Глава 6.2

Мая вышла из зала, держась за стенку. Да уж… И что это было? Неловкость, редкая и непривычная, теперь будто шла за ней по пятам. Странный этот тренер, будто не от мира сего.

— Я, кстати, Мая. А вас как зовут? — спросила она напоследок.

Мужчина лишь улыбнулся, прижал ладони к груди и поклонился. И всё. Ни слова, ни взгляда, как будто её тут и не было. И тело само понесло Маю к выходу, подавая сигнал прямо в подкорку, туда, где живёт интуиция: «Пока нет. Пока не время.» Но её будут ждать. Кто, бляха, её ещё будет ждать?!

Странное чувство захотелось зажевать, заесть. Перемолоть через себя хоть что-то, занять руки, занять голову.

Мая остановилась у автомата. Глянула на витрину, и рот открылся сам по себе, пока глаза скользили по ассортименту. Хлоя бы наверно прилипла ладонями и носом к стеклу, не веря своим глазам. Почти как Мая сейчас. Фруктовые, ореховые, шоколадные батончики в ярких обёртках. Желейки, упругие, блестящие, что тают во рту, оставляя сладкий привкус. А на самой верхней полке муссовые десерты и пастила.

Клубника.

Где-то глубоко в памяти всколыхнулся её вкус. Мая вспомнила Дискавери. Тогда она пыталась попробовать всё, что попадалось под руку. Объедалась шоколадными трюфелями, запивала сладким нектарным соком, а во рту всегда держала леденец на запас. Правда, на обратном пути её так нещадно рвало, что ещё месяц она могла есть только жидкую протеиновую кашу без вкуса и запаха.

Сейчас, на «Дезерт Игл», Мая пыталась быть умнее. Хватит с неё одного опыта. Хотя… тогда ей было всего тринадцать. Чего ещё ждать от изголодавшегося подростка, попавшего в пиршество богов?

Мая ещё раз обвела взглядом полки. На счету было всего пару койнов, которые хранились на самый чёрный день. Но сейчас, перед этим ассортиментом, она готова была отдать всё, буквально до последних трусов. За во-о-он ту клубничную пастилу, например.

Мая ещё раз осмотрела автомат, обошла, с одной стороны, с другой. Где, блин, тут оплата? Никаких терминалов не было, только считыватель на уровне глаз и выемка для пальца.

Мая хихикнула. Ну, была не была, и приложила палец. Вспыхнула красная вспышка и надпись «Доступ запрещён.» Ну да, всё как всегда, крайние всегда крайние.

Она уже собиралась уйти, когда в конце коридора показалась фигура. Кто-то ехал на моноколесе, и ехал о-о-очень медленно. Пассажир завис в трансе, на лице виар-очки, руки порхают в воздухе, голова иногда дёргается в стороны, будто он там, в виртуале, уклоняется от чего-то.

Мая закатила глаза. Да пропади всё пропадом! И как раз в тот момент, когда фигура поравнялась с ней, протянула руку и слегка коснулась его.

БУМ! Тяжёлое, одутловатое тело грохнулось на пол, и очки отлетели в сторону. Тишину прорезал пыхтящий яростью голос:

— Твою ж…! Какой, сука, уёбок… любитель шуток?!

Он замер. Посмотрел на Маю, смешно округлив рот и глаза, будто в первый раз свалился с велика и собирался заплакать от досады.

— Ой, сорри, — улыбнулась Мая, протягивая руку. Но парень встал сам, подхватил очки, уже хотел залезть обратно на моноколесо, как Мая спохватилась: — Хэй-хэй, не укатывай, постой!

Он тяжело вздохнул.

— Чего тебе? — буркнул он, приглаживая растопыренную бороду.

— Да я пожрать хотела взять, — кивнула на автомат. — Но доступ ограничен. Можешь мне купить? Я тебе койны закину.

Он помолчал, почесал бороду, будто зависшая программа, которую отключили от электричества.

— Э-эй! — махнула перед его лицом Мая. — Есть приём?

— Мхм, — кивнул он, подошёл к автомату и подставил глаз. Тут же вспыхнул красный сигнал и выскочила надпись «Доступ ограничен.»

— Сука, — пробормотал он, и глянул на Маю исподлобья. — У нас тут… короче, пока не могу.

— Может, палец сработает? — с надеждой спросила Мая.

— Я только зрачок сканил, — недовольно ответил он. — У нас с пальцем только один проходит.

— Реально? — усмехнулась Мая. — Товарищ главный капитан, наверное?

