Глава 20 Братья

Кассандра Наш разговор подтвердил мои предположения. Теперь, когда мне из первых уст известно, чем Брайан занимается в мафиозном клане, у меня не осталось причин повиноваться и сбежать в какое-то мнимое укрытие. Неужели он всерьез считает, что я смогу его оставить? Последние два дня Кроу разъезжает по своим делам, возвращаясь ближе к ночи, а я эти часы одиночества провожу за ноутбуком в кабинете, выискивая невесть что. Меня бы устроила любая лазейка, которой можно было бы воспользоваться. Про отца я не нашла никаких сведений, будто его и вовсе не существует. Я бы наступила на горло собственным принципам и, вполне возможно, обратилась бы к нему за помощью, если бы не его предательство в прошлом. Однако это не тот человек, которому стоит доверять. Единственный, на кого распространяется мое тотальное доверие, намерен отправить меня в вечную ссылку. Как его убедить в том, что нам друг без друга нельзя? Восемь лет мы уже потеряли. Кроу предлагает потерять еще и остаток жизни? Утром он покинул спальню, а я долго ворочалась в постели, проигрывая в уме разные варианты развития событий. Самый каторжный из них – быть на правах любовницы после состоявшейся свадьбы Брайана. Для меня вторая роль неприемлема. И хоть он заверил, что брак будет фиктивным, это мало что меняет: он наденет кольцо не на мой палец, произнесет клятву не мне и проведет брачную ночь не со мной. Даю себе время до их бракосочетания. Если Кроу все же откажется от нас, я уеду. Назло выйду замуж за какого-нибудь сексуального спортсмена и буду на протяжении всей жизни присылать Брайану рождественские открытки своей суперсчастливой семьи. Вовремя пресекаю эти невзрослые строптивые суждения. Даже если бы я захотела, открытка не дошла бы до адресата. Брайан – спецагент, и ему самому неизвестно, куда его занесет через пять или десять лет. Зачем он ввязался в такую опасную работу, Господи? Кроу мог бы стать программистом или открыть любой бизнес. Благодаря незаурядному уму он достиг бы успеха в любом деле. Да, я помню о его мечте стать военным, но в нашей юности мне это казалось мальчишеской мечтой, которая со временем заменится другими мечтами. Теми, где есть я. Приглушенный хлопок со стороны гаража вынуждает встрепенуться. Бросаю взгляд на часы и понимаю, что для возвращения Брайана еще слишком рано. Он предупреждал, что пробудет у Робертса до позднего вечера. У Лорен выходные не закончились, да и вошла бы она не через гараж. Максимально бесшумно выдвигаю ящик стола, надеясь отыскать в нем какое-нибудь оружие, но не нахожу ничего опаснее канцелярского ножа и шариковой ручки. Черт… И телефон я оставила в спальне. Может, запереться изнутри и притаиться? Сердце заходится в предчувствии опасности, ладони вмиг холодеют, но я осторожно подкрадываюсь к двери, чтобы повернуть замок и отсидеться в кабинете. По ту сторону разносятся тяжелые торопливые шаги, непохожие на хищную поступь Брайана. Его размеренную походку я изучила вдоль и поперек. Но кто бы это ни был, он здесь не впервые, раз так уверенно вышагивает по чужому дому. Кто-то из их банды? Прислоняюсь ухом к двери, выжидая, когда незваный гость пройдет мимо кабинета, иначе звук защелки меня выдаст. Дыхание сбивается. Мне по-настоящему страшно. Как этот человек проник в дом с многоуровневой защитой? Из-за пульса в ушах ничего не слышно, поэтому, посчитав, что опасность миновала, берусь за ручку замка, но повернуть ее не успеваю. В ту же секунду дверь распахивается, и я без промедления кидаюсь на мужчину, не тратя времени на его разглядывание. – Эй, полегче! При виде канцелярского ножа у своего горла серьезная копия Брайана поднимает руки вверх, нахмурив брови, и мне становится ясно, кто этот «взломщик». – Макс? – Макс, – подтверждает он и, взявшись двумя пальцами за лезвие, аккуратно опускает его вниз. Во взгляде мужчины читается огромный вопросительный знак, словно он сомневается в моем здравомыслии. Черт, неловко. – Извини за это. – Растерянно отворачиваюсь и возвращаюсь к столу, чтобы положить нож на место. – Да брось. Это же я тебя напугал, – в доброжелательном тоне Макса нет ни намека на злобу. – А ты молодец. Зря Брайан переживает. Внутри начинает теплеть от случайно брошенной фразы. – А он переживает? – Только ему не вздумай говорить. Это моя маленькая месть. Дружелюбный настрой Макса совсем