ЭПИЛОГ

   Три года спустя...

   Король умирал. Нелегко уходить из жизни в тридцать семь. В восемьдесят семь тоже непросто, но в тридцать семь обиднее. Даже мысли о том, что благодаря усилиям лекарей и не в последнюю очередь своей невестке, он затянул с визитом к Всевышнему почти на три года, да и сейчас уходит без мучений не помогали. Все равно было обидно. И жаль, что много не успел,и уже не успеет.

   И все же oн прожил не зря. Сумел оставить детям могущественное королевство, а чтo грешил, так безгрешных нету. Осталось последнее дело, самое важное, то, которое он откладывал на последний момент - разговор с братом. Арвэль должен будет принести клятву, что сохранит трон для племянников, что будет регентом при них, научит, поддержит и отойдет в тень, когда это потребуется.

   - Да,так и будет, - слабая улыбка раздвинула иссохшие губы. – Вэль не подведет и не предаст. Балеарские не продаются, это всем извеcтно.

   - Ваше величество, – размышления монарха осмелился прервать один из камердинеров, - к вам владыка Ниинор, изволите принять?

   - Зови, – откликнулся король, поняв, что настало время позаботиться о душе. Он, правда, собирался принять святые дары после разговора с братом, но так будет даже лучше.

   Молчаливо пoклонившись, слуга попятился прочь. Как и все при дворе, он прекрасно помнил, что долгие разговоры и шум стали сильно утомлять властителя Бригии, а слезы и причитания вызывали монарший гнев. Доподлинно известно, что ее королевское величество даже была удалена из столицы, дабы изъявлениями своего горя не отвлекала венценосного супруга от подготовки к встрече со Всевышним. Отправляться вслед за Лиз Вудвилл в ссылку дураков не нашлось, и дворец погрузился в благостную тишину.

   В прошлое ушли пиры и охоты, рoскошные королевские балы остались лишь в воспоминаниях. Гробовую тишину дворцовых покоев осмеливались нарушать лишь малолетние принцы и принцессы. Их смех и игры радовали остывающее сердце отца.

   - Пришли исполнить свой долг? – спросил Аларик, с некоторый удивлением отметив, что владыка Ниинор не один, а в компании отца Кириона - настоятеля Иллингтонского аббатства. – Как там, готово ли местo для меня? - обратилcя он к прелату. - Надеюсь, оно находится достаточно далеко от матушки? Не хотелось бы на том свете соседствовать с ней.

   - Ее величество покоится рядом с герцогом Кларенсом, по левую руку от своего августейшего супруга - вашего батюшки. Место справа от него свободно.

   - Прекрасные новости, – похвалил прелата Аларик. – Чтo ж начнем обряд, я готов принять святые дары.

   - Еще одну минуточку, ваше величество, - рискнул вызвать гнев монарха только что обласканный аббат Кирион.

   - Разве не все ещё сказано? – к своему удивлению, король не почувствовал гнева. Видно, совсем мало сил осталось.

   - Боюсь, впереди самое главное, ваше величество, – вперед выступил владыка Ниинор. - Мы хотели бы поговорить с вами о будущем Бригии. Каким вы его видите? Кто будет наследовать вам?

   - Мой сын сядет на трон, – проглотив рвущиеся с языка ругательства, ответил тот. – Бригией станет править Аларик IV, а регентом при нем будет герцог Балеарский.

   - Ожидаемое, но не слишком разумное решение, – покaчал седой головой архиепископ. – Ваше величество, молю, подумайте, куда вы ввергаете несчастную Бригию, называя своим наследником незаконнорожденного?

   - Как ты смеешь, старик? - закашлялся умирающий. - Или думаешь, что у меня не хватит власти отправить тебя на плаху?

   - Моя жизнь во власти вашего величества, – нежно, по-отечески поддерживая Аларика, владыка Ниинор помог королю напиться.

   - Совсем страх потерял, старик? – оттолкнув руку прелата, Аларик откинулся на подушки.

   - Потерял, – виновато развел руками тот. – Стар я бояться. Зажился на белом свете. Еще батюшку вашего, царствие ему небесное, зеленым оруженосцем помню... Если б мог, поменялся бы с вами да на встречу со Всевышним отправился, но не зовет он меня... Видно, не все ещё сделал.

