Глава 7. Ревность

Все обещания Артема сбылись. И даже больше. Через неделю после нашего делового ужина Сережа получил лицензию. В тот же день Латынин лично приехал на встречу с моим боссом.

Я, как всегда, спустилась в кофейню и увидела их. Они сидели за нашим переговорным столиком в углу зала. Сергей листал каталог, а Артем энергично уничтожал штрудель под американо.

Я окаменела в дверях. Первым желанием было убежать обратно домой, но меня сдал Мишка.

– Кира Викторовна, здрасти, – пробасил он, игнорируя посетителей в очереди.

Конечно, на меня все обернулись. Сергей вяло махнул мне рукой, а Артем поднялся и пригласил присоединиться к ним.

Пришлось отложить мысли о побеге. Латынин выдвинул стул, и я присела.

– Здорово, что ты пришла. Мы с Сергеем как раз комплектуем первую поставку, – объявил Артем.

Я взглянула на босса и, пожалуй, впервые не увидела на его лице яростного отторжения при обсуждении нововведений. Он был спокоен и весьма доброжелателен.

Я сразу списала это на важный вид Артема и его половую принадлежность. Пусть мы живем в двадцать первом веке, в эпоху равноправия, но пренебрежение к женщинам в бизнесе никуда не делось.

Сергей сам подтвердил мои догадки.

– Артем нам любезно помог с лицензией.

Латынин махнул рукой.

– Пустяки. Я половину жизни с этими системами связан. Мне выгодно настроить вам продажу, вот и убрал маленькие бюрократические препятствия.

Он ловко отломил вилкой кусочек пирога, отправил в рот и сделал глоток чёрного кофе.

– Я рассказывал о бокалах. Посмотришь? – предложил Артем бодренько.

Я кивнула и вроде как присоединилась к разговору.

На самом деле слова мне никто не давал. Да я и не стремилась влезать, доверяя Артему. Сергей тоже не слишком активничал. Он задавал вопросы о ценах и скидках по большей части. Его очень устроила средняя стоимость приличной винной посуды, он отмел идею с декантированием, но согласился подумать о системе коравин для дорогих вин по бокалам.

Как только все деловые вопросы были решены, Сергей быстренько собрался и убежал. Артем так сильно не торопился. Он попросил Мишу собрать с собой бокс самых популярных десертов и заказал еще кофе. На его губах играла загадочная улыбка.

– Я не звонил всю неделю, – покаялся он.

– Наверное, погряз в работе, занимался нашей лицензией, – оправдала я его.

Он подмигнул.

– Угадала.

– И за моей спиной наладил контакт с Сергеем.

Артем скривил рот.

– Да, каюсь. Он тормозил с подачей выписки. Я решил поторопить напрямую. Ты обиделась?

– Нет, пожалуй. Ты же не сказал, что мы знакомы.

– Не сразу.

– Это правильно. Я для Серёжи как красная тряпка. Он моментально агрится и может отказаться от самого выгодного предложения, если оно исходит от меня.

Артем хмыкнул.

– Да, я заметил. Он у тебя немного инертный. Но я предложил хорошую скидку на первую поставку, и ему понравилось.

– Каков хитрец.

У Артема зазвонил телефон. Он огляделся и не нашел в нашем тесном зальчике места для приватного разговора.

– Извини, я отвечу. Это по работе.

Я не возражала. Только поражалась в очередной раз его уровню воспитания.

Артем достаточно долго говорил с кем-то по-французски. Я ни черта не понимала, но каждое слово впивалось мне в сердце острыми шипами.

Что я делаю рядом с таким мужчиной? У меня было десять лет безоблачного брака. Я могла заниматься ребенком и саморазвитием, а вместо этого валялась на пляже и стряпала пироги .

Мне стало душно рядом с Артёмом. Я выдавила невнятные извинения и вышла на воздух.

Мартовская прохлада сразу заставила меня схватиться за плечи. Но солнце уже припекало, обещая тепло и весну. Буквально через пару минут Артем вышел за мной. Он не постеснялся прихватить мою куртку, накинул ее мне на плечи.

– Извини, – проговорил он. – Я правда не мог игнорировать этот звонок и не хотел выходить на улицу.

– Я не обиделась, – поспешила объяснить я.

– Значит, мое предложение поужинать будет принято?

Я взглянула на него и не сдержала обреченного стона. Артем приподнял бровь. Надежда в его глазах сменилась удивлением.

– Согласна? – уточнил он. – Как насчет сегодня вечером?

– Нет, – быстро ответила я.

Латынин нахмурился, сунул руки в карманы и опустил голову.

