Глава 6.1

Врач снял с руки Тейи плечевой сенсор. Глянул на экран, пару раз лениво ткнул в него пальцем и буркнул:

— Пойдёт.

И это врач на военном судне? Он со всеми так или только с крайними? Но спрашивать Тейя не посмела, лишь кивнула.

Весь осмотр прошёл быстро, поверхностно. Он даже не проверил её… бедра. Хотя за это Тейя была скорее благодарна. Отеки спали, краснота ушла, только светло-розовые полосы напоминали о случившемся. Но снимать штаны перед мужчиной? Увольте. Ей хватило того, что было, когда Дерек посмотрел на них.

Снова и снова прокручивая в голове утренний разговор, Тейя чувствовала, как становится трудно дышать. Щёки полыхали удушающим жаром, сердце трепыхалось, в животе разливалось странное, горячее волнение. Как её анализы вообще оказались «в пределах нормы»? Очередной сухой вердикт.

Только на выходе врач всё-таки обернулся и бросил:

— Тренировочный зал. Минимум полчаса.

— Эй, стойте!

Глаза мужчины округлились, словно бездушный дрон неожиданно обнаружил жизнь. Тейя замялась.

— А зачем тренировка? Я нормально себя чувствую. Нам осталось лететь всего… — и замолчала. А сколько осталось? По расчётам Хетчета, двое суток. Одни они уже пролетели на этом корабле. — Сутки? — неуверенно спросила Тейя. Ну не у капитана же уточнять!

Врач едва заметно дёрнул плечом и тяжело вздохнул:

— Слишком сильные перегрузки. Нужен спорт.

— Но вы же сказали, анализы в порядке.

Он посмотрел на Тейю так, словно она только что оскорбила его сомнением в его гениальности. Снова поджал губы.

— Тренировочный зал. Минимум полчаса, — и ушёл.

Закрытая за ним дверь съехала в бок через секунду, и вошла Мая.

— Тоже тренировки? — кисло спросила она.

— У него, кажется, на все болезни один рецепт.

Тейя подошла к панели, вызвала карту отсека, пробежалась по геометрии коридоров и нашла нужную надпись «Тренировочная».

Они вышли в коридор, держась за руки, готовые дать дёру в любую секунду. Оглянулись направо, налево, но везде было пусто, тихо и спокойно. И не скажешь, что это военный крейсер. Хотя откуда Тейе знать, как тут всё устроено? В Третьем Круге в подобных местах люди толкались, ломились вперёд, давя всех, кто слабее. Там законы были другие. Здесь же царствовала тишина и порядок.

— Ага, тут, — с этими словами Мая толкнула дверь и Тейя переступила порог.

Зал был полутёмным. Один отсек занимали силовые тренажёры, названия которых она не знала, но её взгляд тут же приковала вторая половина зала.

Там, где пол был застелен тонким, бежевым покрытием, похожим на туго сплетённые стебли. И там происходил танец.

Две фигуры кружили, очерчивая плавные круги ногами по полу. Каждое движение, как замедленная съёмка. Ни спешки, ни суеты. Как будто на гладкой водной поверхности кто-то невидимый рисовал дуги, едва касаясь её кончиком кисти. Они даже дышали в такт. Один делал вдох, и другой тут же вдыхал его, словно они делили одну энергию на двоих.

Вот одна из фигур вскинула руку — ладонь вверх, большой палец прижат. И ощущение, будто он зачерпнул воздух, перевернул его, отвёл назад, за спину. И тут же другой боец замедлился. Словно баланс изменился, будто его убаюкали ласковой материнской ладонью. Но вот он выпрямился, вскинул ногу, очерчивая дугу в воздухе, точно острым клинком. Но это была не атака. Это будто перестановка сил, пропускание воздуха сквозь себя, гармония движения, где тело ведёт взгляд, а не наоборот.

Тейя поняла, что даже если бы глаза мужчин были завязаны, это ничего бы не изменило. Они не соперники и не враги. Они не сражаются, а говорят друг с другом. Два тела, которые обмениваются душами. При каждом повороте их ауры будто касались друг друга, ластились, как звери. Вот один из бойцов вытянул пальцы, прорисовал ровную черту в воздухе, как будто прорезая пространство перед собой, высвобождая из него что-то новое, слой реальности, который нельзя увидеть глазами, но можно почувствовать кожей.

Позади раздался кашель Маи, отчего Тейя моргнула, и ощущение транса оборвалось.

Две фигуры замерли. Повернулись лицом друг к другу, прижали ладони к груди, поклонились, прощаясь. Но не навсегда, а как старые друзья, которым суждено встретиться снова.

