Глава 21. Лиза

– Мама, мы забыли купальник! – воскликнула Ириска, ерзая в автомобильном кресле. – Мама!

– Не забыли. Не переживай, – я успокоила дочь.

– Да?

– Да!

– А мое ведерочко?!

– И его не забыли.

Малышка была возбуждена не меньше моего. Только я все держала внутри себя, крепко закрыв эмоции под замок. Но они так шумно клокотали внутри, что, казалось, меня скоро разорвет.

Переезд в дом, купленный Сизовым, я откладывала несколько дней.

Вначале предстоял выбор мебели. Я сделала это бездумно, указав в каталоге на симпатичные модели, не позволяя себе увлекаться. Не вкладывать душу. Ведь это место не станет для нас с дочерью настоящим домом. Не могло стать. Это было бы странно и неправильно.

После – сборы и сам переезд.

– А мы долго будем в отпуске? – спросила дочь.

– В гостях, – поправила я. – И я не знаю, – ответила честно, пожимая плечами. – Если не понравится, всегда сможем уехать.

– А если понравится – останемся?

– Получается так, – произнесла я скрепя сердце.

– А в бассейне можно купаться?

Это был главный вопрос, который интересовал Ириску по-настоящему.

– Можно.

– Ура!

– Только без меня к нему не подходишь, договорились?

– Договорились, – согласилась малышка.

Ничего лучше, чем сказать, что мы едем погостить, я не придумала.

Для переезда я специально выбрала будний день, чтобы… Чтобы что?.. Да и сама не знала ответ на этот вопрос. Пыталась избежать встречи со Славой. Так это было глупо, если нам предстоит жить вместе некоторое время. Но я все равно хотела оказаться в роли хозяйки, а не гостьи. Пусть он вернется после работы в дом, где уже есть мы.

Ключи Слава завез накануне, сказав, что будет поздно, сославшись на занятость. Его слова неприятно кольнули. В душе появилось чувство, словно он был не рад нашему приезду.

Я остановила машину напротив дома, заглушила мотор, вышла, осматривалась, повиснув на автомобильной двери.

Честно, я бы хотела жить в таком доме. Милый, семейный, настоящее гнездышко. Сизов не ошибся в выборе.

Я так много клялась. Что никогда в жизни больше не буду иметь ничего общего со Славой. Что никогда не скажу ему о дочери. Что буду счастлива. А теперь судьба ломала все клятвы и смеялась мне в лицо.

– Мама! – крик Ириски вернул с небес на землю. – Ты меня забыла!

Я шумно выдохнула и повернулась к дочери уже с улыбкой на губах.

– А ты сидишь как мышка. Я вот про тебя и забыла.

Ира возмущенно задергала ремень.

– Ма-ма!

Я освободила дочь из кресла, помогла вылезти.

– Беги, только не подходи к бассейну. Перед домом будь, чтобы я тебя видела, – сказала строго.

– Ага.

Я открыла багажник, выставляла вещи и наблюдала за тем, как малышка склонялась у каждого цветочка.

– М-м-м, как па-а-ахнет.

– Вкусно?

– Очень! Смотри, – дочка сорвала бутон и подбежала ко мне, – розовые! Как платье у принцессы. А вон там беленькие.

– Очень красивые, ты только не срывай, хорошо?

– Я ещё один! – бросилась к клумбе с петуньями. – Они как юбочки, – угуканьем я обозначила свое участие в разговоре. – Мама! – громкий крик отвлек меня. – Мама! Иди сюда быстрее, – Ира выбежала из-за дома и с восторгом размахивала руками. – Быстрее! Быстрее!

Я осмотрелась, оставляя вещи у машины. Сомневаюсь, что в подобном районе кто-то стащит наши с Ириской наряды. Чуть дальше по улице стояла тонированная серебристая машина и ни души.

– Ира, подожди меня. Ира. Ира! – позвала я дочь, нагоняя ее.

– Смотри! – она схватила меня за руку, вернувшись, и потащила. – Во-о-от! Качели! – произнесла с придыханием. – И еще лесенка, и вот такие кольца… а это я не знаю, что такое, – она бегала по небольшой обустроенной площадке для игр.

