Глава 19. Лиза

За пятнадцать минут я успела о многом подумать. Например, о том, что все же лучше было позвонить Марку. И тут же нашла массу причин, чтобы этого не делать. Во-первых, мы с братом так и не поговорили нормально. Во-вторых, не буду же я его дергать и вырывать из семьи с завидной стабильностью. Я и так ему обязана всем. Образованием, квартирой, моей машинкой, работой… И я точно не смогу объяснить, что происходит в моей жизни, не раскрыв правду об угрозах Льва Петровича.

“Я подъехал, ты где?” – высветилось сообщение на экране телефона, пока я его неосознанно крутила в руках, спрятавшись за декоративной стеной в холле.

“Внутри”, – ответила я.

“Иду”.

За то, что сейчас происходило, пять лет назад я бы без раздумий отдала душу и половину отведенной мне жизни в придачу.

Я выглянула из укрытия.

Автомобиль припарковался точно у входа в здание. Черный, глянцевый, внушительных размеров. Прохожие глазели, притормаживали, ждали появления владельца. Им было интересно. Даже охранник вытянул шею из-за стойки.

С переднего пассажирского места вышел мужчина, одернул рукава пиджака и распахнул заднюю дверь. Тут же, словно из ниоткуда, появилась пресса. Если девушки, что атаковали меня с утра и на выходе из офиса, снимали на телефон, то сейчас в руках одной из них был массивный фотоаппарат.

– Сумасшествие, – прошептала я, наблюдая за тем, с какой легкостью и непринужденностью Слава говорит о чем-то окружившим его журналистам, а потом подает жест охране, и те быстро освобождают ему дорогу.

Я себя чувствовала потерянной девочкой. Неуверенной, боявшейся сделать лишнее движение, сжатой в тугую пружину и… благодарной. Хоть вина за происходящее полностью лежала на плечах Сизова.

– Как ты? – спросил он, протягивая мне руку.

– Нормально, – произнесла я, но голос меня выдал.

– Просто иди к машине. Ребята помогут.

Я ухватилась за мужскую ладонь и спросила тихо:

– А ребята будут и в детский сад со мной ездить, и в поликлинику, и за продуктами в магазин?

– Будут, Лиз. Это их работа.

– Ты же сейчас несерьезно? Я не готова вот так… – я замолчала, так как один из охранников открыл перед нами дверь, и сразу полетели вопросы.

– На сколько вы отложили бракосочетание?

– Ваша дочь посещает государственный детский сад. Чем вы объясните свой выбор?

– Вы так и продолжите жить раздельно?

– Говорят, ваша помолвка – фикция…

– А уже сказал все, что хотел. Больше заявлений не будет, – спокойно говорил Сизов, дожидаясь, пока я сяду в салон автомобиля.

Журналисты сделали еще пару фото и потеряли к нам интерес, что-то обговаривая между собой.

– За дочерью, – Слава обратился к водителю и с удобством устроился напротив меня. Лучше бы он сел рядом. Так бы я смогла избежать его внимательных взглядов.

– Ты знаешь адрес детского сада? – спросила я, лишь бы нарушить тишину.

– Знаю. И любой может узнать.

Я согласно кивнула, скованно улыбнулась и отвернулась к окну. Не хотела поддерживать пустой разговор и не знала, можно ли обсуждать нашу договоренность при охране.

– Сейчас мы заберем дочь и поедем ко мне, – мужчина откинулся на спинку сиденья. – Позже я вас отвезу домой. Как тебе такой план?

– Хороший, – произнесла я, не отвлекаясь от вида за стеклом. – Ты обещал, что Иру не коснуться наши… к-хм, проблемы.

– Так и будет. Я не дам спекулировать ее жизнью.

– А…

“А ты можешь?” – я хотела спросить, но осеклась. Не сейчас. Когда мы останемся наедине, обязательно задам гложущие меня вопросы.

– Что?

– За дочерью я пойду сама, – предупредила я. – И не нужно подъезжать прямо к входу.

– Не подъезжай к входу, – обронил мужчина, чуть повернув голову к водителю. Тот кивнул, и мы опять погрузились в тишину.