— Нам что, этим надо заниматься? — шёпотом спросила Мая, но Тейя не ответила. Она замерла, встретившись взглядом с мужчиной. Он просто стоял, бездвижный, но в то же время всё ещё в движении. Тени от нижних ламп резче обозначили острые, как лезвие скулы. Выражения раскосых глаз было не разобрать, но их внимание ощущалось физически.

— Здравствуйте, — сказала Мая громко.

Он чуть улыбнулся и в этой улыбке было всё — спокойствие, гармония, баланс. Как отблеск звезды, что блуждала миллиарды лет по пустынному космосу, и наконец нашла своё место в бездонной глубине.

Тейя сделала шаг и на мгновение, всего на миг, ей показалось, что его тело напряглось. Замерло, как будто что-то внутри него настороженно вслушалось. Она сделала ещё один шаг, и он словно откинулся назад, поддался её движению, как будто предугадывая, подстраиваясь, вбирая в себя её ритм. В глазах мелькнула, всего на секунду, лёгкая тень удивления и тут же исчезла.

Он лишь поднял руку, и её потянуло к нему. Но не так, как тянуло к Дереку. Та связь была тяжёлой, опутывающей, словно прочные канаты. А эта была едва уловимая, подобная тонкой паутинке, что дрожит в воздухе в такт дыханию.

Тейя сделала ещё один шаг и остановилась.

— Здравствуйте, — прошелестела она. Именно так, прошелестела. Здесь даже звуки звучали по-другому — выше, тоньше, мягче. Каждый полутон рассеиваясь в воздухе, как эхо в пустоте.

Он медленно поклонился, и подбородок Тейи сам по себе чуть опустился вниз.

— Мы пришли позаниматься, — неловко сказала Мая. Даже она чувствовала, что они пришли туда, где их ещё не ждали. Но он посмотрел на них так, как не смотрят на чужаков, как будто не видел их впервые, а просто приветствовал запоздавших друзей.

— Прошу, — тихо сказал он, приглашая их.

— А что… что делать-то? — спросила Мая.

Он не сказал, что делать. Лишь позвал зовущим, открытым жестом, как приглашение в танец. Тейя повторила за ним. Протянула ладонь, зачерпнула воздух и вдруг почувствовала… Он прошёл сквозь неё. Пропитанный всем, что было здесь до неё. Ещё один взмах рукой, в этот раз выше, выше, пока пальцы не натянулись, словно антенна, пытающаяся уловить сигнал со всех уголков космоса. И она уловила, когда тишина заговорила с ней. Показала, дала прочувствовать кожей каждый взмах, что рассекал воздух. Услышать, как он рвётся в каждом движении. Прочувствовать биение сердец, что были здесь до неё.

— И… что? — голос Майи пробил тишину. Она пыталась повторять, но движения были чужие. Как будто не ловили ритм, а смазывали его. — Блин, фигня какая-то, — пробормотала она.

Он улыбнулся, повторил для неё одно из движений. Мая хмыкнула, но повторила, не сказав больше ни слова.

Тейя провела рукой по воздуху, очерчивая плавную дугу. И тут он коснулся её ладони. Лёгкое, едва заметное касание. Лишь поддержка, чтобы чуть изменить угол, освободить руку от ненужного напряжения.

— Не толкай, — тихо сказал он. Голос был мягкий, но уверенный. — И не сопротивляйся, — его пальцы скользнули по её запястью, почти невесомо. Он кивнул. — Это тяжело. Просто поддайся. Позволь, чтобы он тебя вёл.

Теперь их было трое. Трое, танцующих один танец. Трое, движущихся в едином ритме. Как лепестки цветка, что раскрываются и снова собираются в бутон. Они двигались почти на цыпочках, словно невидимые нити держали их в воздухе. Иногда стопы вдавливались в пол, вбирая в себя мелкую вибрацию дрейфующего корабля. Носками они очерчивали круги, рисуя что-то, известное только им.

Но вдруг воздух изменился. Тейя почувствовала это кожей. Её снова опутали нити. Но теперь они были горячими, обжигающими. Сильными, тяжёлыми, знакомыми. Её выдёргивало из танца. Разрушало баланс, перевешиваая её на одну сторону. Она застыла в полуобороте, повиснув, словно в невесомости.

И встретилась взглядом с ним. Дерек.

Он стоял у двери, скрестив руки. Он не двигался, но это и не нужно было. Тейя почувствовала его до того, как увидела. Как будто пространство внутри комнаты сжалось вокруг него, а внутри неё все напряглось от его присутствия.

— Тренер, — низкий, хриплый голос скользнул по воздуху невидимым туманом.

Затем он смотрел на неё. Долго, неприятно долго. И сказал:

— За мной.

Развернулся и вышел.

И всё, что было до, больше не имело значения.