– Это тоже такие качельки, в них надо садиться с ногами, – сказала я.

– Вот так? – спросила она, забираясь в паутинку.

– Да. Только мы сейчас занесем вещи, а потом пойдем гулять, договорились?

Ириска точно была не в восторге от моих слов, но согласно кивнула. Про площадку во внутреннем дворе она забыла, когда мы вошли в дом и поднялись на второй этаж. Двери в наши с дочерью комнаты были приоткрыты, словно приглашая войти.

– А где я буду жить? – Ира притормозила, осматриваясь.

– Здесь, – подсказала я, полностью открывая дверь.

– Мама! – ее взгляд горел восторгом.

На стенах детской спальни появились изображения из любимых мультфильмов малышки. Она вертела головой, изучая яркие рисунки и без перебоя называя принцесс по именам.

Я оставила сумки и прошла в свою спальню. Сейчас было бесполезно просить дочь помочь с разбором одежды, она была полностью поглощена сюрпризом Славы.

“Не нужно было”, – написала я сообщение, присаживаясь на край кровати. И в моей спальне, кроме новой мебели, появились предметы уюта. Два ковра, лампы, картины над комодом и маленькие фарфоровые фигурки животных на нем. Тяжелые портьеры до самого пола, туалетный столик с овальным зеркалом. Его я точно не выбирала в каталоге, ограничившись стандартным набором для спальни.

Слава не стал отвечать на вопрос, спросив:

“Дочери понравилось?”

“А могло не понравиться?..” – отправила я, прохаживаясь, ступая по мягкой поверхности.

Слава: “Ты никогда не будешь разговаривать со мной нормально?”

“Я нормально с тобой разговариваю”, – напечатала я, прочла и стерла. Взглянула в окно. Автомобиль, что стоял через три дома от нас, теперь был припаркован напротив. Странно.

“Буду поздно”, – напомнил Слава, не дождавшись от меня реакции.

И я была рада этому факту. Пусть приезжает поздно, а лучше вообще останется ночевать на работе.

Разобравшись с вещами, мы с Ириской пошли исследовать игровую площадку.

– Я могу кататься на всех качелях, – малышка пищала с восторгом. – И не нужно делиться.

– Моя щедрая девочка, – хмыкнула я, присаживаясь на паутинку и раскачиваясь, пока дочь забиралась по лестнице на горку, скатывалась, запрыгивала на качели, спрыгивала с них, и так тысячу и один раз.

– Все, я устала, – сообщила она, когда я успела внимательно осмотреть сад, посидеть в шашлычной зоне, приготовить нам холодный чай и досмотреть фильм, начатый еще на прошлой неделе. – Я хочу кушать, – Ириска побежала к дому, резко затормозила и закричала: – Нет, хочу купаться в бассейне.

– Нет, Ирис. Давай поужинаем, примем душ и отдыхать. Тебе завтра в садик, а мне зарабатывать денежку.

Взгляд дочери потух, она недовольно поджала губы.

– Мы же в гостях, – привела неопровержимый аргумент. – А в гостях не ходят на работу.

Это Ириска усвоила, когда мы оставались в выходные у Марка. Кстати, о брате, сегодня нужно будет поговорить с ним хотя бы по телефону, чтобы он не узнал о переезде от прессы или из других источников.

– Мне придется ходить на работу, – я взяла дочь на руки. – Как ты выросла, – крякнула, поднявшись на веранду. – Что будем кушать? – спросила, вспоминая, что есть в холодильнике. Слава позаботился о том, чтобы он был наполнен.

– Жареное яичко и огурчик. И чаек.

– А мне нравится, – я согласилась с выбором дочери.

Все же находиться в чужом доме одной было волнительно и немного страшно.

Ириска долго вертелась в постели, поглядывая, сижу я в кресле, как обещала, или нет.

– Спи, я тут, – прошептала я в очередной раз, замечая, как по улице проезжал автомобиль. Я совершенно точно ждала Славу. Зачем и почему? Не понимала сама. Он не звонил и не присылал больше сообщений. И внутри меня проснулась глупая и ничем не обоснованная тревога.

