, монету, вращающуюся в воздухе и никогда не падающую.

— Как вы думаете, когда монета решает, какой стороной упасть?

Тейя чуть усмехнулась.

— А разве у неё есть личная воля?

Экзаменатор наклонился ближе и его голос стал тише.

— У всего есть личная воля, не так ли, Тейя?

Тейя задержала дыхание, как будто внутри что-то кликнуло, но ответа не было, а лишь едва слышимое, непонятное ощущение.

— Так когда она решает, какой стороной ей надо упасть?

Тейя почувствовала, что знает ответ. Это не было размышлением, анализом, рассмотрением вариантов. Просто внутри уже было какое-то тихое, незыблемое знание. Она не формулировала его, не пыталась решить, как задачу на логику, это знание просто было в ней.

— Это не имеет значения.

Экзаменатор едва заметно приподнял брови на ее ответ, и Тейя продолжила, чувствуя, как слова сами выкристаллизовываются у неё во рту.

— Какой бы стороной монета ни упала, любая вероятность уже существует, и каждая верная.

— Где эти вероятности?

Тейя моргнула.

— В… реальности, — запнулась она.

— В нашей реальности?

— Я… я не знаю… — слова, как и мысли путались, не способные выдать более точную формулировку. — Каждая вероятность… реальна по своей сути. Каждая, любая, всё сразу.

Экзаменатор задержал на ней взгляд.

— Получается, когда мы видим монету одной стороной вверх, в другой реальности она упала на другую?

— Её там вообще может не быть, — сказала Тейя спокойно, как само собой разумеющееся.

Между ними повисла пауза, словно ни один не знал, как реагировать на такие слова. Только башня шелестела проводами. Она не реагировала, не выдавала эмоций, просто фиксировала, как нейтральный, хладнокровный анализатор, готовый к любым ответам.

Экзаменатор что-то записывал в заметках, пока Тейя пыталась прийти в себя. Откуда в ней всё это взялось? Она никогда ничего подобного не замечала… Или?.. А может, именно в этом и дело? Может, то, что она считала нормой, нормой не было? Что, если ненормальная?!

А что такое нормальность, по своей сути?

Дыхание чуть сбилось от нарастающей внутри паники. Тейе вдруг стало жарко, хотя воздух в комнате был холодным. Она пошевелилась, потёрла пальцы о ткань, чуть двинула шеей, пытаясь вернуть ощущение реальности.

Экзаменатор поднял голову.

— Всё в порядке?

Тейя резко вскинула взгляд.

— Я… не знаю, — ее голос сорвался на хриплый шёпот. Сжала пальцы, вжимаясь в кресло, лишь бы чувствовать себя здесь и сейчас. Мягкая обивка сиденья, стерильный запах с металлической ноткой, холодный свет угловых ламп.

Дыши, просто дыши, повторяла она про себя, и заставила себя посмотреть в глаза мужчине.

— Я сумасшедшая, да? — едва усмехнулась. — Вы… Вы это тут и делаете, да? Отбираете долбанутых с Третьего круга? Запираете их? Или просто выбрасываете в космос?

Экзаменатор удивлённо поднял брови и на миг его губы дёрнулись в сдержанной усмешке. Тейя почувствовала, как напряжение внутри смещается. Мужчина не выглядел тем, кто собирался выбросить её за борт, что хоть немного успокаивало. Как и его спокойный, чуть насмешливый взгляд.

— Вовсе нет, — покачал он головой. — Вы просто… воспринимаете реальность иначе. Это не плохо и не хорошо. Это просто по-другому.

Тейя фыркнула, но голос всё равно дрогнул.

— И это… нормально?

Экзаменатор чуть пожал плечами.

— А что такое нормальность, по своей сути?

На этих его словах в мозгу у Тейи словно что-то щёлкнуло. Это же… её собственные мысли. Только что она задавалась этим вопросом внутри себя! А теперь он говорит её же слова вслух.