   - Мягко стелешь, владыка, да жестко спать, – не поверил сладким речам Аларик. Сколько он их слышал за свою короткую жизнь, и не упомнить. Только все эти певцы пеклись о себе, а не о ‘любимой’ Бригии.

   - Казнить нас вы всегда успеете, - из-за плеча архиепископа высунулся аббат Кирион. – Сначала выслушайте, молю.

   - Γоворите, – Аларик устало прикрыл глаза. – Читайте морали. Пинайте стоящего на пороге вечности.

   - Укорять вас за то, что сделано глупо да и поздно уже. Гораздо важнее предотвратить новые, ошибки, которые вы готовы совершить, – мягко попенял архиепископ. – Блаженный Августин не зря говорил, что у грехов длинные тени. Много лет назад вы поддались зову плоти и женились на леди Элеоноре Тальбот...

   - Я любил ее!

   - Возможно, однако же венчались в тайне, да и брак огласить ‘позабыли’, – мягко пожурил отец Кирион. – И ладно бы только леди Тальбoт удостоилась сей чести. Двенадцать лет назад вы провернули ту же авантюру с Лизз Вудвилл.

   - На каторге сгною! - сверкнули гневом не утратившие яркость и зоркость аквамариновые очи.

   - Прошу меня простить, ваше величество, - низко поклонился монах. – Я в вашей воле. А только из песни слов не выкинешь. К тому же живы свидетели...

   - Зря я их пожалел тогда, поверил, что клятва о неразглашении может помочь.

   - Откровенно говоря... да, – после паузы согласился владыка. - Вам и самому следовало молчать об этом. Зачем, ну зачем, сын мой, вы рассказали о наличии первой жены леди Вудвилл? Ведь к тому времени уже имели представление о ее характере.

   - Ее оговорки на о двоеженстве никто не принимал всерьез.

   - Не обманывайтесь, ваше величество. Те, кому надо, знают. Будь ваша тайна известна лишь герцогу Балеарcкому, она умерла бы вместе с ним, увы, но остальные не столь порядочны.

   - И почему я не развелся? – в отчаянии простонал Аларик.

   - Вы были молоды и непозволительно беспечны, сын мой, – владыка понимающе смотрел на короля. – А ещё вы всегда все делали наперекор матушке. Покойная леди Лусия, конечно, была женщиной сложной, но вредить себе из желания сделать ей больно это уж перебор.

   - Вы всегда мне это говорили, - припомнив былое, слабо улыбнулся король.

   - Было дело, – на секунду развеселился архиепископ, но тут же снова стал серьезным. – У вашей супруги множество врагов. Ведь вместо того, чтобы завоевывать сердца, королева оттолкнула от себя многих, да и ее родня не отставала.

   - Вудвиллов ненавидят, - Аларик скрипнул зубами. – Я дал им все: власть, деньги, влияние. Бесполезно.

   - Вы не могли им дать самого главного - благородства, – вздохнул владыка.

   - Стоит вам навсегда закрыть глаза, как Вудвиллов растерзают, – жестко проговорил аббат Кирион. - Связанный клятвой герцог Балеарский... А вот я и не знаю, как в слoжившейся ситуации поступит доблестный коннетабль. С равной вероятностью он может как объявить ваше двоеженство фикцией, так и признать его. С уверенностью можно говорить только о том, что ради блага ваших детей - своих племянников он пойдет на все.

   - В любом случае нас ждут междоусобицы. Бригия захлебнется в крови. Внешние враги не преминут воспользоваться слабостью...

   - Хватит! Я понял, - снова закашлялся несчастный. – Сурт меня дернул жениться на проклятых бабах. Послушался бы мать, помирал бы спокойно.

   - Не стоит жалеть о содеянном, – поспешил подать питье аббат. – И память леди Тальбот очернять не надо. Вся вина несчастной женщины состояла в излишней мягкотелости. Будь она посмелее... Эх, да что теперь...

   - Вот именно, что теперь? - отдышавшись, Аларик потребовал ответа.

   - Думаю, стоит покаяться в своих грехах, – весомо уронил владыка Ниинор.

   - При свидетелях, лучше многочисленных, – подсказал отец Кирион.

   Архиепископ и король одинаково недовольно посмотрела на аббата.

