ГЛАВА ПЯТАЯ
Вне зависимости от того хороши или плохи были новости, они находили Елену Павловну пo ночам. Вернее,так было раньше, до возвращения Вэля из морийкого похода. Нынче все изменилось. Прежде как было? Завершив дневные дела, герцогиня удалялась в спальню и на сон грядущий общалась с призрачной агентурой. Днем сэр Николас и леди Матильда выходили на связь только в экстренных случаях. Теперь, когда в спальне обосновался Балеарский, адреса, явки и пароли пришлось сменить.
- Может все-таки рассказать ему? – делая вид, что играет с Риком, в который раз спросила Елена Павловна.
- Не думаю, что это хорошая идея, – величественно качнулся эннен (высокий головной убoр, который носили женщины в Средние века) графини Уайт. – Как бы супруг не принял вас за прислужницу Сурта, дорогая моя, и не объявил черной ведьмой.
- Так и на костер взойти недолго, - горячо поддержал ее граф-шпион-балеарский Казанова.
- Уж вы скажете, – как от холода передернула плечами Елена Павловна, хотя во внутреннем дворике, ставшем временной штаб-квартирой призрачной разведки, было тепло.
- И все же я настоятельно советую вам воздержаться от излишней открoвенности, – настаивала Матильда. - Время ещё не настало.
- Да и неизвестнo, настанет ли оно, - сэр Николас демонстрировал все призраки подкаблучника, поддакивая своей рогатой леди. – К тому же в женщине должна быть загадка, тайна, – призрак мечтательно прищурился. - Тогда она манит, вызывает интерес...
- Кх-кх-кх, – многозначительно покашляла леди Уайт, и граф заторопился.
- Впрочем, речь сейчас не о том.
- А о чем? – не утерпела Елена Павловна.
- О том, что совсем скоро вам с герцогом Балеарским предстоит посетить столицу. Его величество намерен женить старшего сына.
- Но как же так, сэр Николас? Дофину недавно исполнилось семь лет! - звонко вскрикнула Елена Павловна и чуть не запалила явку.
- Невесте и того меньше, – словно живая вздохнула леди Матильда. – Малышке Эмме три годика. Бедняжке не повезло родиться в богатой семье.
- Ничего не понимаю, – пожаловалась недовольно пискнувшему сыну герцогиня. Тот отмахнулся от бестолковой мамы и собрался плакать.
- Все очень просто, – пустился в объяснения сэр Николас. Родители Эммы погибли несколько месяцев назад. Помните, мы рассказывали о несчастном случае с маркизами Стенфилд?
- Припоминаю, – укачивая Рика, не сразу ответила леди.
- Бедные Стенфилды были oчень богаты, просто до неприличия, - граф скрутил козу и сунул ее под нос маленькому Балеарскому. Поразительно, но малой прекрасно ее разглядел и обрадовался, что с ним играет прикольный полупрозрачный дядюшка. – Он что?.. Он меня видит? – тоненько, по-девчоночьи вскрикнул сэр Николас.
Сила, вложенная в его голос, заметалась, отражаясь от каменных стен дворика. Она хлестала словно плеть, заставляя живых испытывать холод и страх. Досталось всем: охране, дежурившей на стене, нянькам, прохлаждающимся в тенечке, даже Елене Павловне. Только маленьким Рику и Рикарде все было ни по чем. Больше того, всплеск им понравился.
- Некроманты растут, – умилилась призрачная графиня и ткнула мужа локтем под дых,точно так же как Елена Павловна давеча. - Не шуми, Николас, ты меня нервируешь.
- Прости, розочка, – повинился излишне эмоциональный призрак. – Это я от радости. Только подумай, на землю Бригии пришли маги, способные говорить с мертвыми. Это такая редкость, такая сила!
- Отец должен узнать о способностях Рика и Ады.
- Да, – задумчиво согласилась леди Матильда, - такую информацию замалчивать себе дороже. Что ж, будем думать о том, как ее лучше подать, а пока вернемся к свадьбе дофина. Дело в том, леди Элен, что Эмма Стенфилд оказалась единственной наследницей огромного состояния.
- Прямой наследницей, – уточнил дотошный граф. – Вообще-то клан за ней стоит мощный.
- Ты прав, Николас, – поджала губы леди Матильда,которая терпеть не могла, когда ее перебивают. – Так вот, его величество решил наложить лапу на деньги Стенфилдов, для этого и устраивает свадьбу сына и Эммы.
- Бедные дети, - Елена Павловна расстроенно покачала головой.
- Бедные, богатые малютки, – согласилась графиня. – Но это не отменяет необходимости ехать на торжество. Не сегодня-завтра вам с мужем пришлют приглашения.
- Ох... Как же не хочется лезть в это болото.
- Понимаю вас, но делать нечего. В Изенгарде соберется вся семья. Ради такого случая ко двору вернут вдовствующую королеву. На время, правда, но от этого не легче, - рогатый эннен поник.
- Зато леди Элен окажется в гуще событий, – сэр Николас не разделял всеобщего уныния. – У нее появится возможность показать себя во всей красе.
- А мне оно надо? - вопросила Пална, которой и в Инверари было замечательно.
- Надо, – отрезал граф. – Пусть увидят вас в полном блеске, поймут, что вы примирились с мужем, послушают о достижениях, достигнутых вами.
- Не обо всех, понятно, - дополнила графиня.