Тейя почувствовала, как внутри поднимается очередная волна паники, с примесью крадущегося ужаса, что сжимает ее горло и не дает дышать.

— Вы точно в порядке? — вопрос прозвучал с заботой, но давление никуда не делось.

Тейя резко закивала.

— Да, да.

Нет, она не была в порядке. И уже сомневалась, что такое порядок вообще. Но она не могла позволить себе усомниться в собственной адекватности.

— Сколько ещё это будет длиться?

Экзаменатор чуть изменился в лице, и теперь он стал сосредоточен и серьёзен.

— Остался последний этап.

Он аккуратно взял виар-очки.

— Наденьте их.

Тейя послушно наклонилась вперёд, и мужчина аккуратно закрепил очки на её лице.

— Поморгайте, пусть глаза привыкнут.

Тейя заморгала в пустоту. Темнота без ничего, в которой не было ни опоры, ни точки отсчёта. Тейя ничего не видела, будто исчезла из реальности.

— Всё нормально? — голос экзаменатора раздался прямо в ухе.

— Да… — прошептала она.

— Поморгайте, пусть глаза привыкнут. Если давит, скажите.

— Нет… вроде нормально, — пробормотала Тейя. Но ничего не было, чёрт возьми, нормально! Она слепо вращала глазами, но в абсолютной темноте не за что было зацепиться. Никаких точек, никаких теней, будто она ослепла. Что это за новый этап? Новый способ залезть в её голову? А дальше что? Будут бить током, чтобы измерить болевой порог?

— Не стоит переживать, — спокойно сказал экзаменатор. — Вы видите комнату?

Изображение вспыхнуло неожиданно и Тейя вздрогнула, рефлекторно откинувшись назад. Перед ней была та же самая комната.

— Да… — голос звучал хрипло, — Спасибо.

— Это та же комната? — его голос был спокоен. Тейя огляделась, мотая головой.

— Ну да… — выдохнула. Осторожно, будто в тумане, вскинула руку и указала пальцем на экзаменатора. — Вы стоите тут, верно?

— Верно.

Он улыбнулся в реальности и в очках тоже улыбался. Что-то мелькнуло где-то глубоко внутри, словно дёрнули за кончики нервов, но Тейя оттолкнула это чувство.

Экзаменатор двинулся к креслу и сел, все ещё улыбаясь.

Тейя глубоко вдохнула. Ей надо расслабиться. Ведь ничего не изменилось в очках. Это была та же комната, тот же он, и та же башня на столе. Всё нормально, Тейя, расслабься.

— Как вы понимаете, что видимое вами — настоящее?

Вопрос ударил, как пощёчина, что Тейя даже чуть дернулась.

Медленно подняла руку, посмотрела на неё, пошевелила пальцами. Движение было… странным. Чуть наклонила голову и двинула пальцами снова. Что-то не так. Как будто движение отставало. Всего на долю секунды, совсем чуть-чуть. Даже незаметно и, если не приглядываться, можно было бы не заметить. Замедлила жест пальцами, как если бы вода текла сквозь них. Ощущение рассинхронизации усилилось, и пальцы стянуло холодом. Мозг метнулся в разные стороны, пытаясь за что-то зацепиться, определиться, понять. Первичная воля или результат? Что более реально?

— Что не так, Тейя? — экзаменатор внимательно следил за её движениями.

Тейя медленно опустила руку.

— Может… очки тупят, — даже ее голос показался ей чужим. — Я вижу с небольшим… запаздыванием.

— Ничего страшного. Это просто способ активировать работу лобной доли мозга.

Тейя фыркнула, но это вышло нервно.

— А она у меня… неактивная?

Экзаменатор качнул головой.

— У вас всё в порядке. Это просто разные подходы к тесту, — он пристально посмотрел на неё. — Теперь оглянитесь вокруг. Всё такое же, как прежде?

Тейя огляделась. Всё было на месте. Стол, экзаменатор, её собственные руки, ноги… Она уже собиралась сказать, что всё в порядке, когда заметила это.

Бирка.