не вяжется с его демоническим образом. Парень одет во все черное, и это придает устрашающий вид. Интересно, он тоже вроде шпиона? Не удивлюсь, если это так. Брайан рассказывал о Максе и Глории очень обтекаемо, не затрагивая тему их профессий в деталях. Макс усаживается на диван и, угрюмо потирая лоб, набирает кому-то сообщение. От замешательства не знаю, как себя вести. – Брайана нет дома, – выкладываю очевидный факт. – Я знаю. Он разве не говорил, что я приеду? – Нет, а должен был? Брат Брайана поднимает на меня оценивающий взгляд и выдает: – В идеале, да. Я приехал за тобой, Кассандра. *** Брайан Поставив тачку в гараж, сразу отмечаю отсутствие чехла на машине Макса. Решил приехать лично, значит. Глубоко вздохнув, направляюсь в дом, настроившись на горячий прием Кассандры. С одной стороны, я рад, что она уедет до свадьбы, ведь именно этого мне и хотелось. А с другой, не хочется отпускать ее от себя так скоро. На меня давит щемящее чувство тревоги, царапающее изнутри заточенными когтями. Но не стоит думать о том, что будет. Для нас важно сейчас. А сейчас необходимо обеспечить безопасность Кэсси. Недоумеваю, когда на подходе к гостиной до меня доносится заливистый смех Колючки и бормотание брата. Какого черта она с ним смеется? Ловлю себя на том, что за эти дни самыми громкими звуками, которые издавала моя девочка, были крики в порыве злости или стоны в моменты экстаза. Я не делаю ее радостной и счастливой. Почему она любит меня? Встав в проходе, прислоняюсь к косяку и наблюдаю за их милой беседой. Они настолько увлеклись, что меня не замечают. Макс пожирает мои печенья, запивая чем-то из кружки, и трындит о том, как наших родителей впервые вызвали в школу. В восьмом классе я залил клеем замочную скважину в двери кабинета директора, и тот просидел там до самого утра. – Ты же знаешь, зачем я это сделал. – Не выдержав, подхожу к столу, стараясь придать голосу спокойствие, и пожимаю руку брату. Почему-то сейчас я не очень счастлив его видеть. Хреновый из меня родственник. Макс щурится, наверняка анализируя природу моего негостеприимного взгляда. Тут и менталистских методов применять не нужно, чтобы догадаться. – И почему? – обворожительно улыбаясь, спрашивает Кэсси. – Речь ведь не о Фрэнсис О’Доннелл? Не понял, она ни капли не расстроена из-за своего отъезда? Ну и хорошо. Хорошо же? – Нет. Это было до «Монтгомери», – непринужденно отзываюсь я, пока лезу в холодильник за ананасовым соком. – У нас был директор-дебилоид, который за небольшую шалость моего одноклассника приказал ему остаться после уроков и вымыть полы своими брюками при всех. – В каком смысле «брюками»? Что за маразм? – удивляется Колючка, округлив глаза. – И при чем здесь ты? – Я дружил с тем соплежуем. Он капнул суперклей на стул девочки, которая ему нравилась. Когда она встала, от ее юбки оторвался большой лоскуток. В общем, вышел непредвиденный конфуз с засвеченными трусами, – хмыкаю, вспоминая тот день. – Он всего-то хотел привлечь ее внимание. – А она была дочерью директора, – уточняет Макс. – Ну ты даешь! И что потом? Что сказали твои родители, когда их вызвали? – Отец пожал мне руку. – Я расплываюсь в самодовольной улыбке. – Правда, вскоре Брайан перевелся в «Монтгомери», – снова встревает брат. Мне кажется, или на его физиономии отражается что-то вроде гордости? – Это просто совпадение. Меня давно туда приглашали, а тут и повод нарисовался. – А что стало с тем одноклассником? – Без понятия. Я никогда особо не привязывался к людям, – на этой неосторожной реплике мы все замолкаем, каждый думая о своем. Кэсси отходит к раковине и начинает с усердием намывать кружку. – Все готово? – обращаюсь я к Максу. Едва заметно покосившись на Кассандру, он отвечает: – Да, но она отказалась. Перевожу оторопелый взгляд на Кэсси, борясь с нарастающим гневом. Она стоит со скрещенными руками лицом ко мне. Ее веселость куда-то испарилась. Теперь Колючка мечет в меня невидимые ножи своим укоризненным взглядом. – И как это понимать, Кассандра? – Я уже достаточно взрослая, чтобы принимать решения самостоятельно. Ее ответ доводит мой самоконтроль до точки кипения: – Самостоятельно? Ради тебя я поднял на уши хуеву тучу людей, ты это осознаешь? Ты подставляешь меня! Ты подставляешь его! – тычу пальцем в Макса, заводясь с пол-оборота. – Счастливо вам проораться, я пошел в