— Не. Эол.

Она нахмурилась.

— Э… кто?

— Да тот, который Стива заткнул в столовой.

— А-а-а…

Мая вмиг вспомнила. Столовая, нависающая гора мышц и безумная ярость в глазах напротив.

Мая не сказать, чтобы не испугалась, ещё как испугалась. Но, как часто с ней бывало, сперва вырывалось изо рта то, что мозг ещё не одобрил, и это почти никогда не работало в её пользу. Она в тот момент чувствовала, как сердце бьётся ударами в гортани, уже успела попрощаться с зубами… Как вдруг, голос. Абсолютно ровный, без колебаний.

— Да уж, я бы, наверное, в блинчик превратилась, если б не этот ваш Э… Эол.

— О да, — хмыкнул парень, помолчал и добавил. — Он это умеет. Глянет своими белыми глазищами, и всё. Считай, пиздец пришёл.

— Белыми? — переспросила Мая.

— Ну да, — он удивлённо прищурился. — Ты что, не заметила? Он же альбинос.

Мая зависла. Альбинос. Это слово проскочило мимо её мечущегося мозга, который сохранил лишь одно — голос-лезвие и миг абсолютной тишины, как будто всех в пищеблоке накрыло куполом, оглушая и отнимая языки. У них на Глизе, чтобы успокоить толпу, рупор не помогал, только дубинка да шокер. Ну или, в крайнем случае, та самая дубина, в самом прямом смысле. А тут? Всего одно слово и будто кипящую воду взяли и погасили холодным полотном. Лишь сейчас, в момент спокойствия, в голове промелькнули мазками серебристые волосы, белая кожа, и застывший лёд в светлых глазах.

Мая подавила странное чувство и кивнула в сторону автомата:

— Спасибо хотя бы за попытку, — и протянула руку: — Мая.

Парень уставился на её ладонь, как будто ему предложили подержаться за оголённый провод. Она помедлила мгновение, и выдала язвительно:

— Не парься, я не заразная. У доктора-остолопа можешь спросить.

— Да не… я не… — замямлил парень. Как-то неловко, будто игрушечную, схватил её пальцы потной ладонью и потряс, словно пытался вытрясти из неё душу.

— Звать-то тебя как? — улыбнулась Мая.

— А, это… Дэн, — сказал рублено, и тут же зарылся пятернёй в бороду.

Тут, вдалеке от дома, для Маи это было первое после Тейи общение, более-менее подходящее под определение «нормальное». К Тейе потянуло как-то сразу, легко и просто. Может потому, что она не кривила губы в ответ на выходки Маи, не одергивала и не судила. Просто принимала такой, какая есть.

Дэн же стоял, уставившись в свои красные кеды. Странный такой, будто не умеет общаться, с лёгкой грустинкой подумала Мая, и неуклюжий, как гружёный танкер на холостых оборотах. Она попыталась хоть как-то продолжить разговор:

— А как с тобой связаться, если вдруг захочу спросить, как дела? — спросила Мая, прислоняясь плечом к автомату.

Дэн вскинул голову, словно получил сигнал из внешнего мира.

— В сети? Ну, разве что ты чудом проскочишь через файрволлы Люмена. Они, скорее всего, отрежут вам связь с внешним миром, — он махнул рукой, показывая невидимые преграды. — Но если что-то выйдет наружу… — наклонился и тихо сказал, — я это увижу.

— Ты это увидишь? — удивленно спросила Мая и улыбнулась от самодовольства на лице парня.

— Ну-у-у, скажем так, если вдруг твоя отчаянная душа решит пробить стену, — Дэн постучал пальцем по автомату, — у меня есть привычка замечать такие вещи.

Мая задумчиво кивнула. Их действительно отрежут от внешнего мира на Люмене?…

— Значит, всем у вас тут заправляет капитан Дерек Ланс? — перевела разговор Мая.

Дэн, наконец, взглянул в глаза, и в карих омутах мелькнула искра.

— Ага. Ну и ещё Эол у нас как за старшего.

— Правда? Такой молодой…

Это у неё само вырвалось. Когда она успела отложить эту информацию в своей пустой голове?! Когда он осадил её в первый раз так, что она даже не заметила ни цвета кожи, ни серебристости глаз, а лишь запомнила эффект леденящего компресса, который остудил её ярость? Подумать только. Одним только голосом!