— Бирка… — прошептала она. Пальцы коснулись вшивки на брюках.

— Что с ней не так? — экзаменатор наблюдал за ней внимательно.

— Она… — голос дрогнул. — Она всегда была справа. Всегда, — чуть ошарашенно заметила Тейя. — А теперь она слева.

Взгляд снова скользнул к брюкам, к бирке. Тейя чётко помнила, что бирка всегда, всегда была справа. Ну не могла она ошибиться, просто не могла! Такое запоминается на автомате, откладывается где-то, и проявляется рефлекторно, когда надеваешь одну и ту же одежду и ориентируешься на такие мелочи.

Но если Тейя была уверена, то почему теперь… по-другому?

Дыхание участилось и ладони вспотели.

Ошиблись? Перепутали? Или это она перепутала?

Тейя попыталась сглотнуть, но в горле было так сухо, но даже воздух едва проходил. Он царапал гортань и едва-едва проникал внутрь. Захотелось пить, очень сильно, чем-нибудь запить, протолкнуть нарастающую в груди панику.

Рука машинально дёрнулась, но Тейя сцепила пальцы и прижала друг другу. Не станет же она здесь, прямо сейчас стягивать штаны! Но что, если бы решилась? Что она увидела бы? Как узнать, какая сторона «правильная»? Если обе реальности существуют, какая из них верная?!

— Тейя, — экзаменатор позвал её твёрдым голосом.

Тейя вздрогнула. Она только сейчас заметила, что её дыхание сбилось, а пальцы сцепились так, что кожа побелела. Тело подалось вперёд, как будто она готова сорваться и бежать. Но куда? Куда ей бежать? Да и от чего? От своих собственных штанов?! Или от сознания, что уже путается и не может мыслить логически?

— Тейя, посмотрите на меня.

Тейя медленно подняла тяжёлую голову, чувствуя, что спина окаменела от того, как долго она сидела, выпрямившись.

— Дышите спокойно, — говорил экзаменатор, не сводя с нее глаз. — Это всего лишь настройка реальности, которую вы видите.

Настройка реальности? Какого чёрта он говорит это так спокойно?!

— Откуда вы знаете? — голос дрогнул почти истерично, и Тейя ещё сильнее впилась ногтями в кожу, пытаясь удержаться.

— Еще раз повторю, — с нажимом сказал мужчина. — Что бы вы ни видели, является нормой. Следите за дыханием, это поможет успокоиться.

Тейя сделала глубокие вдохи и выдохи, пытаясь ослабить хватку. Расслабила мышцы рук и ладони медленно скользнули вниз, вытираясь о штаны. Тейя не смотрела на них. Она боялась. До жути, до ужаса, до пробирающего морозом страха боялась снова увидеть что-то «неправильное».

— Хорошо, — голос экзаменатора стал почти доброжелательным. — Теперь я покажу вам запись. Она длится пять секунд, — он откинулся на спинку кресла. — Посмотрите внимательно и скажите, помните ли вы это.

Вспышка резанула глаза и появилось видео. Тейя, в этой же комнате. Экзаменатор напротив. Он говорит ей:

— Перейдём к следующему вопросу?

Она кивает.

— Да.

Её рука движется, трогает ухо, возвращается на колено.

Стоп.

Нет.

Этого не было.

— Это…этого не было, — Тейя замотала головой.

— Откуда вы знаете?

— Это было сегодня, — голос треснул. — Пять… десять минут назад!

— И?

— Я помню!

— Вы уверены?

— Да!

— Вы трогали ухо?

Тейя замерла, заметалась, пытаясь найти ответ, выкопать его, достать наружу.

— Нет, — сперва неуверенно, но добавила тверже: — Нет.

— Почему?

— Потому что там… там ободок, — и указала пальцем на голову. — Я боюсь его сдвинуть.

На последних словах голос почти сорвался на шёпот. Она всегда следила, чтобы ободок не съезжал. Она не трогает уши. Но на записи… она это сделала.