Я не придумала ничего лучше, чем сказать дочери, что мы едем к дяде Славе в гости. Она, как любой ребенок в ее возрасте, обрадовалась новости. Ведь в гостях можно баловаться, смотреть мультики, и там точно угостят чем-то сладеньким.

– Где наша машинка? – спросила она, когда мы подошли к автомобилю Сизова.

– Она отдыхает сегодня, – ответила я.

– Кончились денежки на бензин? – с понимаем проблемы поинтересовалась Ириска. И громко. Очень громко. Слава точно слышал. И точно сделал выводы.

Во мне вновь всплеснулся притихший страх, что дочь могут забрать. Тем более у матери, что не всегда имеет деньги на необходимые вещи.

– Это было один раз. Мы возвращались с речки. Я забыла документы… не заправила машину… У меня есть деньги на бензин.

– Я все понял, – ответил мужчина. – Мне ничего не нужно объяснять. Ну, привет, – он присел перед дочерью и протянул ей руку. – Дай пять.

– Держи, – Ириска хлопнула ладошкой. Подошла к нему ближе, насупилась и спросила: – Больше тебя никто не обижает?

Слава растер подбородок, скрывая за кистью широкую улыбку.

– Нет. А тебя?

– Не-а, только Макар иногда пристает.

– А кто у нас Макар?

– Мальчик в группе. Он хороший, но иногда становится плохим. Наверное, его не любят. Это мне мама так сказала. Мне его жалко.

– Твоя мама правильно сказала. Те, кого не любят, становятся злыми.

– Угу, – малышка сочувственно покивала.

– Поедешь ко мне в гости? – Ириска вскинула на меня голову. – С мамой, конечно.

– Поеду!

Из всех только Ириска чувствовала себя непринужденно. Она быстро забралась в автомобиль.

– Здрасти, – поздоровалась с водителем.

– Здравствуйте, – ответил тот с вполне искренней улыбкой.

– Ого, – малышка удивленно округлила глазки. – Мам, дядя подумал, что я взрослая.

– Да, – я подыграла дочери, усаживая ее рядом с собой.

– Не догадался поставить детское кресло, – сказал Слава, занимая свое прежнее место.

– Не страшно, – ответила я, пристегивая дочь. Если этого не сделать, она точно будет скакать по салону.

– А где ты живешь? – Ира нетерпеливо подергивала ножкой.

– Тут недалеко.

– А собачка есть?

– Нет.

– А котеночек? – спросила она с надеждой.

– И котеночка нет.

– Жаль.

– Но есть бассейн. Ты же любишь купаться?

Лицо дочери посветлело.

– Люблю. Только у меня нет купальника. Мам, ты не брала мне купальник?

– Извини, но не взяла. Я не знала, что у дяди Славы есть бассейн.

– Я не так давно переехал, – сообщил Сизов. – Устал жить в квартире.

– Серьезно? – спросила я, стараясь испепелить его взглядом.

– Да. Возраст, видимо, сказывается. Тянет ближе к земле.

– Ну это пора, – фыркнула я тихо.

– А зачем к земле? – поинтересовалась Ириска. – Зачем тянет? Мне мама не разрешает сидеть на песке.

Я бросила на Славу насмешливый взгляд, но он не растерялся.

– Есть такое выражение. Так говорят, когда кто-то стареет, – пояснил он.

– М-м-м. Но ты не старый. Ты красивый, – изрекла малышка. – Да, мам?

– Да, мам? – переспросил мужчина, улыбаясь мне.

– Нормальный, – отозвалась я.

– А мне кажется, красивый, – дочка улыбалась Славе. – Я бы хотела такого папу, – добавила она с детской непосредственностью. – У Макара вот папа красивый, но он злой. Он кричит на него, когда Макар медленно переодевается.

– Я не буду кричать, если ты отвлечешься, – пообещал мужчина серьезно.

Он смотрел только на дочь. А потом резко повернул ко мне голову. Я старалась найти в себе силы выдержать его полный надежды взгляд.

– Это неподходящий момент, – произнесла я глухо.