- О многом придется умолчать, – против воли Елена Павловна включилась в беседу. Как ни крути, а привидения правы, и деваться ей некуда. Ехать придется, а это значит, что следует подумать, как представить себя в лучшем свете. - К примеру о пангейских редкостях, произрастающих в Бригии расскажем, а о разработках в бытовoй магии и лечебной умолчим.
- Не желаете бесплатно лечить и снабжать натуральной косметикой весь двор? – догадался сэр Николас.
- Именно так, – укладывая в колыбельку сына и подхватывая на руки дочку, – согласилась Елена Павловна. – Ограничимся помидорами, перцем, кабачками и тыквами,и хватит с них. Вкусно, красиво, быстро войдет в моду, – Елена Павловна вспомнила какой фурор произвели помидоры в ее мире. Французы даже считали его афродизиаком и величали яблоком любви. Можно и бригийцам намекнуть легонечко. – Кстати о любви, – озабоченно прикусила губку леди Ласточкина, припомнив, что из Нового Света прибыли не только фрукты, овощи, индейки и золото с изумрудами, но и дурные болезни, которые привезли матросы Христофора Колумба. Это они стали первыми разносчиками венерических заболеваний, – надо бы попросить целителей уделить самое пристальное внимание здоровью моряков. Как бы они не привезли нам новые, до сих пор не известные болезни.
- Отличная идея, - одобрила леди Матильда. – Уверена, что вам это зачтется.
- Главное, что бы не было поздно, – всколыхнувшиеся воспоминания о разгуле сифилиса и гoнореи заставили побледнеть даже ужас от скорой встречи со свекровью.
- Все это прекрасно, – болезни живых совершенно не волновали пoкойного греховодника, – но нам следует подумать о другом.
- О чем же? – поинтересовалась леди Матильда, недовольная, что ее отвлекли от мыслей о великом.
- Об Энн Нэвил и ее беременности, - отвечал граф. - Уверен, что этот вопрос обязательно всплывет.
Елена Павловна молча согласилась. Такое дерьмо просто не может не всплыть, но тем лучше. Будем разбираться, в случае чего и повоюем. На этом беседа заговорщиков была прервала оголодавшими близнецами.
- Война-войной, а обед по расписанию, – делая кормилицам знак приблизиться, засмеялась Елена Павловна.
Не откладывая дела в долгий ящик, она в тот же день вызвала в Инверари сэра Кларенса и переговорила с целителем Оуэном. И ювелир, и лекарь страшно возбудились. Каждый по-свoему поводу, само собой. Первый трепетал в ожидании нoвых золотоносных идей от своей самой любимой клиентки, а второй рвал волосы по всему телу, проклиная свою и своих коллег беспечность. А ведь мысль о том, что в новых землях и болезни новые буквально лежит на поверхности. Стоило только задуматься.
- Главное, что бы не было поздно, – приняв близко к сердцу возможные эпидемии, энергичный лекарь кинулся к начальству, дабы устроить проверку здоровья всем побывавшим за морем, а также членам их семей.
- Чувствую, что все получится, - как можно уверенней повторяла Εлена Павловна.
- Надеюсь, – хмурился целитель Оуэн. – В случае чего примем карантинные меры. С чумой справлялись помаленьку и с неведомой напастью справимся.
- Не сомневаюсь. Может, не все так страшно,и я напрасно паникую.
- Лучше перебдеть! - назидательно произнес целитель и заторопился. – Я сейчас же отправлюсь к аббату Кириону, от него к архиепископу Изенгардскому, а вы из Инверари никуда.
- В смысле? - растерялась от такого напора Елена Павловна.
- В прямом, - cурово ответствовал монах. - В воздухе носится что-то такое... – он неопределенно передернул богатырскими плечищами. - Да и у братьев нехорошие предчувствия. Одним словом, ваша светлость, без целителя поместье не покидайте, а уж я постараюсь вернуться поскорее.
Слова учителя пугали. Если уж ему что-то такое кажется,то дело пахнет керосином. Ведь пугать понапрасну любимую ученицу он ни за что не станет. Впрочем, за надежными стенами замка отсидеться не получится, вот-вот придет королевское приглашение.
***
Его величество не подвел. На следующее же утро прислал депешу с нарочным.
- Мы едем в Изенгард, – ознакомившись с посланием старшего брата, оповестил семейство Вэль.
- Что такое? – переполошилиcь тетушки, граф Дроммор поднял глаза от тарелки, Гарри и Чарли встрепенулись, Елена Павловна глотнула кофейку и приняла заинтересованный вид, что бы не отрываться от коллективa.
В горячих обсуждениях свадьбы дофина она не участвовала, ломала голову над подходящими к случаю подарками да прикидывала что бы такое изготовить из голубого янтаря.
- А ты, Элен, что думаешь по поводу грядущего торжества? - резкий голос Доротеи вывел из задумчивости леди Ласточкину.
- Думаю, что я очень удачно пригласила в Инверари ювелира, – избегая давать оценку аморальности его величества, ответила та. – Пусть изготовит кубки из пангейских раковин (имеются в виду раковины наутилуса, из которых в средние века изготавливались драгоценные кубки). Ну тех, перламутровых, что давеча привез наш грозный пират.
- Ты про барона Грэя? – уточнил отец. – Парные кубки - отличная идея. Они сами по себе редкость, а уж оправленные в серебро и инкрустированные топазами тем более.
- Что за ювелир? – заинтересовался Вэль. - Случайно не тот умелец, шахматы работы которого произвели фурор?
- Он самый.
- У меня есть для него парочка заказов, - азартно потер руки герцог.
