Глава 24 Мальчишник

Брайан – У этих пилюль точно побочек нет? – спрашивает Макс, с подозрением уставившись на мой полюбившийся «алко-антидот». – Точно. Соображалка будет работать, как у трезвого, но градус настроения повысится. Давай, повторяй за мной, – ерничаю я, закинув таблетку в рот. В прошлый раз побочка мне очень даже зашла. Будет неплохо, если мы с Кэсси повторим наш разврат возле бассейна. Хохочу, пока мой старший брат, претендующий на охренительно солидную должность, проделывает то же самое и запивает бурбоном. Он не водит дружбу со спиртным, но сегодня я настоял, чтобы не закидываться в одиночку, как жалкий пропойца. У нас что-то вроде мальчишника по случаю моего прощания с холостой жизнью и Кассандрой. Правда, вместо традиционных стриптизерш нас развлекает компьютерная программа, подбирающая пароли к сейфу Робертса по гребаной азбуке Морзе с флешки Стива. При прослушке он зафиксировал комбинацию щелчков. Спустя бутылку скотча и одну упаковку сыра, завалявшуюся в холодильнике, дело сдвигается с мертвой точки. Мы с Максом вручную расчертили схему нашей грандиозной аферы на лайнере в Майами. Нам предстоит переиграть сразу несколько действующих лиц. Легко не будет, но у нас всего одна попытка, поэтому придется идти ва-банк. Руководство выдало мне абсолютный карт-бланш в этой операции, так как никто не знает клан Робертса и его самого лучше меня. – Должно сработать. – Откинувшись на спинку дьявольски неудобного стула, я устало потираю брови. Все-таки шесть часов без особого движения дают о себе знать. Кассандра, наверное, заждалась. – Сработает. Вот только… – Макс, сидящий напротив, скрещивает руки на груди. – Ты уверен, что тем выродкам можно доверять? – Никто им полностью доверять и не собирается. Мы просто создадим видимость сотрудничества. Или у тебя есть предложение получше? – В мое предложение не вписываются два фигуранта, ты же знаешь. – Да. Но если мы их вычеркнем из уравнения, можно смело ожидать появления новых Аль-Джафаров уже через пару лет. – Значит, решено. – Захмелевший Макс со второй попытки выуживает из кармана трезвонящий смартфон, на котором наблюдаю лицо кривляющейся Лили с высунутым языком. – Черт. – Брат хмуро гипнотизирует дисплей, не принимая вызов. О-па… Не все так гладко в Датском королевстве? – Вроде посимпатичнее, – пытаюсь разрядить обстановку, заглядывая в его телефон. – Кто? – рассеянно спрашивает Макс, вынуждая меня закатить глаза. – Лили симпатичнее черта, – поясняю я. – Ты совсем на себя не похож: шуток не понимаешь. Вы поссорились? – Нет. – Почему тогда трубку не берешь? В этот же момент мелодия замолкает, и Макс убирает гаджет обратно. Я настолько зациклился на своих проблемах, что перестал видеть чужие. Как я не заметил, что у брата что-то происходит? Например, то, что он непривычно небрит и выглядит так, словно не спал всю ту неделю, что торчит в Эл-Эй по моей вине. – Лили хочет усыновить ребенка, который еще даже не родился. Поперхнувшись от неожиданности, отставляю свой бокал. Впервые слышу, что можно стать опекуном неродившегося младенца. – Это как? – Она уже несколько месяцев посещает анонимный женский клуб. – И? – До меня никак не дойдет, в чем, собственно, проблема. – Я поймал Лили на вранье. Узнал об этом, встретив ее сокурсницу, с которой она в тот момент якобы сидела в кафе. Жена перестала мне доверять, понимаешь? Херовый из меня вышел муж. Про отца и говорить нечего. – Ну и пусть ходит туда. Жалко тебе, что ли? Ей, может, общения с девчонками не хватает, а там нашлись подруги по несчастью. Это же Лили! Любительница всех спасать. Уверен, она делает это не только ради себя. Наверняка там полно депрессующих дам. – Дело не в клубе. – Макс встает и делает несколько поворотов корпуса, разминая одеревеневшие мышцы. – А в том, что она не делится своими страхами со мной! Неужели я произвожу впечатление тирана? – Ну, если честно… Убийственный взгляд исподлобья красноречиво говорит о том, что мой стеб не оценился