гостевую спальню. – Мой проницательный брат спешит ретироваться с поля боя. Дождавшись, когда он показательно громко хлопнет дверью спальни на втором этаже, пытаюсь воззвать Кэсси к разуму: – Я считал, мы все обсудили еще позавчера. – Ты не обсуждал, Брайан, – хмурится она. – Ты ставил меня перед фактом, не оставляя никакого выбора, а потом, как обычно, заткнул мне рот своим языком. Я не хочу уезжать в Канаду. – Ну извини, что тебе не предложили Канары! – При чем здесь это? – Она встает по ту сторону стола и упирается в него руками, зеркаля мою позу. – Ты же знаешь, что мне важно – не где, а с кем, черт бы тебя побрал! – Мы не можем быть вместе, – выдохнув, опускаю взгляд, не выдерживая давления ее карих глаз. – А даже если представить такой невероятный исход, я не прощу самому себе, если с тобой что-то случится! Если о тебе хоть кто-то узнает! Ты предпочла бы жить годами взаперти? – Почему ты не рассматриваешь других вариантов? Ты не можешь оставить работу ради семьи? – Мне нельзя иметь семью, Кассандра. Я объяснял. – Да-да, контракт, бла-бла-бла! – распаляется Колючка. Мы еще даже не женаты, а выясняем отношения, как пара в кризисе. – Но мне ты легко можешь поменять жизнь, а почему не можешь сделать то же самое со своей? – Потому что капитан не имеет право покидать корабль. Вот почему! Она затихает, тяжело дыша. Глаза становятся стеклянными и будто черными. Сейчас включен только ряд светильников над столом, и они отбрасывают на Кэсси неравномерные блики, отражающиеся в каштановых завитках. Из одежды на ней короткая футболка и домашние розовые шорты, облегающие плавные изгибы, но и этой мелочи хватает, чтобы сделать Колючку нереально-волшебной в моих глазах. Особенной. Злой, но охренеть какой любимой. Почему она не может понять, что иначе ее не было бы здесь давным-давно? Даже не так. Кассандры вообще здесь не было бы. – Иди сюда, – подзываю ее требовательным тоном. – Нет. Насупившись, Колючка отрицательно качает головой. Злится на меня не по делу. Вон какие шипы выпустила. – Я сказал: иди сюда. Смотрю на нее исподлобья и маню указательным пальцем, начиная обходить стол. Переключаюсь на шутливо-игривый настрой, так как нет желания тратить время на скандалы. У нас и без того его осталось мало. Хочу поймать Кассандру, зажать в каком-нибудь темном углу и устроить такой прощальный трах, чтобы она помнила о нем всю свою жизнь. Дохожу до Кэсси, и ее ладонь протестующе упирается мне в грудь: – Не надо, Кроу. Я знаю твои штучки. – Какие такие? – Располагаю свою ладонь поверх ее и опускаю вниз по животу, минуя пряжку ремня. Тепло ее руки мгновенно пробуждает в паху узнаваемое напряжение. – У меня есть одна штучка, с которой ты хорошо знакома. Вжимаю ее ладонь в увеличивающийся бугор, наслаждаясь и ощущениями ниже пояса, и тем, что мои действия перенастроили Кассандру на нужный лад. Несмотря на боевое выражение лица, на ее щеках расползается румянец. Мы всегда тонко чувствовали друг друга, и вот Кэсси уже и без моего участия игриво обводит контуры члена через ткань брюк. – Я бы не назвала его таким уменьшительным словом. – Она сокращает расстояние между нашими лицами и, продолжая размеренные растирания, произносит с хрипотцой: – И не надо манипулировать мной, Брайан. Предлагаю заключить соглашение. Принимаю вопросительное выражение лица, поскольку в данный момент я не настроен на деловые переговоры. В ответ на мое молчание Кассандра расстегивает молнию и, занырнув пальцами внутрь, продолжает массаж через одну оставшуюся преграду, любуясь затвердевшим результатом своих действий. Свободной рукой берусь за ее подбородок, чтобы зафиксировать наглое личико на себе и не упустить ни единой скрытой уловки. – Ты решила поменяться со мной местами? – намекаю я на наш секс, заменяющий любые разговоры. – Теперь ты хочешь заговорить мне зубы? Усмехнувшись, она облизывает пухлые губы, а я еле сдерживаю порыв проделать с ними то же самое. Для начала следует дождаться ответа. – У меня всего одно условие, Брайан. Я уеду, как ты просишь, но на этот раз первой буду не я. Сделай выбор сам, – диктует Кэсси повелительным тоном, полагая, что я все еще сомневаюсь в принятом решении. – Как только ты повернешься ко мне спиной… Как только ты выйдешь за дверь, чтобы дать клятву другой женщине, я сразу покину этот дом. И мы больше никогда не увидимся.