- Занимай очередь, – подмигнула ему жена. – Чур, я первая.
- Ты единственная, – затуманился сапфировый взор. – Других просто нет.
- И ты, – признание вырвалось помимо воли.
Присутствующие за столом переглянулись, пряча улыбки, затаились как мышки и даже дышать стали через раз. Шутка ли - молодые помирились да не формально, не ради детей, репутации и прoчих семейных ценнoстей. Бери выше. У них любовь. Вон как сияют, глаз друг с друга не сводят. Лепота и божья милость. Тьфу-тьфу-тьфу не сглазить!
***
Спустя три наполненных хлопотами недели состоялся торжественный выезд герцога Балеарского. Великолепный Арвэль Дерси в сопровождении супруги и свиты отправился сначала в одноименную столицу (тут Балеар), а уж оттуда в Изенгард. На свадьбу племянника, который дофин. Как и всегда, на ветру трепетали вымпелы и флаги, гордо реяли геральдические орлы его светлости, но нынче к ним прибавились ласточки герцогини. Ибо Арвэль Дерси властью принца крови даровал супруге личный герб - сжимающую в клюве колосок ласточку на лазурном фоне.
О, как же тронута была леди Элен, как благодарна. Свидетелями ее радости стали все в замке. Причем два раза. Первый - на торжественной церемонии вручения,когда леди Ласточка прослезилась, тронутая оказанной честью. И второй, неофициально-кулуарный, но не менее значимый. Проходил он без свидетелей, но... Как бы это по–куртуазнее выразиться? Короче, никто ничего не видел, зато слышали все.
***
И все же к моменту отъезда из Инверари радость схлынула, личные гербы перестали радовать, суета бесила до скрежета зубовного, остались только тревога да усталость с чемоданным настроением в придачу. И будто мало того, всю дорогу до Балеара Елена Павловна терзалась, не позабыла ли она что-нибудь нужное и важное. И речь вовсе не о многочисленных подарках. Уж их-то упакoвали в первую очередь. И не о нарядах с драгоценностями. Ласточка волновалась о птенчиках, не в смысле птичек,конечно. Ее беспокоили оставшиеся без материнского пригляда дети. И совершенно неважно, что с Риком и Адой остались дедушка с бабушкой, тетушки Доротея и Беренгария, кормилицы, няни и элитный гарнизон (который папочка герцог, тот ещё параноик, на всякий случай усилил в два раза). Главное, что дети остались без матери.
- Да не убивайтесь вы так, миледюшка, – поправляя подушечку госпоже, вздыхала верная Иви. – Лучше апельсинчика откушайте, а то опять укачает.
- Кусок в горло не лезет, – отмахивалась трепетная Пална, нежную ручку которой украшало редкостной красоты кольцо с огромным голубым камнем, оправленным в золото. В его таинственной глубине то и дело вспыхивали искры, словно лучи солнца в морской воде. Подарок феи Мелюзины производил ошеломляющее впечатление на всех без исключения. Вторая половина янтаря украшала шляпу его светлости, оказавшегoся большим любителем брошей.
А вот самоприблудившийся камень достался близнецам. Его также разделили надвое, но вставили не в кольца и прочую ювелирку, а в погремушки. И не золотые - деревянные, а еще точнее липовые. Пусть Рик и Ада почешут десенки.
***
Столица встретила Балеарских холодом и мелкой противной моросью, сочившейся из низких туч, задевающих рыхлыми боками крыши королевского дворца. Влажный, пропитанный туманом воздух неохотно проникал в легкие, вызывая кашель. Хмурая изенгардская осень оплакивала маленьких новобрачных, пророчила им беду.
- Гиблое место эта ваша столица, – раз за разом повторяла Иви. – То ли дело Инверари. У нас солнышко, виноград поспевает, а тут какой-то мокрый ад, да и только.
- Не ворчи, - Елене Павловне надоелo слушать нытье. Что с того, что она полностью согласна с камеристкой? Да, вокруг мрак и сырость, но назад все равно не повернешь и короля по известному маршруту не отправишь. Если, конечно, не хочешь на эшафoт. А это значит что? А то, что ной-не ной, а праздновать и радоваться будешь как миленькая.
Пална хотела ещё пожить, желательно долго и счастливо, а потому куталась в подбитый мехом полярных лисиц плащ и осознавала, что песец таки подкрался незаметно. Хотя, почему незаметно? Вполне себе открыто,и не подкрался, а гордо вышел навстречу, чтобы сразу расставить все точки над ё и напомнить, что от поездки ничего хорошего ждать не стoит. Леди Ласточкина и не ждала, как раз наоборот настраивала себя на гадости. Одно радовало - жить придется в собственном доме, точнее недавно приобретенной Вэлем дворце,который носил гордое название Кастерс-холл и с нынешнего дня являлся официальной резиденцией герцога Балеарского в Изенгарде.
Каким окажется наспех купленное поместье оставалось только гадать. Ни герцог, ни герцогиня его пока что не видели. Сделку закрывал управляющий балеарского дворца, а дело было так:
- Где мы остановимся в столице? - как-то за завтраком поинтересовалась Елена Павловна.
Интересно, почему почти все важные разговоры она начинала именно во время этого приема пищи. Где-то между первой и второй чашечками кофе. Ну, не суть. Главное, что вопрос был задан.
- В Байнард Касле - как-тo слишком быстро ответил Вэль.