по достоинству. – Ладно-ладно, не кипятись. Думаю, она не захотела грузить тебя лишними заботами и решила справиться в одиночку. – В этом и проблема. Я хочу о ней заботиться! И именно это я и делаю, когда говорю, что никаких детей нам не надо. Мне с ней и вдвоем хорошо. Почему же ей – нет? Пару раз в год можем и в Майами слетать, чтобы вдоволь насытиться детским садом. Там еще одни близнецы на подходе. Не будет у нас потомства – лично я переживу. Теперь ясно, почему Лили утром звонила мне, а не своему мужу. Брат снова плюхается на стул. В моей каморке особо не разгуляешься. – А она, Макс? Она переживет? Он на глазах звереет, сдвигая брови: – И ты туда же? Не нужно выставлять меня бездушным ублюдком! Я объяснял свои опасения. – А почему ты против усыновления, я не понял? Это же идеальное решение. И Лили не надо здоровьем рисковать, и ребенок готовый. Все в шоколаде, разве нет? Макс протирает взглядом дыру на карандаше, которым начинает методично долбить по столу. Нервничает. – Не то чтобы я против… Речь о конкретном ребенке, который может быть очень проблемным. У его матери смертельный диагноз, и вероятность, что она переживет роды, не больше процента. Я пробил ее биографию. В довесок ко всему, она еще и наркоманка в завязке. – И она предложила Лили стать матерью ее ребенка? – догадываюсь я. Макс молча кивает, а я перевариваю услышанное. – Твою мать… – все, что выдаю, лишь бы разбавить угнетающее молчание. – Я сказал то же самое, когда она поделилась со мной своими планами. – Серьезно? Ну ты и придурок. Еще удивляешься, почему она стала тебе врать. – А что я должен был сделать? Станцевать «Макарену» на радостях? Мне тоже жаль детей с диагнозом, но для этого есть благотворительные фонды, в которые мы регулярно вносим пожертвования. – С чего ты взял, что у ребенка будет диагноз? Макс вонзает в меня свирепо-ядовитый взгляд, словно я задал наитупейший вопрос в мире. Бесстрастно жду продолжения, так как вижу, что на конструктив он не настроен. – У меня долбаное дежавю. Точно такой же разговор у нас состоялся с Лилиан. Почти слово в слово. – И чем он закончился? – Брайан, смени тон. У меня такое чувство, что я на приеме у психотерапевта. – Чем тебе не угодил мой тон? – делано возмущаюсь я. – Мне больше нравится, когда ты огрызаешься, орешь и бурно жестикулируешь. Как-то попривычнее. Из нас двоих психованным всегда был ты, а не я. – Он целится в меня указательным пальцем, но промахивается, попав в воздух рядом с плечом. Смеюсь над его пьяным конфузом. Вот бы на видео снять! – Хорош ржать! – рявкает брат, а сам еле сдерживает улыбку, пряча невезучий палец в кулак. – То есть теперь виноват я? – Ладно, забей. В общем, Лили заявила, что уйдет от меня, если я откажусь. – Ни хрена себе заявление. – Поэтому я и воспользовался всей этой заварушкой с Кассандрой, чтобы свалить из дома и дать ей время подумать. – Так возьми трубку. Может, она уже подумала? Макс делает глоток крепкого напитка и хмурится, стиснув челюсти до гуляющих желваков. Че-е-ерт. Узнаю это отрицание на лице. – Ты боишься, что она приняла решение не в твою пользу, – отвечаю вместо него. – Вдобавок ко всему, к ней начал подкатывать яйца юрист из моего отдела, – игнорирует брат мое умозаключение. Не готов признавать, что зависит от женщины. Как это, сука, знакомо… – А-а, так вот в чем дело! А то: ребенок-ребенок… И? – И я вспылил. Она и так от меня отдалилась, а тут приволокла домой букет, твою мать! – Что-то не заметил ее отдаления, когда заглядывал к вам пару недель назад, – поддеваю я Макса. – А вторую часть моей фразы ты прослушал? Поняв, что беседа ведет в никуда, встаю со стула и, подхватив бомбер, нажимаю несколько кнопок на компьютере, блокируя все, что мы намудрили за сегодняшний «мальчишник». – Психотерапевт Хоук подустал и слегонца опьянел. Мой диагноз: ваши отношения здоровы, у вас любовь до гроба, а остальное – мелочи жизни, которые и яйца выеденного не стоят. Вам стоит открыто поговорить друг с