– Потому что я не звонил всю неделю после поцелуя? – предположил он.

– Нет.

– Я на самом деле собирался, Кира, но то работа до ночи, то в пробках мозги сгнили, то Макс тройбанов букет принес. Совсем запарился и…

– Дело не в этом, Артем. Я… Мне… Просто не надо нам встречаться и все!

Я смахнула слезы.

– У тебя кто-то есть?

Я схватилась за голову.

– Нет, конечно! Откуда?

– Из жизни, – расплывчато предположил Артем. – Если нет препятствий, почему не поужинать?

Его настойчивость не оставила мне шансов. Пришлось быть откровенной.

– Мы слишком разные, Артем. Ты свободно общаешься на французском, отличаешь по запаху вина, объездил всю Европу и отлично разбираешься в людях.

Он кашлянул.

– Спасибо, но как это мешает нам общаться?

– Я слишком тупая для тебя.

Артем сжал губы. Его плечи тряслись. Он изо всех сил старался не рассмеяться. Пришлось треснуть его.

– Не смей ржать.

– Я стараюсь, – признался он. – Но это слишком забавно. Мы уже провели чудесный вечер наедине. Я точно могу тебе сказать, что на тупую ты не похожа.

Я не сдавалась.

– Мы переспим и разбежимся.

– Ну знаешь… Сначала надо переспать, а потом делать выводы, – продолжал веселиться он.

– Тебе станет скучно со мной.

– Не исключено. Как и тебе со мной.

– Ты передергиваешь.

– Ты драматизируешь.

– С тобой сложно спорить.

– Вот и не спорь.

Я никак не могла поверить, что такой мужчина хочет встречи и даже настаивает. Игорь всю жизнь рассказывал, как мне с ним повезло. И я поверила, что мой брак – это случайность. Давыдов был моим единственным. Я так привыкла к этому факту, что с трудом допускала интерес ко мне другого мужчины.

– Я тоже в разводе недавно, Кира, – продолжал Артём. – И у меня нет никаких планов, но есть желание встретиться с тобой.

Я сглотнула и решила подыграть.

– Ужин ведь ни к чему не обязывает?

– Разумеется. Тихое местечко или популярное?

– Тихое.

– Кухня?

– Любая.

– Вечером?

– Пожалуй. До обеда я занята на кухне и с бумажками здесь.

– Ну и договорились. Я забронирую стол и заеду за тобой.

Я сдалась и выдохнула:

– Ладно.

Артем взял меня за подбородок, погладил по скуле большим пальцем.

– Каждый раз, когда мы встречаемся, ты плачешь. Давай попробуем сломать эту традицию.

Артем оправдал все мои ожидания. Наше свидание прошло отлично. Мы вкусно поели, здорово поболтали и даже прогулялись в центре, куда я сто лет не ездила. Я чувствовала себя беспечной, юной, очень счастливой и красивой.

Тяжкий груз тоски по дочери и собственной несостоятельности наконец свалился. Я пыталась забыться каждый день после расставания с Игорем, но лишь сегодня мне удалось.

Каждый взгляд Артема выжигал на моей коже клеймо восхищения. Я смотрела на него, едва дыша. Не верилось, что такой мужчина может заинтересоваться разведенкой с кучей проблем.

Когда стало холодать и темнеть, Артем отвез меня домой и снова проводил до квартиры. Я не стала приглашать его на кофе. Захочет – сам попросится. Этот мужчина точно знает, что делает и чего хочет.

Артем подтвердил эту гипотезу, поцеловав меня у двери. Мы стояли на площадке у моей квартиры сто миллионов тысяч волшебных мгновений. Целовались как школьники. А когда соседка прошла к себе мимо нас, неодобрительно цыкнув, мы оба еле сдержались, чтобы не расхохотаться.

Артем уехал. Я знала, что очень скоро будет новая встреча, и предвкушала развитие наших отношений.

В эту ночь я засыпала долго, пытаясь вспомнить каждую минуту вечера по сто раз.

Охладев к мужу, я поставила крест на себе. Думала, что любовь для молодых.

Ошиблась.

Ну или я ещё не очень старая. Мне всего тридцать два.

Следующий день обещал мне море энергии. Безупречно счастливая я мчалась на работу и с удовольствием помогала Мишке в кофейне. У меня было странное предчувствие. Как будто со мной случилось еще не все прекрасное.

Обычно я не брала трубку с незнакомого номера, но сегодня решила ответить.

– Мама! – очень серьезно и даже сурово проговорила моя дочь.

Я чуть не выронила коробку молока. Мишка подхватил ее и удивленно на меня уставился. Я указала пальцем на телефон и скорее отошла в уголок.