Тут мимо них по коридору пробежали двое. Один маленький, с лысиной на полголовы, острыми, как буравчики, глазами, на ходу рявкнул другому:

— Ну и какого хуя мы даём ещё один круг, а?! У меня, блядь, топливо тютелька в тютельку, а его по орбите ещё катай!

Второй только буркнул в ответ:

— Ну, он кэп. Как велено, так и делаем.

— Я тут всем всё закупаю, считай, жизнью обеспечиваю, но мне чё-то ручки не целуют.

— Ну хочешь, давай поцелую? Только заткнись уже.

— Сам завали!

Оба пролетели мимо, но Дэн даже не поднял головы, и продолжил:

— Да они с кэпом, как братья, которых разлучили, — он смешно хрюкнул и коротко засмеялся: — Только это… как там… ну, типа двуяйцевые, — и красная волна поползла вверх, закрывая даже те участки, которые не скрывала густая поросль бороды.

Мая едва удержала смех, и его пришлось скрыть за удушающим кашлем.

— Да я не то имею в виду, — забормотал Дэн, беспомощно растопырив руки. Он наклонил голову, приподнял брови, будто делился серьёзной тайной. — Ну типа, если кэп беснуется, значит, ещё всё нормально. А как замолчит, считай, пиздец пришёл.

Мая не удержалась и спросила тихонько:

— А Эол?

— Наоборот, — Дэн задумчиво провёл ладонью по бороде. — Молчит, и на том спасибо. Но если взорве-е-ется…, - но не успел договорить.

Потому что в этот момент появился он.

Эол.

Из-за угла.

И пока он шёл, Мая наконец-то успела его рассмотреть. Она старалась не пялиться, правда, старалась. Но это оказалось невозможно…

Он двигался как хищник. Бесшумно, мягко, гибко. Воздух вокруг него словно не колебался. Нет, он обтекал его, пропускал сквозь себя, растворялся в нём, как неизведанный вид грации. Он был словно созданный из лунного камня. Светлая кожа отливала перламутром, серебристые волосы лежали ровно, чуть зачесанные вбок.

Эол не сказал ни слова, но стоило Дэну сойтись с ним глазами, как он подхватил моноколесо, шепнул Мае: «Бывай» и, семеня, исчез за поворотом.

Эол шёл дальше. Каждый его шаг разрезал пространство подобно ледяному ветру, остужая и покрывая инеем всё, к чему приближался.

Два шага.

Он уже был всего в двух шагах! А у неё ком в горле. Не то чтобы Мая не могла сказать что-то остроумное. Она не могла сказать ничего! Ни слова! Как будто забыла, как дышать, даже собственное имя забыла.

И вот он уже прошёл мимо.

Мая почувствовала, как пальцы непроизвольно дрогнули.

— Хэй!

Она?! Она сказала это?

Он остановился.

— М-м, простите, — промямлила Мая. — Не могли бы вы… купить мне… пастилу?

Секунда, в которую она была уверена, что он пройдёт мимо. Как в столовой.

Но он развернулся. И неспешно пошёл обратно, не глядя на нее, и в каждом шаге, каждом взмахе руки чувствовалась сдерживаемая сила.

Он остановился перед автоматом, и встал совсем рядом, всего в полушаге, а Мае показалось, что её голых рук коснулось морозное дыхание, откуда-то из воздуха, отчего мурашки пробежали вверх по коже.

Он молчал, и только тогда она поняла, что он ждёт.

— Ой, простите, — пробормотала Мая. Ткнула пальцем в стекло. — Клубника.

Он не взглянул на неё и приложил палец к выемке. Мая машинально опустила взгляд. Крепкие кисти, красивые пальцы, гладкое предплечье с голубоватыми прожилками вен. Мельком глянула на глаза, а потом на считыватель зрачка.

Он, конечно же, заметил. Рубанул бесцветным тоном:

— Система не считывает меня.

С глухим стуком пастила упала в ячейку, но Мая не взяла её. Не потому, что запрещено. Просто её мозг хаотично фиксировал в нём всё, до малейших деталей. Крепкие плечи, словно высеченные из скальных пород, шея с выпирающим кадыком, скулы бритые, гладкие, будто отшлифованные.

— Спасибо, — выдохнула Мая. — А как вам койны перекинуть?…

И тут, всего на секунду, их взгляды сошлись, и её нутра словно коснулся лед, мгновенно остужая и замораживая. Раз, и контакт прерван.

Он не сказал ничего. Просто развернулся и ушёл.

А Мая так и стояла у автомата, словно её только что тронула ледяная рука скульптора.