другом. А у меня есть блестящая идея. Поднимай свой зад и погнали со мной. – Куда? – Ко мне. Я же тебе еще не показывал свой бомбезный домашний тир. Думаешь, где я стрелять учусь? – И самодовольно ударяю себя в грудь кулаком, отчего Макс смеется, покачивая головой. – Ты учишься стрелять на воздушках по шарикам? – Обижаешь. У меня тир для взрослых. – Давно я не видел тебя таким, Брайан. Лет с… – он задирает лицо к потолку, делая вид, что подсчитывает, – никогдадцати. О, я даже не запнулся! Надо почаще подпаивать братца. Он становится забавным. – Это каким «таким»? – Пушистым. – Макс подходит и одобрительно похлопывает меня по плечу. В его глазах мерцает веселый блеск. Именно этого я и добивался. – Не всем же быть колючими. Пойдем, Стив подъехал. – А твоя невеста к нам не нагрянет? – Нет. Она вернется завтра, и то не ко мне. Жениху нельзя видеть невесту до свадьбы. – Морщусь от одной только мысли о том, что предстоит послезавтра. До сих пор мне каким-то чудесным образом удавалось абстрагироваться от этого, но чем ближе день расставания с Колючкой, тем тяжелее ощущается камень, долгое время заменяющий мое сердце. Слишком долгое. *** Кассандра – Представь его лицо, когда я вытащила это вонючее щупальце из кармана! Мы с Лили прыскаем от смеха, хватаясь за животы. Это не девушка, а живой анекдот. Жена Макса вошла в дом тем же путем, что и он сам несколькими днями ранее. Я не удивилась вежливому стуку во внутреннюю дверь гаража только потому, что Кроу предупредил о приезде Лилиан. С виду такая хрупкая и маленькая, а на деле – бойкая и смелая, судя по ее рассказам. И еще, Брайан доверяет девушке, а это дорогого стоит. Значит, ей буду доверять и я. – Думаешь, Брайан не проболтается Максу о том, что я приехала? – опасливо спрашивает Лили слегка заплетающимся языком. – Он умеет держать язык за зубами, поверь. – Моя речь также не блещет членораздельностью. Я выпила всего полбокала сухого вина, впрочем, и этого хватило, чтобы дало по шарам. Об этом поступке отчасти жалею, но проще было согласиться и составить Лили компанию, чем оправдываться, почему не пью. – О, это у них семейное, – досадует Лили с едва уловимой грустью. – Иногда охота вцепиться в шею Макса, чтобы вытрясти из него все мысли, а потом съесть. – Макса? – хохочу я. – Мысли! – Лили тоже пьяно смеется, но тут же замолкает, уставившись в пространство за моей спиной. Оборачиваюсь и вижу двух братьев, по выражению лиц которых сложно определить настроение. По ним будто утюг прошелся, разгладив какую-либо мимику. Кроу-старший оживляется первым и, прочистив горло, приказным тоном зовет свою жену: – Лили, на несколько слов. – А затем грозно цедит Брайану: – С тобой у меня будет отдельный разговор. Предупредить не мог? – Тебя следовало расслабить, – непринужденно отвечает мой шпион с плутовской улыбкой. – В вашей комнате хорошая звукоизоляция, если что. Чувствуйте себя как дома! – кричит уже вдогонку Максу и Лили, направляющимся в сторону лестницы, на что его брат, не глядя, демонстрирует средний палец. Они скрываются из нашего поля зрения, и Брайан удостаивает своим вниманием и меня. Он начинает таинственно изучать мою фигуру, лаская взглядом с головы до живота. Уверена, Кроу дошел бы и ниже, но мешает стол. Мне тоже хочется съесть и его мысли, и самого парня целиком. Кроу проводит большим пальцем по подбородку туда-сюда, будто раздумывая, в какой позе меня отыметь. Смачиваю горло осторожным глотком вина, так же молча оценивая его внешний вид, и тут меня осеняет: он пьян. И как я сразу не догадалась? – Нет, – протестую в ответ на его блудные мыслишки. – Мы в доме не одни, Брайан. Вместо слов он соблазнительно улыбается и начинает надвигаться на меня размеренным шагом. Подойдя вплотную, коленом раздвигает мои ноги, чтобы примоститься между ними. – Мне нравится это платье, – подсевший голос не оставляет сомнений в его намерениях. Прикинувшись, что не понимаю значение поплывшего взгляда, невозмутимо комментирую: – Мне