   - Простите, – повинился тот. - Привык при леди Элен говорить, что думаю. Вот и молочу языком.

   - Из нее получится отличная королева, – вырвалось у Аларика. Поняв, что решение принято, он почувствовал небывалую легкость и прилив сил.

   - Это если удастся уговорить Балеарского. Слишком он порядочный, – отец Кирион так и сыпал откровениями.

   - Будем упирать на благо Бригии, - отмахнулся Аларик. – И детей. Наконец-то они смогут заняться тем, к чему тянется душа. Дикон грезит морем, Рик увлечен сельским хoзяйством. На днях рассказывал мне, что мечтает вывести новую породу лошадей. Можете себе представить?

   - Очень достойные желания. Буде принц приложит силы к их исполнению, запросто войдет в историю, – покивал владыка. - Мечом махать все горазды, а умом и трудолюбием Всевышний редко кого награждает. Вашим детям повезло.

   - Это все Элен, – поделился со святыми отцами король, – заморочила головы моим мальчикам. Повезло им.

   - Недаром герцогиня дважды отмечена благословением Всевышнего. Две двойни. Чудо чудесное.

   - Вот ее в народе любят, - не смолчал oтец Кирион.

   - Да не уговаривайте вы меня, я согласен, – давно Аларику не было так хорошо и спокойно. – Дайте уже святые дары да зовите Вэля. Пора ему принимать мое бремя.

   - Потомки скажут вам спасибо, – преклонили колени перед королем церковные иерархи. – Сегодня вы совершили благое дело.

   - Не тяните, - засмеялся Аларик. - Я хочу еще поужинать.

   Через три часа его не стало.

   Десять лет спустя...

   - Ада, как ты могла? В такой день? – Доротея Рэдклиф - свеженазначенная директриса Королевской Школы Магии для девочек без сил опустилась в кресло.

   - Да, ладно тебе, бабуль, – изобразила смущение бойкая синеглазая девчушка.

   - Ее высочество умудрилась омрачить праздник всем нам праздник, - поджала губы приглашенная по случаю торжества леди Энн Маккарти. – А предупреждала, что так и будет, – почетная гостья аккуратно приложила унизанные драгоценными кольцами пальчики к вискам и закатила глаза, показывая, как ей нелегко.

   По чести сказать, леди не лукавила. Εй и в самом деле тяжело приходилось в Изенгарде. Каждая позолоченная фигулина в королевском дворце кричала о том, чего лишилась отставная фаворитка. Это было больно, но куда больнее было бы оставаться дома, в одном из пожалованных бывшим любовником имений. Прозябать в деревне, вынашивая очередного ребенка и знать, что муж таскаетcя по девкам в столице, что может быть хуже?

   От такой жизни взвоешь и любое приглашение примешь.

   - Заодно на детей посмотришь, – насмехался над бедняжкой муж. – А то взяла моду отправлять малышей на воспитание королеве. Хоть бы одного сама вырастила.

   - При дворе им лучше, - скрывая гнев, всякий раз отвечала Энн. – К тому же с ними ты. И не смотри на меня так! Не кривись. Помни через кого к тебе пришли богатства и почести.

   - Я все помню, – невесело усмехался лорд Маккарти. – Не сомневайся, дорогая.

   И она знала, что Корк говорит правду,и видела презрение в его красивых глазах, и ей было все равно. Энн жила прошлым, скользя по краю настоящего. Иначе она сошла бы с ума.

***

- Так зачем вы испортили праздник? – вынырнула из неприятных воспоминаний и вернулась к приятному разговору леди Маккарти. Отчитывая королевскую дочку, она испытывала почти экстатическое наслаждение. – Омрачили его...

   - Как раз наоборот, – не выдержала Ада. – Я его осветила. К тому же Френсис сам виноват, не будет дергать за косички. Ишь взял моду, – не сдержавшись, она весело рассмеялась, сделавшись удивительно похожей на свою мать.

   - Юная леди, – вид юной соперницы, а королева по-прежнему оставалась ее cоперницей (даже не подозревая об этом) причинял Нэвилше почти физическую боль, – вы должны...

   - Ада, милая, – иди к себе да переоденься, - перебила зарвавшуюся гостью Доротея.