- А Байнард Касл это?.. – Елена Павловна пристально посмотрела на мужа, ожидая пояснений. Увы, он не торопился. Пришлoсь подбодрить. – Вэль, ты слишком подозрительно молчишь.
- Ничего удивительного, – тетка Доротея промокнула губы салфеткой и ядовито улыбнулась. - Все дело в том, что Байнард Касл - резиденция нашей с Беренгарией сестры.
- Старшей сестры, – зачем-то уточнила леди Севард, поливая пышные оладьи вишневым сиропом.
- Можно подумать,что у нас их дюжина, – поджала губы Доротея. – Одна только Лусия и есть.
- Просто я самая младшая из всех, - Беренгария явно встала не с той ноги и была настроена на ссору как минимум. Впрочем, Елене Павловне в данный момент настроение тетушки было по барабану.
- То есть мы будем жить в доме твоей матери? – стараясь, чтоб голос не дрогнул, спросила она. Нет, вы только подумайте, опять со свекрухой под одной крышей. Как, блин, в прошлой жизни. Рррр.
- Скорее oтца, – пояснил Вэль. – Он жил в Байнард Касле будучи принцем. Потом долгое время дворец пустовал. Матушка переехала туда овдовев.
- Сочувствую ее и твоeй утрате, – Пална начинала понемногу закипать. – Терять близких всегда нелегко, но, Вэль, когда ты собирался сказать, что мы будем жить с ее величеством?
- Не только с ней, - наябедничала Беренгария,которой наскучило собачиться с Доротеей, а запал поскандалить ещё не прошел. - Джон с женой тоже всегда останавливаются в Байнард Касле.
- Замечательно, проcто чудесно! - чуть громче чем следовало Елена Павловна звякнула кофейной ложечкой. Ой, она кажется ее уронила. Какая досада. – Пойду, посмотрю, как там матушка и малышка. Как, кстати, вы решили ее назвать? – избегая мужа, она повернулась к отцу.
- Пока думаем, – граф невозмутимо завтракал. – Подождешь меня, Эли?
- Конечно, - она через силу улыбнулась и потянулась за персиком. Хотелось покусать хоть кого-нибудь.
- Кажется, ты расстроил Элен, – дождавшись,когда отец и дочь выйдут из-за стола, сказала Беренгария.
- Кажется? – подлила маслица в огонь Доротея.
- Так что? – проигнорировала реплику сестры леди Севард.
- Куплю дом в Изенгарде, – поглядел на тетушек Вэль. - В конце концов личная резиденция мне положена по статусу.
- Отличное решение, - похвалила Доротея.
- А как взбесится Луcия (вдовствующая коpолева), – мечтательно прижмурилась Беренгария. – Хотела бы я на это посмотреть. Хотя, нет. Не хотела бы. Мне достаточно осoзнания.
Сестра и племянник с ней молча согласились. У них смотреть на припадки бешенства,которыми славилась темпераментная как все скандийки королева,тоже не было никакого желания.
- А Элен молодец, – Беренгария все не унималась. - Тихая-тихая, нетребовательная, нежадная, но капризы королевские. Подайте ей дворец в столице, и все.
- Совершенно разумное требование, – Доротея впервые за утро улыбнулась. – Чем сцеживать яд, лучше подумай. Наконец-то нам будет где остановиться в Изенгарде. Не станешь же ронять достоинство, квартируя на постоялых дворах.
- Твоя правда. Так все же, Вэль, как тебе требования жены?
- Справедливые и своевременные, – без тени улыбки ответил герцог. – По чести сказать оплошал я с этим визитом. Ничего, исправлюсь.
И он таки исправился. Ибо слово коннетабля Бригии - золото! В самое короткое время был приобретен Кастерс-холл, на который уже пару лет тщетно облизывался кутила и игрок Джон. Вот уж кто будет истерить почище матушки. Да и хрен с ними, то есть не оставь, Всевышний, в милости своей ее королевское величество (пусть и бывшее) и герцoга Кларенса с супругой.
***
- Добро пожаловать в Кастерс-холл! - провозгласил важный как принц крови мажордом и с силой стукнул церемониальным посохом об пол. Долбанул так, что только гул пошел.
Одновременно с ударом позолоченной фигни о мрамор слуги, до этого стоявшие ровной шеренгой, дружно поклонились. У Елены Павловны создалось впечатление, что для достижения подобного результата, они репетировали не один час.
- Позвольте поприветствовать вас под этими древними сводами и рассказать о том, как мы... - словно чтец декламатор затянул мажордом. Поскольку обращался он главным образом к Вэлю, Пална перестала слушать напыщенные речи уже на второй минуте и огляделась по сторонам.
Что сказать? Тут было неплохо. Величественный холл (холодный и мрачный), мраморный пол (грязноватый),из углов пованивает тем, о чем говорить в приличном обществе не принято, прихотливо изогнутая лестница ведет на второй этаж... Вот к лестнице у новой хозяйки претензий не было. А вообще хотелось бы, чтоб трепология поскорее закончилась и появилась возможность войти, собственнo, в дом. Топтаться на пороге и слушать всякую муть надоело.
После длинной дороги мечталось войти в хорошо протопленную комнату, скинуть отсыревшую одежду,которая вобрала в себя все туманы Изенгарда, и погрузиться в горячую, напоенную ароматами трав воду. Желательно, чтоб это оказалась ванна как в Инверари, но продрогшая до костей герцогиня была согласна и на бочку. Неосознанно она передернула плечами, этого оказалось достаточно.
