Глава 20. Сизов Вячеслав

5 лет назад

– Тебя подвезти?

– Не-а, вызови такси.

Ляля забралась на барный стул, поставив одну ногу на сиденье, и с аппетитом ела омлет.

– Я мог бы и довезти, придумал бы что-нибудь.

– Что? – фыркнула она, улыбаясь. – Что случайно оказался у Юлькиного дома, увидел меня и решил подбросить? Марк не поверит.

– Может, так будет лучше? М?

Девушка замерла с вилкой у рта, посмотрела на меня широко распахнутыми от страха глазами.

– Нет. Не лучше. Он вначале убьет тебя, а потом меня.

– Предлагаешь прятаться?

– Угу, – она мне улыбнулась. – Но не всегда. Я что-нибудь придумаю. Скажу, что у меня появился парень. Он захочет с ним, то есть с тобой, познакомиться…

– И убьет меня при встрече, – рассмеялся я. – Без крови тут не обойтись.

– Но я не готова, – она сморщила носик.

– Я переговорю с твоим братом сам, Ляль, – сказал я, потягивая кофе.

– Эй, ты обещал, – она направила на меня вилку и угрожающе ею трясла в воздухе.

– Обещал. Но полчаса назад ты была не против, что я тебя так называл.

– Это было полчаса назад. А теперь я передумала, – ответила она, краснея.

И как же мне это нравилось. Ее стеснение. Ее искренность. Ее невинность. Да, она делала меня лучше. Всегда делала меня лучше, даже раньше, когда я еще не переступил грань. Просто своим присутствием.

Ляля торопилась. Быстро выпила чай, спрыгнула со стула, поцеловала меня в щеку. Нежно, мягко. Без всякого сексуального подтекста.

– Я побежала одеваться.

– Можешь не спешить, такси подъедет минут через десять, – я открыл приложение и заказал машину, спокойно допивая кофе.

– Нет уж. Я и так проспала, – кричала она из спальни. – Дома меня точно ждет допрос. И, – появилась в гостиной, собирая волосы в хвост, – у таких больших дядек, как ты, точно есть важные дела. Не хочу отвлекать.

– Не пойму. Ты сейчас серьезно или пытаешься изобразить равнодушие? Хочешь показать, что ничего такого не произошло? – поддел я.

– Абсолютно серьезно, – выпалила она.

– Я так и понял. Машина на территории, – я заметил оповещение на экране телефона, следуя за Лизой.

Она напоминала маленький ураган. Натолкнулась на комод, уронила сумочку, а когда обулась, зацепила макушкой дверную ручку.

– Да стой ты, несчастье, – успел поймать ее до того, как она выпорхнула на площадку. – В выходные вряд ли увидимся.

– Хорошо, – произнесла немного с обидой. – У меня как раз полно дел.

– Ляль, хватит уже, – я обнял ее. – Я действительно буду занят. Отец ждет у себя через час. Важные клиенты. Их ведем только мы. И не нужно строить из себя деловую колбасу.

– Кого? – спросила она со смехом.

– Деловую колбасу, – повторил я. – Выражение такое есть.

– Никогда не слышала.

– Неудивительно. Это на нашем – предпенсионном.

– А, ну раз так, – она наконец расслабилась в моих руках. – Тогда понятно. Я люблю тебя, – прошептала неожиданно и подарила взгляд, за который можно отдать душу.

– И я тебя.

В этом была вся Лиза. Она не скрывала, не прятала свои чувства. Любила, ненавидела, без разницы – говорила прямо.

Откровенность, наверное, семейная черта. Марк, ее брат, делал так же. И я ценил это.

Вслед за Лизой я отправил букет роз, представляя, как она будет ему рада. И как пацан ждал реакции. Поглядывал на телефон. А когда прилетело фото, на котором она обнимала цветы, по-идиотски заулыбался.

– Еще не наигрался? – спросил отец, отвлекаясь от бумаг на столе.

– Нет, – ответил я прямо, убирая телефон в карман пиджака. – Как видишь.

– А пора бы уже.

– Я так понимаю, пришло время поговорить об Арине. Снова.

– О ней и разговаривать нечего. Уже все решено. Девушка ждет от тебя шага, а ты…

– Отец…

– Вячеслав, – он снял очки и отложил их в сторону. – Думаешь, меня не привлекали практикантки? Но я думал на несколько шагов вперед. Во-первых, в массе своей они неопытные. Я не любитель бесполезной возни в постели. Во-вторых, они слишком много питают иллюзий, от этого куча проблем. А ты пошел дальше. Трахнул сестру друга. Ты вообще понимаешь, сколько проблем они могут нам принести?

– Нет, не понимаю.

– Странно. Я вот вижу, как безудержно рыдает девчонка в приемной, обвиняя тебя в изнасиловании, или заявляет, что беременна. Или, как ее братец, встречает тебя на стоянке у офиса…

– А, собственно, почему это должно случиться? – спросил я, подавшись к столу.

– Потому что ты скоро устанешь от нее, как уставал от других.

– Этого не будет. Считай, что я сделал выбор.

С лица отца сползла ухмылка. Еще бы, планы рушились.

– Ты не понял, – заговорил он тихо. – Нет у тебя выбора. Скобницкий проел мне плешь. Беспокоится о нравственном облике дочери. Идиот. Осенью Арина должна носить колечко на пальце и улыбаться во все тридцать два отбеленных зуба. Широко и радостно. От девчонки Звереныша избавляйся уже сейчас. Я не хочу, чтобы она прибежала в ЗАГС с пузом наперевес. А она так и сделает. Такие, как она, не упустят возможности присосаться.

– Ты несешь хуйню, Лев Петрович, – я поднялся на ноги. – Я способен отличить блядь от…

– Ну-ну, – прервал отец. – Боялся, что поспешил с развлекательной программой для твоего друга. Считал тебя умнее. Но ты забыл, насколько просто стереть жизнь человека. Работай, – он указал мне на стол, взглянув на часы. – У тебя сегодня будет не так много на это времени. И, кстати, о матери. Она вряд ли перенесет скандал, как бы ни пришлось вновь отправлять отдохнуть на воды. Надеюсь, двух-трех недель в этот раз хватит. Удачи, сын, – сказал, закрыв за собой дверь.

Я швырнул бумаги на стол и вместо них схватил разрывающийся звонком телефон.

– Да, – рявкнул в трубку.

– Не знаю, кто сегодня встал не с той ноги, но меня только что возили мордой по бетону, – судя по звукам, Зверь отплевывался. – Блядь, да хватит тыкать стволом в ребра. Ты мне нужен как никогда, Сизов. Ребятки в масках устроили вечеринку и принесли с собой увесистый пакетик. Точно с сахарной пудрой для кексов. С-с-сука, – друг застонал и сбросил вызов.