– Мам, ты тут? – спросила малышка.

– Тут, тут, спи, – все так же шепотом ответила я, включая экран телефона и сдерживая порыв набрать Сизова.

Ириска размеренно засопела, я беззвучно поднялась и вышла из комнаты, оставляя дверь приоткрытой. Любопытство подтолкнуло меня подойти к спальне Славы, заглянуть внутрь. Он действительно здесь жил. Кровать была не заправлена, подушки примяты, поверх одеяла лежал ноутбук и скомканное полотенце у изножья. Я сделала несколько несмелых шагов внутрь, коснулась флакона туалетной воды. В окне мелькнул свет фар. Сердце предательски загрохотало.

– Блин, – буркнула я, вздрогнув от шума упавшего флакона. Вернула его на место и вышла из спальни, решительно направляясь на первый этаж. – Привет, – произнесла я громко, натыкаясь на хмурый мужской взгляд.

– Я думал, вы уже спите, – Слава привычным движением закинул ключ от автомобиля в широкую плоскую вазу.

– Ира спит, а я спустилась сказать, что мы приехали.

Он ухмыльнулся, оставляя галстук рядом с ключами.

– Я это понял по твоему сообщению и машине у дома, – он прошел мимо, едва не коснувшись меня плечом.

– Ну… тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Встречу в доме я представляла абсолютно по-другому. Не такой холодной и отчужденной. Мне казалось, что Слава что-то скажет, возможно, поведет рассказать мне, где и что находится… или… Я не знаю, что «или»! Но не так.

Я заглянула в комнату дочери убедиться, что она не проснулась, и после направилась в свою. Спать совершенно не хотелось. Через некоторое время Слава поднялся на второй этаж. Судя по звукам, остановился у спальни дочери, подошел к моей. Чуть шире приоткрыл дверь. Луч света коснулся моего плеча. Я лежала на боку, спиной к мужчине, наблюдая за его тенью. Сердце продолжало грохотать, оно не замедляло бег ни на секунду, долбясь о ребра и заставляя дыхание сбиваться.

Мужская тень качнулась, чуть скрипнула дверь, тихие шаги.

Я наконец осталась одна, делая несколько шумных вдохов и выдохов.

Сложно.

Очень сложно.

Я была уверена, что пережила боль, что мое сердце больше не будет отзываться на близость Сизова. Не будет вздрагивать и тут же замирать, сбиваться. Была уверена, что меня кидало в жар исключительно из-за эффекта неожиданности, но почему сейчас? Сейчас!

Я помнила тот день, как будто он был вчера. Помнила этот безразличный взгляд, пренебрежение в голосе, недовольный вскрик Арины, колкие слова Льва Петровича, когда он поймал меня у лифта.

Я помнила все.

Теперь у меня не было сомнений, что отец Славы знал, по какой причине по моим щекам текли слезы, отчего подрагивали губы… Он знал, что мое сердце тогда разбилось.

Я перевернулась на спину, закрыла глаза, не позволяя себе плакать, и… открыла их, когда спальню затопил солнечный свет. До звонка будильника оставалось еще двадцать минут, но я не стала валяться в постели. Еще неизвестно, сколько времени займет дорога до работы и детского сада.

– Ириска, подъем, – прошептала я, заглядывая в детскую спальню.

Кровать оказалась пуста.

Сердце неприятно сжалось.

– Ира, – позвала я громче, отмечая, что автомобиль Сизова на месте.

Я заглянула в ванную и сбежала по ступеням, на ходу затягивая пояс халата.

– Нет, не так, – голос дочери слышался из гостиной. – Ай, так мне больно. Вначале нужно расчесать кончики.

– Понял, кончики, – повторил мужской голос.

– Да. Так мама учила. Ой! Все равно больно! Мам, – малышка заметила меня, – сделай прическу. Слава не умеет.

– Дядя Слава, – на автомате поправила я, не веря своим глазам. Явно подрагивающими руками Сизов пытался расчесать непослушные волосы дочери.