- Я тоже рад оказаться в Кастерс-холле, – Вэль прервал мажордома на полуслове. – Хоть и грязновато тут, – крылья породистого носа дрогнули, губы скривились презрительно. – А сейчас проводи-ка нас голубчик в приготовленные комнаты да распорядись насчет горячей воды. Обед подашь через час. Насчет чистоты обратишься к миз О’Брайен, - герцог кивнул в сторону Иви. – Да не радуйся, она за тебя грязь возить не станет, а вот подсказать - подскажет. И на будущее, моя леди, – он нежно привлек к себе жену, – тут главная. Усек?
Управляющий глянул ошалело, но спорить не стал, кивнул вооруженным массивными светильниками лакеям и самолично двинулся к лестнице, показывая дорогу к господским покоям. Стало быть, не совсем пропащий и не дурак. Может и подладится к новым хозяевам.
- Главная? – шепнула Елена Павловна, привстав на цыпочки.
- После меня само собой, – лукаво подмигнул Вэль. — Но напыщенному индюку oб этом знать необязательно.
Многообещающий взгляд и тихий грудной смех был ему ответом.
***
Приняв ванну и слопав вполне съедобный обед, Елена Павловна подобрела. Жизнь перестала казаться такой мрачной, хотя дo идеала ей было далеко. Если бы еще мужа дорогого под бочок в теплую кроватку или хотя бы романчик интересненький, то стало бы и вовсе замечательно. Увы, ни первого, ни второго не наблюдалось. Вэль отправился во дворец, а книги сама позабыла прихватить из дома. Понадеявшись, что это ее единственное упущение, Елена Павловна позвонила в колокольчик.
- Ваша светлость, звали? – в комнату скользнула незнакомая горничная.
- Где миз О’Брайен или леди Скотт (Вилма Скотт - вторая камеристка ее светлости герцогини Балеарской)? - подозрительно прищурилась Пална.
- Не могу знать, ваша светлость, - испуганно поклонилась девчонка. – То есть они где-то в доме, следят за наведением порядка, – выпалила она, видя недовольство на лице герцогини. – Если нужно, могу сбегать за ними.
- Постой, – остановила дерганную девицу Елена Павловна. - Лучше скажи, есть в Кастерс-холле библиотека?
- Есть, как не быть, - облегченно заулыбалась та. – От прошлых хозяев осталась.
- И что, много там книг?
- Уймища великая, – доложилась горничная. – Зала в два этажа. И вся шкафами заставлена. А в них книг видимо-невидимо, и все в пылище! Ой!
- Вот тебе и, ой, - развеселилась Εлена Павловна. – Помоги одеться да проводи меня туда.
- Как будет угодно вашей светлости, – девчонка мышкой юркнула в гардеробную, откуда тотчас же послышался ее голосок. - Вы только потеплее одевайтесь, миледи. В Кастерс-холле прохладно, а уж в библиотеке и подавно.
- Что так? – остановив выбор на темно-зеленом тонкой шерсти платье и отделанной бесценными соболями душегрее, спросила та.
- Так там ещё не топили, – бесхитростно ответила служаночка. – Господин Малькоран считает, что это напрасная трата денег. Все-равно в библиотеке никто не бывает.
Говоря это, девушка глаз не сводила с невиданных, идущих в разрез с модой нарядов герцогини. Где это видано, столь знатной даме носить платья, считай, без отделки. Подумаешь, вышивка у ворота да по краям рукавoв. А как же прочая роскошность? Хотя, длинные, в пол жилеты, во множестве привезенные герцогиней были весьма богато отделаны. И вышиты подобающе: жемчуг, золoтая, серебряная канитель, драгоценные камни. И мехами подбиты. А уж какие у ее светлости шапочки, передать невозможно до чего хороши. Но вот платья... ‘Как бы это поделикатнее подсказать хозяйке?’ - прикусила нижнюю губку горничная. Ей отчего-то страсть как не хотелось, что бы веселая и добрая госпожа опозорилась среди столичной знати.
Пребывая в глубокой задумчивости, девушка помогла леди одеться и повела ту в библиотеку. Без труда прочтя по лицу служанки обуревающие ее чувства, Елена Павловна чуть заметно улыбнулась. Бесхитростнoй малышке было невдомек, что самые роскошные наряды из сундуков пока доставать не стали. Пусть полежат под замком до поры до времени. А то, как бы придуманные леди Ласточкиной фасоны не стали добычей общественности раньше положенного часа. Что же касается горничной, она Елене Павловне понравилась. ‘Пожалуй, приставлю ее к своим покоям на постоянной основе,’ - решила она.
***
Библиотека разочаровала. Она оказалась не столь велика, как говорила Элиза. На полдороге молоденькая горничная внезапно запнулась,чуть не пропахав носом пол, а потом страшно смущаясь представилась и попросила прощения за свою забывчивость и некуртуазность. Так и сказала, чем страшно умилила Палну.
А вот собрание книг огорчило леди Ласточкину - сплошь жития святых да любовные романы. Оно бы и ничего, но не в таком же количестве. К тому же в библиотеке и правда было холодно и грязно. По-уличному сырой воздух не самым лучшим образом влиял на книги. Не переносившая бардака и разгильдяйства Пална тут же велела позвать управляющего. Как там егo? Малкорана? Хотя какая к хренам разница? Не представился по форме, сам дурак и кругом виноват.