— Покажите ещё раз! — Тейя схватилась за очки, но экзаменатор не шелохнулся.

— В этом нет необходимости. Сосредоточьтесь, — сказал он со сталью в голосе. — Сейчас вы увидите два снимка. Посмотрите и скажите. Что вы думаете?

Теперь перед глазами — она сама, только маленькая. Лет… пять? Семь? Голубая пижама, которую мама купила брату, но она ему не подошла. Тейя улыбается, прижимает ладошки к груди, трогает ткань, как будто пытается убедить себя, что это теперь её.

Вспышка.

Снова она. Но уже взрослая. И… в чёрном платье? Что?! Она никогда в жизни не носила таких платьев. И волосы длиннее. А на правой скуле… шрам. Откуда он? Какого чёрта?!

— Чёрта здесь нет, Тейя, — спокойно сказал экзаменатор.

По спине прошел холод, будто вжали в ледяную стену. Тейя… не говорила этого вслух. Она даже не открывала рот. Ведь так? Но он услышал. Значит сказала? Или нет?!

Снова вспышка.

Снимок детства. Она маленькая.

— Когда вы маленькая, где находилась ваша взрослая версия?

Тейя уже не понимала, что вообще происходят, и чего от нее хотят. Единственное, что могла, это пытаться перезапустить мозг. Он словно забарахлил, фыркнул, дернулся, застопорился. Не зная, куда смотреть, что думать. Путая реальность, одну с другой, и в каждой находил правду.

— Что?… — смогла только прошептать.

— Когда вы были маленькой, где находилась ваша взрослая версия? — с нажимом повторил мужчина. Тейя открыла рот, но слов не нашла.

— Ну… — слабо попыталась пошутить. — Она… то есть я… вот же я, здесь.

Губы дёрнулись, пытаясь сложиться в улыбку, но получился смазанный, скривленный оскал, лишь жалкое подобие улыбки.

— Не пытайтесь думать и анализировать, — голос стал ниже, усиливая давление. — Просто погрузитесь. Не думайте. Ощущайте.

Тейя сцепила зубы, что есть силы. Ощущайте?… А что она ощущает? Лишь то, что словно пребывает и там, и тут. Одновременно.

Она и маленькая, и взрослая. Прямо сейчас, сидя в этом кресле, она чувствует под ладонью мягкость пижамы. Пуговицы в форме ракеты, она любит их крутить. Они выпуклые, прохладные. Она знает, что если будет теребить их слишком долго, то они оторвутся. И мама, ворча, зашьёт их обратно. Но мама давно мертва. А пуговицы всё ещё здесь. Но ведь мама жива! Так?!.. Да, точно жива!

— Я… не знаю.

Только сейчас Тейя осознала, как сильно вцепилась ногтями в ладони. Так сильно, что кожа под пальцами уже разодрана. Ногти впились так глубоко, что в трещинах запеклась кровь. Тейя даже не поняла этого. Она словно держалась за эту боль, как за последнюю ниточку, будто это была единственная связь с реальностью.

Реальностью… Точно реальностью? Или ей просто кажется?

Тейя выдохнула и ее словно повело куда-то в сторону. Тело осталось на месте, но сознание словно поскользнулось, съехало куда-то вбок. Словно пытаясь уловить что-то… Чего не могло быть здесь. Где-то здесь капает вода, она этот слышит. Но ведь в комнате нет воды. Или есть?…

— Ваше имя.

Голос отрезвляет, как плеть.

— Тейя.

Вспышка. Досье. На экране она сама.

Только под фото подпись: «Тейя Кэйос».

Нет.

— Нет… — срывается шёпот. — Там ошибка.

Её сердце лихорадочно колотится.

— Я не Кэйос.

Не может быть. Она — Тейя Кин. Кин!

— Как вы понимаете, что вы — это вы?

— Я знаю. Я — Тейя Кин! — срывается сквозь зубы, а кулаки сжимаются. Но перед глазами все еще висит ее досье. С не-её именем!