– Маша, родная! Привет, – проговорила я, едва сдерживая слезы.

– Здравствуй, – продолжала Маша держать очень официальный тон. – Тебе удобно говорить?

Я окончательно забилась в угол, придвинула стул и присела, сложившись пополам. Как будто хотела так защитить наш разговор от всего мира.

– Да, конечно, мне удобно. Я так скучаю, детка. Не верится, что слышу тебя. Как ты?

– Нормально. Ты мне лучше объясни, как у Макса Латынина оказались твои пирожные? Он вчера приволок в школу десяток макарунов и угощал всех.

Я замерла. Такого вопроса с наездом от своего ребенка я точно не ожидала после бесконечной мучительной разлуки.

– Как ты поняла, что это мои макаруны? – поинтересовалась я аккуратно.

Маша фыркнула.

– Не смеши меня, мам. Я твою стряпню из тысячи узнаю. Мы же вместе миллион раз лепили их.

Я вытерла глаза и постаралась сказать дочери максимум правды.

– Я сотрудничаю с папой Максима. Он приезжал в мою кофейню вчера. Видимо, закупился хорошенько.

Затаив дыхание, я ждала продолжения допроса о об Артёме, но Машу папа Макса интересовал меньше всего.

– Твоя кофейня? Ты открыла кофейню?

Можно выдохнуть.

– Я открыла кондитерский цех при кофейне, но и общим управлением тоже занимаюсь немного, – объяснила я.

– Ну и дела! – воскликнула Маша. – Не верится.

Ее удивление меня обидело.

– Что тут невероятного? Не так сложно открыть свой маленький бизнес.

– Ты же ничего не умеешь.

Маша выдала это с уверенностью и фирменными интонациями отца, что стало еще больнее.

Оправдываться и доказывать ей что-то у меня не было желания. Похоже, Маша сама почувствовала, как неслабо перегнула, и объяснила:

– Отец все время твердит, что ты ничего не умеешь, кроме как тратить его деньги.

Я не сдержала усмешки.

– Разумеется. Что еще он может говорить обо мне?

– Всякое, – тихо сказала Маша, не посчитав мой вопрос риторическим.

Моя злость на нее быстро прошла. Что требовать от ребёнка, которому промыли мозги? Я-то переживу. А вот что происходит теперь в моём доме – это загадка.

– У тебя будут проблемы из-за этого звонка? – спросила я, автоматически понижая голос. – Отец узнает?

– Нет. Он свалил. Я сейчас у бабки.

Естественно, Маша говорила о матери Игоря. Она с удовольствием оставалась у нее в пять-шесть лет, но после первого класса начала лучше соображать и пару раз закатила скандал. Я настояла, чтобы Игорь не возил ее к бабушке против воли. Он сам был часто на ножах с матерью и принял наш ультиматум.

Видимо, теперь мнение дочери он решил не учитывать.

– Сочувствую, – проговорила я. – Она уже проверила, покакала ли ты?

– Семь раз спрашивала. – Машка захихикала. – Надеюсь, до клизмы не дойдем.

В каждой шутке была доля шутки. У бабушки было много причуд и инициативы.

Пока я прикидывала, насколько отчаянное положение у Маши, она предложила:

– Давай завтра встретимся.

Дочка озвучила моя заветное желание. Я так хотела увидеться, но боялась сильнее.

Первым порывом было – отказаться. Маша позвонила, и мы поговорили – уже счастье. Сомнительное, но счастье.

– Не уверена, что нам стоит… – начала я свою ужасную речь, пытаясь подобрать нейтральные слова.

Машка не стала меня слушать.

– Да все нормально, мам. Меня завтра должны Семеновы привезти после танцев. Я просто не пойду, и ты меня закинешь к бабуле. Она и не поймет ничего.

– Нехорошо танцы прогуливать, Маш, – попыталась я занудствовать.

– Да перестань. Разок можно. Я хочу тебя увидеть. А ты?

В голосе моего ребенка было столько надежды. Неужели я смогу ей отказать?

– Да, зай. Я тоже очень хочу увидеться, – проговорила я.

Маше моего желания хватило, чтобы все порешать окончательно.

– Ну и супер. Приезжай завтра за мной сразу после уроков, окей? – Маша аккуратно спросила: – Он ведь не забрал у тебя машину?

– Нет, не забрал.

– Ну и супер. Жди чуть подальше на стоянке, у заднего двора. Это недалеко от адвокатского бюро. Я примчусь.

– Хорошо. Поняла.

– Ну супер. Целую, мам. Увидимся.