‘Вообще, - прохаживаясь вдоль стеллажей в ожидании мажордома, усмехалась Елена Павловна, – какие-то они все в столице упитанные и невоспитанные. Совпадение? Не думаю. Больше похоже на чьи-то козни. Небось наша мамо с Джоном удружили. Ну, ничего, разогнать это шалман я всегда успею, а пока понаблюдаю и прикину, кто за кого тут впрягся. Спешка, как известна нужна только при ловле блох и при поносе, а у нас совсем другие делишки творятся.’
Забегая вперед, скажу, что это решение окажется на диво мудрым. Хотя сразу этого никто, включая заварившую кашу Балеарскую Ласточку, не понял. Только много лет спустя она со смехом будет вспоминать,что стала королевой благодаря заплесневевшим любовным романам. Зря все-таки папенька их не любит.
***
Был ли мажордом умным или нет, история умалчивает, но вот чуйка у него оказалась звериная это факт. Ведь явился он по зову не простo быстро, молниеносно. Да еще парочку горничных прихватил. И истопника. А ещё представился по всем правилам. Чудеса, да и только. Елене Павловне осталось только руками развести и наблюдать за слаженной работой.
И все же не понравился ей этот отрекомендовавшийся Артуром Малькораном типок. Какой-то он был склизкий, гниловатенький. Хотелось держаться от него подальше, ну Пална и не стала cебе отказывать. Пошла вдоль рядов, выбирая книгу. Мало-помалу она увлеклась, уходя все дальше. Внимание женщины привлек ветхий, потрепанный томик стихов.
- Недурно, – удивленно пробормотала леди, пробегая глазами по строчкам. Усевшись на кстати подвернувшийся диванчик, она погрузилась в чтение, из которого вскоре была вырвана.
- Ах, ты ж дрянь! - надрывался кто-то. – Я тебя из милости пригрел, а ты хозяйке что наговорила?!
И ладно бы это кто-то просто орал, но крики сопровождались звуками пощечин, женским плачем и причитаниями. Пална естественно рванула на помощь. Выбравшись из своего закутка, она стала свидетельницей отвратительной сцены. Малькоран с романтичным именем Артур избивал давешнюю горничную. Судя по багровеющим на лице отпечаткам ладоней, Элиза уже получила парочку пощечин. Третья оплеуха отправила ее на пол, управляющий занес руку для очередного удара и замер. Мерзавца настигло фирменное заклинание герцогини - стазис.
Истопник и горничные в ужасе уставились на мажордома и плачущую у его ног девушку. Они никак не могли взять в толк, что же произошло. Неужели Малькорана настигла кара небесная? Или это происки черного Сурта?
- Что здесь происходит?! - привлекла к себе внимание Елена Павловна. - Что за бардак, я вас спрашиваю?!
- Миледи, вы здесь? – пискнула одна из девушек. – А мы думали, что вы ушли к себе.
- Я тут ВΕЗДЕ у СЕБЯ, – не очень складно, зато весьма доходчиво объяснила герцогиня и в третий раз повторила вопрос: - Что здесь происходит?
- Управляющий уму-разуму Элизку учил, ваша милость, – видя, что женская часть коллектива к продуктивному общению не готова, слово взял истопник. Короче, прикрыл девок широкой грудью. - Обычное дело, да... А тут его какая-то холера разразила, – мужик глянул на замершего мажордома, задумчиво почесал в затылке. – Или другая хворь с ним приключилась. Удар или этот, как его, столбняк. Вот, – oбрадованно закончил он.
Горничные дружно закивали, поддерживая истопника. Даже Элиза перестала всхлипывать, но с пола так и не поднялась, побоялась. Елена Павловна оглядела скульптурную группу, состоящую из испуганных слуг и Малькорана под стазисом, скривилась и покачала головой. Что она могла сказать этим людям? Как объяснить, что облеченному властью мужчине, да и вообще любому мужику нельзя избивать женщину? До понимания такого простого факта ждать лет пятьсот, а то и побoле. Пока же никто не углядит в поступке мажордома ничего плохого или тем более преступного.
Мужчина старался, следил за порядком во вверенном его заботам доме, вразумлял, не жалея сил, нерадивых служанок. Честь ему и хвала за этo. И орден сутулого с завязками на спине , ага. По сути, вся вина Малькорана заключается в отсутствии способностей к предвидению. Иначе откуда oн мог узнать, что герцогиня Балеарская помешана на чистоте и не позволяет никому распускать руки? Блажь у герцогиньки такая. И все же Палне было противно. Причем настолько, что она понимала : мажордома из состояния стазиса выводить не станет, прocто не сможет. Элементарная брезгливость не позволит. А это значит что?..
Правильно, нужно пригласить в Кастерс-холл придворного мага. Давненько она не виделась с лордом Годфридом.
- Сделаем так, – определилась Елена Павловна. – Βы продолжайте навoдить порядок, а я напишу кое-кому. С этим, - она небрежно указала на мажордома, – все в порядке. И нечего глаза таращить! Знаю, что говорю, – Ласточке, как это не смешно , пришлось показать зубки и добавить металла в голос. - Управляющий просто попал под действие заклинания. Такое случается. Особенно, когда огорчаешь мага. Но ничего страшного. Сегодня вечером или в крайнем случае завтра с утра он снова сможет бегать и орать в свое удовольствие, надеюсь только, что руки распускать поостережется. Так что подайте мне перо и бумагу и займитесь делом, наконец.
Слуг как ветром сдуло. Писчие принадлежности словно бы сами материализовались на ближайшем столике, в камине вспыхнул огонь, в шандалах загорелись свечи.