Слава кивнул и обратился к охране, давая указания. Он так же, как и я, не знал, как продолжить разговор. А я не представляла, какой из моментов будет удачный, чтобы поговорить с Ириской. Как ей донести, как объяснить, почему папа в ее жизни появился только сейчас.

– Мам, можно я поиграю, – малышка воспользовалась моментом, потянула из моих рук телефон.

– Да, играй, – разрешила я, разблокировав телефон и включив приложение.

– Я сама…

– Угу, – промычала я, чувствуя на себе взгляд. – Вот тут надо поставить яблочко, – подсказала я дочери и отвернулась к окну.

Через несколько минут автомобиль остановился у небольшого коттеджа с красивой территорией перед ним. Широкой подъездной дорожкой, небольшой верандой с качелями.

Как только мы вышли, Ириска с визгом бросилась к ним.

– Ма-а-ам, – она, словно слоненок, взлетела по ступеням, – покачай меня!

– Это ваш дом, – прошептал Сизов, выходя из автомобиля вслед за мной и подтверждая опасения. Коттедж выглядел очень мило, по-семейному и точно не подходил для жизни холостому мужчине.

– Не нужно, – огрызнулась я.

– А я и не спрашиваю, нужно или нет. Можешь тут не жить. Но дом останется за дочерью. Я не буду здесь часто появляться. И тут хватит места, чтобы мы не сталкивались лбами.

– Ты… – рыкнула я, но Ириска прервала спор.

– Ма-а-ам! – крикнула она нетерпеливо, забравшись на качели.

– Иду, – ответила я дочери и тихо произнесла Славе: – Нам нужно поговорить.

– Я только за, – ответил он, первым поднимаясь на веранду и открывая входную дверь.

Я ожидала чего-то подобного. Ожидала, что Слава или Лев Петрович попытаются изменить мою жизнь. Да я знала, что именно так и будет, но все равно внутри меня все противилось происходящему.

– Я не смогу его поддерживать в порядке. Он мне не по карману, – произнесла я, когда мы с дочерью вошли внутрь дома.

Ириска тут же села перед огромным экраном, естественно, с него на малышку смотрели ее любимые герои, а я расположилась в кухонной зоне.

– С этим не будет проблем, – Слава присел рядом со мной и протянул кофе. – Вы не голодные? В холодильнике есть что-то из местной кулинарии.

– Я не голодна. А Ира ужинала в садике, – ответила я, глядя строго перед собой. – Нам очень нужно поговорить, – добавила я.

– Да. Для этого я и привез вас сюда. Как будете готовы, переезжайте. Все траты на поддержание дома и уход за садом будут ежемесячно оплачиваться мной. Наверху остались две необставленные комнаты. Там есть и моя. Ты же понимаешь, что нам придется…

– Понимаю, – буркнула я. – Я все понимаю.

Я так боялась, что Лев Петрович исполнит свои угрозы, но, кажется, находиться под одной крышей с человеком, которого я любила больше жизни, еще страшнее.

– Я сделал так, чтобы потом вы остались здесь, а я ушел. Не хотел, чтобы Ира чувствовала себя брошенной.

– Только Ира? – спросила я и тут же прикусила губу. До яркой боли, от которой на глазах проступили слезы.

– Ляль…

Я отрицательно затрясла головой, не в силах, наверное, тысячный раз сказать: “Не называй меня так!”

– Я не хотел предавать.

Мой взгляд зацепился за детскую макушку, как за спасательный маячок.

– Мне пришлось тебя оставить. Мой отец приходил к тебе. Ты знаешь, он умеет убеждать.

– Что бы ты сейчас ни говорил, это ничего не изменит, – прошептала я, взяв со стола салфетку и вымещая на ней всю злость и боль.

– Арина ничего не значила…

– Прекрати!

– Я знал, что ты поднимаешься в офис. Охрана доложила. Я слышал, как вошла в приемную…

– Слав…

– Я сделал так, чтобы не было возможности вернуться.

– Ты чуть не убил меня…

– Я не могу изменить прошлое.

– И не нужно. У меня… у нас все хорошо.

– Я никогда не врал тебе, кроме того дня.