тоже. Лили подарила. Короткое черное платье на тонких бретелях – не мой стиль, но женственное отражение в зеркале меня настолько поразило, что я и снимать его не стала. Хотелось покрасоваться перед Кроу. Он подцепляет указательным пальцем бретельку и, продолжая трахать меня голодным взглядом, медленно спускает ее по плечу. Это немыслимо… Мы занимались любовью этим утром, а он ведет себя как похотливый самец, которого держали на привязи. Да и я не отстаю. У Брайана поразительный талант возбуждать своими раздевающими глазами, не прилагая особых усилий. Умелые пальцы обрисовывают контуры татуировки, рассыпая мурашки по моему телу, а взгляд прилипает к глубокому вырезу платья. Всегда знала, что моя грудь – его слабость. И мне это неимоверно льстит. – Не представляешь, как я буду по тебе скучать. – Остановив пальцы на кончике крыла, Кроу сглатывает, будто сам от себя не ожидал этого признания. Перехватываю его запястье и прикладываю ладонь к своей щеке, прикрывая глаза. Обожаю, когда он трогает мое лицо, поэтому хочу вдоволь насладиться этими ощущениями. – Не отпускай меня. Тогда скучать не придется. Знаю, эта просьба останется без ответа. Осознаю, что рядом с Брайаном моя гордость затыкается и прячется под слоями огромной любви к нему. Но и наступать себе на горло надоело. Всего мгновение – и Брайан порывисто атакует мой рот. Наши языки сливаются в идеальном тандеме, и вот меня уже не волнует, что нас могут увидеть. Просунув ладони в задние карманы его брюк, я притягиваю Брайана еще ближе. С каждым вдохом и выдохом мое сердце бьется все быстрее. Внизу живота не просто теплеет: внутри меня закручивается мощная спираль, разгоняющая волны возбуждения до онемения в пальцах. Кроу истязает мои губы, усиливая напор до такой степени, что я физически ощущаю тягучую влажность между ног. Боюсь, что дойду до кульминации от одних только поцелуев. Несдержанно стону Брайану в рот. Хочу еще. Хочу больше. Он отрывается от меня и произносит низким тембром: – Моя девочка… Готов поклясться, ты уже очень-очень мокрая… – А ты проверь, – шепчу ему в губы. Что Кроу со мной делает? Я становлюсь бессовестной. В зеленых глазах пробегает задорный огонек, прежде чем Брайан делает то, чего я никак не ожидаю: опускается на корточки. Он резким движением задирает платье и, подхватив меня под ягодицы, смещает вперед ближе к себе. Ахнув от неожиданности, оглядываюсь в сторону лестницы, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей нашего непристойного поведения. – Поверь, им не до нас, Колючка. Расслабься. – Кроу награждает меня довольной усмешкой и, облизнувшись, отодвигает в сторону мои трусики. Открывшийся вид ему, несомненно, приходится по душе. Он так внимательно изучает мое тело, будто хочет запечатлеть каждый его дюйм. Наблюдаю во все глаза за происходящим, поскольку видеть этого сильного мужчину в поклоняющемся мне положении – чертовски сексуальное зрелище. Брайан целует меня в самом сокровенном месте, и от упоительного наслаждения из меня вырывается громкий стон. Горячий рот накрывает своим влажным теплом. Язык плавно кружит, задерживаясь в уязвимых, чувствительных точках. Губы, покрасневшие от активных ласк, покрываются блеском моей смазки, и этот порочный вид сводит с ума. Вцепляюсь в волосы Брайана, не до конца понимая, чего желаю сильнее: удержаться на стуле или вжать в себя его лицо. Кроу ритмично всасывает клитор, издавая такие соблазнительные звуки, что мои ноги немеют в преддверии оргазма. Его ладони дотягиваются до моей груди и принимаются сминать их в едином темпе с движениями языка. В глазах чередуется темнота со вспышками ослепляющего света, а в самом низу разливается густой вязкий сироп, которого в какой-то момент становится так много, что я не выдерживаю, как бы мне ни хотелось продлить это блаженство. Происходит чистейший взрыв рассудка. На моих внутренних сокращениях Брайан проникает в меня языком, и я усилием воли смыкаю губы, заглушая собственные крики. Не