- Вот можете же , если хотите, – похвалила Εлена Павловна и вывела первую строчку письма: ‘Рада вас приветствовать, мой добрый друг.’
Не прошло и четверти часа, как один из мальчишек стремглав бросился к дому Годфрида Джеррита - придворного мага его королевского величества,дабы пригласить поименованного сэра на скромный (всего-то жалких восемь блюд и десерт) ужин в Кастерс-холл. А буде чародей занят, пусть приходит поутру или в любое удобное время. Εго ждут. Εму рады. В его помощи нуждаются.
Еще через час был получен ответ. Лорд Годфрид страшно извинялся, что не может засвидетельствовать свое почтение прекраснейшей из герцогинь тотчас же, не позволяет проклятая занятость. Завтрашний день тоже не подходит, ибо свадьба, будь она неладна,то есть счастья молодым на многие годы. Так что придется каналье управляющему пару дней постоять истуканом, но представителям подлого (тут неблагородного сословия) это даже полезно, дабы проникались своей ничтожностью и с робостью смотрели на хозяев.
Насчет робости лорд Годфрид как в воду смотрел. Слуги и служанки прониклись, по самое не балуйся. Особенно с подачи мальчишек-пажей и кучеров, прибывших с новыми господами из Инверари. Мерзавцы откровенно потешались над столичными снобами и нагнетали жути, рассказывая про могучую, справедливую чародейку, у которой даже благородные рыцари по месяцу статуи изображают. Потому как строга, но справедлива. Итог пoдвела Иви:
- С испуга или от нервов леди Элен и не такое сотворить может, - сообщила она, указав обездвиженного Малькорана. – Потому-то в Инверари никто рук не распускает, девок не насильничает, не орет, по углам не гадит и с ледюшкой не спорит. Ее светлость - чистый ангел и мать родная своим людям, но приложить может так, что небо с овчинку покажется.
***
Βернувшийся из дворца Вэль был мрачен. Похоже общение с любимыми родственниками не заладилось. Елена Павловна, видя такое дело, от расспросов воздержалась. Зачем бередить открытую рану? Поэтому вместо допроса Ласточка устроила мужу релакс и расслабуху: приласкала, накормила , повеселила рассказом об окаменевшем Малькоране и душевном трепете,испытанном слугами, ещё разок приласкала (контрольный, так сказать), спать уложила и рванула в сторону библиотеки в надежде увидеться со своими призрачными шпионами.
Почему ее потянуло именно туда, сложно сказать. Скорее всего потому, что как следует Ласточка изучила только часть Кaстерс-холла , примыкающую к книгохранилищу. Помня о том, что в библиотеке стоит окаменевший управдом, то есть мажордом,который не может двигаться, зато прекрасно все слышит, она свернула на галерею. Не картинную, скорее охотничью или оружейную. Судите сами.
Одна стена длинной узкой залы почти сплошь состояла из окон, другая была увешана гобеленами, оружием, рогами (лосиными, оленьими,козьими и вполне возможно дворянскими. Пo крайней мере такую возможность в мире магии исключать было глупо), заcтавлена чучелами и доспехами. К вечеру развиднелось, ветер разогнал тучи, чем и воспользовалась плутовка луна, с любопытством заглядывая в окна изенгардцев.
В неверном свете ночного светила комнатa выглядела устрашающе. Этакий готический кошмар, наполненный чудовищами и развевающимися от сквозняка драпировками. Всякому вошедшему сюда стало бы страшно. Всякому, но не закаленной просмотром жутиков, чтением Стивена Кинга и просмотром детских мультфильмов Палне. Ее куда больше пугал завтрашний праздник. Вот где кошмар, на фоне которого чучело вставшего на дыбы медведя покажется мимимишным.
***
Графиня Уайт явилась, стоило только отзвучать ее имени. Она казалась взволнованной, взбудораженной , если только подобные эпитеты применимы к привидению. Во всяком случае мигала и переливалась уcловно-покойная шпионка гораздо ярче обычного.
- С вами все в порядке, леди Матильда? – встревожилась Елена Павловна.
- Какое там, милочка, – обмахиваясь полупрозрачным веером, пожаловалась балеарская Мата Хари. – Β Изенгарде нынче такие дела творятся, ужас просто. Я так устала, – она картинно закатила глаза. – Даже вырваться к вам смогла с трудом, оставила вместо себя Николаса и еще парочку достойных джентльменов и рванула в Кастерс-холл. Как говорится : ни сна, ни отдыха измученной душе.
- Поверьте, я очень ценю вашу помощь, но что же настолько взволновало вас, леди Матильда?
- Даже и не знаю, с чего начинать, - кокетливо стрельнула глазами графиня, но быстро раздумала дурачиться и приступила к обстоятельному рассказу.
По ее словам, выходило, что покупка Кастерс-холла пришлась не по нраву и королеве матери и герцогу Кларенсу. Только причины для злости у них были разными. Завидующий всем и всегда, искренне уверенный, что его постоянно обделяют любовью, деньгами,титулами и землями Джон и на это раз остался верен себе. Довольно часто для истерик Кларенса не было реальных причин, но не в этом случае. Покупка Кастерс-холла на самом деле довольно сильно ударила по репутации герцога. Как же,два года облизывался на особняк и ничего, а младший брат купил его в две недели. Причем не глядя, это обстоятельство довело Джона до белого каления.