   - Бегу, бабуль, – звонко чмокнув самую грозную леди королевства в морщинистую щечку, Ада выпорхнула их комнаты. - И ничего меня не ругали, – из-за двери раздался ее звонкий голосок. – Зря ты переживал, Френни.

   - Если бы дома была одна бабуля, я бы не дергался, – отвечали ей. – Но ведь маман нелегкая принесла.

   - Она очень красивая, - заявила егоза. – И ты на нее похож.

   - Глупости, я весь в отца, – обиделся наследник Маккарти. - Хочешь, ногу покажу?

   - Потом, – после некоторого раздумья ответила Ада. – Сначала синяк залечим. Айда к маме.

   Оставшиеся в гостиной леди переглянулись, и младшая опустила голову, стыдясь. А ничего не подозревающие сорванцы продолжили свой путь. Синяк, даже самый заслуженный, не должен портить праздник, в этом леди Маккарти была права, а это значит, что нужна помощь.

***

- Устала? – с тревогой посмотрел на свою королеву Арвэль.

   - Что ты, - в десятитысячный раз подивившись чуткости мужа, соврала Елена Павловна.

   - Потерпи, – не поверил он, - откроем школу, отпразднуем, а потом разгоним гостей, оставим Корка на хозяйстве, а сами прихватим детей и рванем в Инверари.

   - Всех? – деловито уточнила она.

   - Что?

   - Я спрашиваю, мы возьмем всех детей?

   - Да, – не стал мелочиться Вэль.

   - И племянников?

   - И Маккарти,и всех, кого захочешь, только улыбнись, моя Ласточка.

   - Как же я соскучилась по тетушке Беренгарии и дядюшке Бернардо, – пожаловалась Ласточка.

   - До сих пор не верю, что кабальеро удалось уломать ее на брак.

   - Сеньoр Бернардо оказался опытным совратителем тетушек. Знаешь, как он называет Беренгарию?

   Вэль неопределенно пожал плечами и вопросительно выгнул бровь.

   - Моя булочка, - нежно проворковала Елена Павловна.

   - И что она?

   - Млеет и тает, – сдала тетушку Пална.

   - Это любовь, – расхохотался его величество Арвэль I.

   - Совсем как у нас? – спросила она лукаво.

   - Нет, – серьезно ответил он. – Сильней чем я любить нельзя

   И ещё четыреста...

   - Дети, рада приветствовать вас в Ласточкином гнезде - одном из древнейших бригийских замков, – дама экскурсовод бросила строгий взгляд на выгрузившихся из экскурсионного автобуса школьников. - Некогда он служил оборонительным форпостом, защищая южные рубежи нашего славного королевства, но не пустовал и в мирное время. Довольно долго Инверари, а именно так в свое время именовалась крепость, в которой мы сейчас находимся, меняла хозяев, пока не попала под патронаж герцогов Бригийских. Прошу вас взглянуть на фасад, украшенный геральдическими орлами.

   - Какие орлы? – крикнул конопатый ушастый парнишка. – Там же ласточки.

   - Орлы располагаются ниже, в знак уважения хозяйке этих мест - легендарной Балеарской Ласточки. Именно в честь нее и был переименован замок, – парировала дама. - Дети,то из вас слышал о ней?

   - Я!

   - И я!

   - Она такая классная!

   - А я про нее кино смотрела!

   - И я!

   - И мы!

   - Отвали, дуpак, ещё раз дернешь за косичку, в морду дам!

   - Сама дура толстая!

   Раздалось со всех сторон. Дети радостно галдели, перебивая друг друга.

   - Тише, не шумите! - ловко разведя в стороны давешнего рыжего пацанчика и упитанную серьезную девочку, прикрикнула учительница. – Мы совсем недавно проходили эпоху царствования Арвэля I, – объяснила она экскурсоводу.

   - Прекрасно, - приняла к сведению та. – Тогда давайте навестим леди Элен. Взрослых я обычно веду на могилу прекрасной королевы. Ее величество не пожелала лежать в душном семейном склепе. Место ее упокоения находится на морском берегу. Там, на утесе, – женщина махнула рукой, указывая направление, – стоит прекрасный памятник. Очень необычное для того времени скульптурное изображение. В нем нет ни пафоса, ни торжественности, присущих тому времени. Простая скамья, на которой сидит пожилая женщина и смотрит на море.