— Как вы определяете себя, как личность с именем Тейя Кин?

— Потому что…я просто знаю, — Тейя проговорила это по слогам. Медленно, громко, ясно. Повторила сама для себя. — Я знаю, кто я есть. Я знаю и определяю себя, как Тейя Кин.

Руки взметнулись вверх, пытаясь смахнуть картинку, но экзаменатор вскинул ладонь.

— Давайте чуть углубимся. Какие факторы говорят о том, что вы личность под именем Тейя Кин? Перечислите просто факторы, — попросил он.

— Ну… память? — чуть вопросительно произнесла Тейя, сама не уверенная в своих словах.

— Что еще?

— Мысли…Эмоции, планы, воспоминания, мнение, — затараторила Тейя. Что еще делает ее ею? — Личная воля?

Экзаменатор кивнул, затем чуть подался вперед.

— Вспомните, как только что вы видели меня…во всех позициях.

Тейя кивнула.

— Это ведь не вызвало у вас никаких сомнений? — он чуть пожал плечами. — Когда вы воспринимаете реальность в множестве вариантов сразу, вы не выбираете ту позицию, что верная, так? Каждая из них правильная и имеет право на существование.

— Наверно, — чуть неуверенно сказала Тейя.

Хетчет. Ее состояние во время аварии. На краю личного «я» Тейя понимала, что происходит что-то ненормальное. Но в большей части в ней преобладало ощущение, что она лишь наблюдатель. Тейя наблюдала странное смещение реальности, и это не было чем-то ненормальным. Потому что каждое из тех позиции имело право на существование.

Лишь потом, когда она смогла заново обрести своё «я», собрать его из расколотого сознания, пытаясь удержаться за саму себя, Тейя поняла, что случилось что-то…пугающее, неподдающееся объяснению. Но в тот момент…Она перестала быть собой, при этом одновременно став всем. И что самое пугающее — это казалось правильным.

— Как можно пребывать…везде и сразу, — спросил экзаменатор тихим голосом, — и при этом оставаться собой?

— Я…я не знаю, — единственное, что сказала Тейя растерянно. Осторожно подняла руку и коснулась холодной щеки, своей кожи, пытаясь ощутить сама себя физически, убедить мозг, что это она, здесь, в настоящем, в этой реальности. Она не исчезла, как и не исчезла ее личность.

Она есть Тейя Кин.

— Откуда это фамилия — Кэйос? — спросила растеряно.

— Это лишь способ проверки, — пожал плечами экзаменатор. И прежде, чем Тейя успела себя остановить, она спросила:

— Как ваше имя?

Экзаменатор замер на мгновение, чуть глянул в сторону, словно задумался на мгновение. Затем моргнул и прежнее бесстрастное выражение лица вернулось к нему и раздался сухой ответ:

— На сегодня все, можете идти.

Тейя шла, едва передвигая ноги. Мышцы расслаблялись постепенно, но еще недостаточно. Спазмы все ещё стягивали мышцы спины, шеи, а пальцы всё еще сжаты в кулаки. Каждый вопрос, каждое осознание того, что она видит, через что проходит, как она чувствует, выбивало у почву из-под ног.

Что её ждет в следующий раз? Насколько глубоко её погрузят в это разрозненное состояние в следующий тест? Какие применят методы?

И как во всем этом не потерять себя? Свое личное «я», восприятие настоящего и нормального? И понимает ли она сейчас, что она находится здесь и сейчас?

— Я Тейя Кин, — повторила Тейя шепотом, остановившись перед входом в каюту. Глубоко вдохнула, закрыла глаза и повторила еще раз, тверже и увереннее. — Я Тейя Кин. Я нахожусь в Академии Люмен. Я здесь и сейчас, в реальности. Я не схожу с ума.

Но ощущение того, что это лишь слабая попытка обрести заново контроль над всем, что происходит, не отпускало. И заставляло с парализующим страхом ждать следующего теста.

Страх того, что в какой-то момент она не сможет больше сказать этого вслух.