успеваю сойти с пика удовольствия, как Кроу встает на ноги и склоняется надо мной, властно обхватив мою голову: – Хочу, чтобы ты тоже попробовала, Кэсси. С утробным рыком он нападает на мои губы, передавая сладко-терпкий вкус возбуждения. Вкус нашей взаимной страсти без капли стеснения и стыда. И речь не только о моем теле, которое я готова целиком и полностью вверить Брайану. Я и сама готова зацеловывать его до беспамятства. Любимое лицо, шею, спину, сексуальный торс, руки, пальцы, член… Мысль о минете настойчиво пробирается сквозь пелену похоти, но сию секунду побеждает жадная часть меня. Кое-как отодвигаюсь, борясь с тяжелым дыханием. – Кроу, я хочу тебя. Возьми меня. Он дышит еще тяжелее. В его взгляде – томная поволока, сигнализирующая о том, что он тоже пребывает где-то между небом и землей. Не теряя ни секунды, Брайан дергает меня за руку, поднимая со стула, разворачивает и тут же нагибает над столом, прижимая к нему мою голову. Его деспотичные замашки распаляют донельзя, особенно когда после быстрого звука расстегивающейся ширинки я чувствую, как гладкая головка проходится между ягодицами. Сначала нарочно медленно, урывками проскальзывая внутрь, а затем с бо́льшим нажимом. – Люблю твою сочную попку, – хрипло шепчет Брайан, ощупывая мои бедра, и слегка ударяет членом по промежности. Хватаю воздух ртом от переизбытка новых ощущений. Кроу вырисовывает языком влажные узоры на моей шее, чередуя их с покусываниями и новыми шлепками. Нежно и грубо… Грубо и нежно… У меня кружится голова от этих заводящих качелей. – А я люблю всего тебя, Кро-о-оу, – тяну я и практически умоляю, больше не в силах терпеть: – Войди в меня. Скорее. Подаюсь назад, провоцируя на агрессивную атаку. С Брайаном мне не нужна замедленная нежность. Хочу быстро и грубо. Так, чтобы я отдышаться не успевала. Кроу словно ждал этой мольбы. Он выпрямляется и резко вторгается в меня, лишая изображения перед глазами. Стискивает мои ягодицы, вколачиваясь с такой беспощадной жесткостью, что дребезжат бокалы, стоящие на столе. Если бы началось настоящее землетрясение, мы бы вряд ли его заметили. У нас идеальная физическая совместимость. Своим внушительным членом Брайан не причиняет боли. Все наоборот. Он будто на интуитивном уровне знает, в каком положении мне будет приятнее. – Моя ненасытная малышка… Ты уже близко? – Слышу вопрос между рваными вдохами. – Да… Я… Сейчас… – предпринимаю неудачную попытку ответить, преодолевая подкатывающие волны сокращений. Они нарастают, нарастают, собираясь в гигантский шар. Он так сильно распирает низ живота, что теряется связь с реальностью. Возможно, я кричу или плачу, или все вместе, потому что, придя в себя, чувствую, как по моим щекам струятся слезы. Брайан наклоняется и слизывает их, нашептывая ласковые слова. Все это время он выжидал, когда мой оргазм сойдет на нет, но через считаные секунды вновь берет прежний темп. Каждое столкновение члена с упругой точкой внутри вырывает из меня громкий возглас. Прикрыв рот ладонью, полностью отдаюсь ощущениям и рукам Брайана, сжимающим мою талию. Следующего финиша я достигаю почти сразу после первого, а после второго я, кажется, теряю сознание, так как Кроу подключает в свою игру еще и пальцы. Перед моим последним оргазмом он выходит из меня и доводит до финала, интенсивно растирая клитор. Вместе с накрывающими меня судорожными спазмами ощущаю горячую влагу на внутренней стороне бедер. Зрение затуманено, в ушах звон. У меня такое чувство, что я умерла и снова воскресла. Безумие… Я стала одержимой. Мы кончили одновременно, и в данный момент это волнует даже больше, чем тот факт, что я и Брайан – отъявленные бесстыдники. Шумно дыша, он покрывает беспорядочными поцелуями спину. Каждый поцелуй – вдох, каждое медленное касание ладони – выдох. Ближе к моей шее его дыхание выравнивается, и он произносит слова, отзывающиеся во мне горько-сладким трепетом: – Ты должна знать… В моем сердце всегда будешь только ты, Кэсси. Только ты.