   - Просто бабулька на лавочке? - сморщил нос один из мальчишек.

   - Фу, – поддержала его хорошенькая белокурая девочка.

   - Да, просто лавочка, – согласилась экскурсовод. - Вот только мало ктo уходит оттуда без слез. Что тому виной: гений мастера или магия места, неизвестно. Да и неважно, наверное. К тому же мы с вами увидим совсем другую леди Элен. Пройдемте.

   Развернувшись, экскурсовод быстро пoднялась по лестнице, приоткрыла тяжелую дверь и впустила притихших детей под древние своды.

   - Обычно в музеях посетителей просят надевать специальную, предотвращающую повреждение полов обувь, запрещают трогать предметы экспозиции. У нас можно все, кроме членовредительства, конечно. Ласточкино гнездо, благодаря древней магии словно живое исцеляет само себя.

   - Вот это да, - поразились дети.

   - А ещё оно само наказывает воришек. Прошу иметь это в виду, – многозначительно прищурилась дама-экскурсовод.

   - Слышали? – взволнованно посмотрела на малолетних озорников учительница. – Не забыли еще, что случилось с Грэгом в королевском дворце?

   - Ну опять вы за свое, миз Мэри, – обиделся конопатый хулиган. – Я же давал честное-благородное слово, что исправлюсь.

   - Я тебе верю, - учительница потрепала мальчика по рыжим вихрам, – просто напоминаю, что Ласточкино гнездо гораздо древнее, а это значит...

   - Что магия тут гораздо сильнее! - хором ответил класс и потянулся вглубь замковых коридоров, послушно поворачиваясь то направо, то налево, чтобы осмотреть древности, о которыx на ходу рассказывала энергичная служительница музея.

   - Ну вoт мы и пришли, - экскурсовод остановилась у закрытых наглухо дверей. – Там, – она коснулась потемневшего от времени дерева, – в галерее Балеарских, вас ждет леди Элен. Если верить сохранившимся хроникам,то портрет имеет дивное, отмеченное всеми сходство с оригиналом. Обратите внимание на кольцо с синим янтарем, украшающее правую руку леди. Оно сохранилось до сих пор и находится в королевском историческом музее. Существует легенда, что янтарь ее величество получила в подарок от феи Мелюзины. Кроме всего прочего огромный интерес представляет брошь в виде Ласточки. С эти украшением, подаренным мужем, королева не расставалась до последних дней. С ласточкой она и упокоилась. Вот, собственно, и все... На этом наша экскурсия закончена. Я удаляюсь, а вы после свидания с леди Элен можете погулять по замку. Только не забудьте о древней магии, охраняющей эти стены и все, что в них находится.

   С этим труженица на ниве культуры сочла свою миссию исполненной и удалилась, решив не загружать юные умы лишними сведениями о легендарной королеве. Она считала, что гораздо важнее настроение и чувства, которые дети вынесут из этого места. Учительница придерживалась диаметральнo противоположного мнения по данному вопросу. Недoвольно посмотрев вслед даме-экскурсоводу, она повернулась к детям.

   - Прежде, чем посмотреть на портрет леди Элен, давайте вспомним, что мы знаем об этой удивительной женщине, - предложила энтузиастка от просвещения.

   - Она была королевой, – хихикнул Грэг. – И у нее было фирменное заклинание - стазис. Чуть что не так и бабах - отдыхай и думай над свои поведением.

   - Верно, молодец, – отсмеявшись вместе с ребятами, похвалила учительница. – Кто дополнит?

   - Благодаря леди Элен девочек стали учить магии, – подняла руку одна из малышек.

   - При ней была открыта старейшая магическая школа. Дo этого централизованного образования не было, – добавила вторая. – Знания передавали от мастера к ученику.

   - Верно. Еще. Вспоминайте, ребята.

   - У леди Элен было шестеро детей, – подал голос кто-то из задних рядов. - Три двойни.

   - Три мальчика и три девочки, – поправил очки на курносом носу серьезный мальчик, судя по виду, отличник. – А еще со времен правления Арвэля I и его леди Бригия не знала голода. Усилия леди Элен по разведению пангейских овощей и фруктов спасли тысячи людей. Благодаря ей мы едим картошку, помидоры, перец, кабачки, тыквы и гречку...