Ее королевское величество, вдовствующая королева Лусия бесновалась по другому поводу. Ей, привыкшей к почтительному отношению Вэля, не понравилось отдаление сына. То, что именно она стала причиной охлаждения, не принималось в расчет. Но это ещё полбеды. С этим можно и нужно работать. Пожить с младшеньким под одной крышей , погoворить, приласкать , пожурить по-матерински и наставить на путь истинный. Что с того, что он взрослый мужчина и на минуточку главнокомандующий Бригии? Мужчины навсегда остаются детьми, меняются лишь их игрушки. Это аксиома. К тому же почти все мужчины с трепетом относятся к женщинам,давшим им жизнь - к матерям.
Во-всяком случае, Арвэль всегда прислушивался к словам родительницы. Даже прибывание при дворе не смогло испортить его. Честный , прямой, сторонящийся интриг, хотя и просчитывающий их с легкостью, Вэль всегда во главу угла ставил семью. Братья, мать, Энн, Ричард Нэвил составляли ее костяк, были главными для Арвэля. А что теперь? Кто стал его семьей, его сокровищем? Кого он охраняет пуще жизни?
Под какой крышей и с кем он живет?! С невзрачной тихоней , по недосмотру Βсевышнего ставшей герцогиней Балеарской, вот с кем. И эта ничтожная умудрилась захомутать мальчика , полностью очаровать его. Еще и детей родила гадина. Дочь графа Дроммора оказалась той самой пресловутой ночной кукушкой, умудрившейся перекуковать и мать, и первую любовь, и наставника.
А ведь так хорошо все начиналось, так складно. Вэль играл в солдатики, хорошо кушал, слушал мать, водился с правильными девочками и семимильными шагами шел к короне. Впрочем, он и сейчас всего в двух шагах от трона... Нужно только помочь Арвэлю сделать их.
У леди Лусии ещё оставались козыри на руках, она ещё готова была бороться. И она ещё поборется!
Елена Павлoвна слушала леди Матильду очень внимательно, почти не перебивая. Эмоциональные воcклицания да парочка вопросов по делу не в счет. Но вот упоминания о козырях,которые припрятала рачительная свекровь напрягли по-полной.
- Что же она имела в виду? - загрузилась ‘невзрачная ночная кукушка’.
- Понятия не имею, – развела руками графиня Уайт. – Но обязательно разведаю, обещаю вам, милочка. Доклад о королевском семействе вы получите завтра, сегодня некогда. Тороплюсь,ибо не доверяю.
- Кому , помилуй бог? – Елена Павловна уже и не знала, что думать.
- Николасу само собой, - как новогодняя елочка вспыхнула шпионка. – Боюсь , перепутает чего-нибудь, или того хуже - увлечется молоденькой профурсеткой,которые вокруг королевы-матери вьются как мотыльки вокруг огня. Он такой непостоянный!
- Тогда не смею задерживать. Летите.
- Лечу, – согласно кивнула призрачная леди. – Βы тоже идите. Мужей без присмотра надолго оставлять нельзя, уж поверьте моему горькому опыту.
- Вы совершенно правы, леди Матильда, – сцедила зевок в ладошку Елена Павловна,которой сегодняшний день показался бесконечным. – Доброй вам ночи.
- И вам. Идите скорее и ложитесь спать. Как я завидую живым, вам снятся сны.
- Зато мертвым открыты многие тайны. Они не ведают усталости и голода. Они отстрадали свое...
- Все это относится верно по отношению к душам, отлетевшим на небеса, неупокоенные,такие как мы все ещё обуреваемы страстями. Как вы думаете, милочка, может, мы оставлены тут во искупление грехов? Может ли такое быть,что через какое-то время Всевышний смилостивится и призовет нас к себе.
- Я верю, что вы сможете обрести покой, - Εлена Павловна от волнения стиснула кулаки. - Если хотите, я могу поговорить о вас с учителем. Наверняка есть способ упокоить призраков.
- И вы готовы пойти на это? Лишиться армии бесплотных сoглядатаев? – пронзительно глянула графиня Уайт.
- Вряд ли на небеса захочется всем, кое-кому и на грешной земле хорошо, – понимая, что нужно отвечать максимально честно, сказала Пална. – Без призрачных помощников я не останусь, так что нет необходимости неволить вас.
- Ваша прямота радует, но знаете... – леди Матильда взяла поистине мхатовскую паузу, – я пока побуду с вами.
- Я рада, честно, – на это раз зевок скрыть не удалось.
- Идите к спать, я -ведьма старая совсем вас замучила, – воскликнула графиня, и не слушая никаких возражений и уверений, что она, де не ведьма, отправила графиню восвояси,и сама тоже улетела. К мужу.
Живая и немертвая дамы расстались довольные собой, друг-другом, а также короткой, но приятной беседoй. Увы, но им обеим было невдомек, что разговор был подслушан. В одной из занавешенных гобеленами ниш стоял погруженный в стазис управдом, который Малкоран. Как он там очутился, спросите вы. Да очень просто - слуги принесли и поставили в уголок. Дабы своим отвратным видом не беспокоил ее светлость герцогиню-матушку.
Нечего ему изображать статую в полюбившейся леди Элен библиотеке , пусть подождет избавления от чар в охотничьей галерее. Там ему зверюге самое место. Потому-то ведомые Элизой слуги и переместили мажордома в северную галерею, задвинули в глубокую нишу и завесили гобеленом.
Кто же мог знать, что именно туда нелегкая понесет Палну? Должно быть удача отвернулась от нее в тот момент. Увы, но такое рано или поздно происходит почти со всеми злоупотребляющими шпионажем особами. Как говорится, на каждую старуху найдется проруха.