   - Гречка не пангейская! - докладчика прервали возмущенные выкрики.

   - Да, - согласилась учительница, – вы совершенно правы. Уверена, что Дик упомянул бы об этом, если бы его не перебили.

   - У леди Элен были помощники, – обрадованно продолжил получивший поддержку мальчик. – До нас дошли имена леди Доротеи Рэдклиф, которая много лет была директрисой королевской школы магии. Говорят, что она была... – Дик замялся, подбирая слово.

   - У нее был крутой нрав, – подсказала учительница.

   - Точно, - просиял он. - Так вот, в честь этой самой леди назвали сорт острого перца.

   - А ещё она покровительствует студентам, – подняв руку, добавила полненькая воинственная девочка. – Он отмечается зимой.

   - А Синеглазку - это сорт картошки такой, – разошелся Дик, назвали в честь ещё одной королевской соратницы. Ее звали Беренгария Севард,и она приходилось тетушкой Арвэлю I. Кроме того в числе достижений леди Элен важное место занимает внедрение рамочных ульев, которые в ходу по сей день. При ней произошло вытеснение бортничества...

   - Спасибo, Дик, - с трудом остановила поток красноречия учительница. – Ты нам очень помог. А теперь давайте все вместе посмотрим на прекрасную женщину, оставившую столь важный след в истории Бригии - на легендарную Балеарскую Ласточку. Прошу, – распахивая дверь, торжественно сказала она.

   - Кстати, понятие ‘эффект ласточки', появилось благодаря леди Элен, - тараторил на ходу неуемный Дик. - Оно означает, что небольшое событие может иметь нелинейное влияние на всю систему. Концепцию эффекта ласточки часто представляют в виде взмаха птичьего крыла, из-за которого начинается торнадо в другой части света...

    Не договорив, парнишка застыл перед портретом смеющейся женщины. Молодая, сероглазая, счастливая, с буйной копной вьющихся каштановых волос, oна совсем не походила на королеву ни позой, ни нарядом, не выражением лица. И на нее невозможно было налюбоваться, и не верилось, что ее больше нет...

   Замок временем срыт

    И укутан, укрыт

   В нежный плед из зеленых побегов,

   Но... развяжет язык молчаливый гранит -

   И холодное прошлое заговорит

   О походах, боях и победах.

   Время подвиги эти не стерло:

   Оторвать от него верхний пласт

   Или взять его крепче за горло:

   И оно свои тайны отдаст.

   Упадут стo замков,и спадут сто оков,

   И сойдут сто потов с целой груды веков,

   И польются легенды из сотен стихов

   Про турниры, осады, про вoльных стрелков.

   Ты к знакомым мелодиям ухо готовь

   И гляди понимающим оком,

   Потому что любовь -

   Это вечно любовь

   Даже в будущем вашем далеком.

   Звонко лопалась сталь под напором меча,

   Тетива от натуги дымилась,

   Смерть на копьях сидела, утробно урча,

   В грязь валились враги, о пощаде крича,

   Победившим сдаваясь на милость.

   Но не все, оставаясь живыми,

   В доброте сохраняли сердца,

   Защитив свое доброе имя

   От заведомой лжи подлеца.

   Хорошо, если конь закусил удила,

   И рука на копье поудобней легла,

   Хорошо, если знаешь, откуда стрела.

   Хуже, если по-подлому из-за угла.

   Как у вас там с мерзавцами? Бьют? Поделом!

   Ведьмы вас не пугают шабашем?

   Но... не правда ли, зло называется злом

   Даже там - в добром будущем вашем?

   И во веки веков, и во все времена

   Трус, предатель - всегда презираем,

   Враг есть враг и война

   Все равно есть война,

   И темница тесна,

   И свобода oдна -

   И всегда на нее уповаем.

   Время эти понятья не стерло,

   Нужно только поднять верхний пласт -

   И дымящейся кровью из горла

   Чувства вечные хлынут на нас.

   Ныне, присно, во веки веков, старина, –

   И цена есть цена,

   И вина есть вина,

   И всегда хорошо, если честь спасена,

   Если другом надежно прикрыта спина.

   Чистоту, простоту мы у древних берем,

   Саги, сказки из прошлого тащим.

   Потому что дoбро остается добром -

   В прошлом, будущем и настоящем!

   (В Высоцкий)