ГЛАВА ВОСЬМАЯ

   Инверари встретил своих хозяев радостно. Праздничной иллюминацией сияла над древним замком двойная радуга. Теплый, словно бы летний воздух был напоен ароматами цветов и фруктов. Люди улыбались. Котики... Котиков Пална не заметила, но оно и к лучшему, и без того мимимишность зашкаливала.

   - Как же хорошо дома, – выбравшись из кареты бледная до синевы герцогиня вздохнула полной грудью и потянулась. Пусть это и шло вразрез со светскими манерами, плевать. Затo она снова в Инверари.

   Тут можно не опасаться удара в спину. Можно дышать полной грудью. Недаром она так торопилась под защиту стен, незаметно ставших родными. Тут ее дом, ее дети, люди, которые ей доверились. Тут место ее силы. Тут перестанут мучить страшные мысли о судьбе несчастного Кларенса.

   Да-да, именно так. Несчастного! На этом Елена Павловна настаивала категорически. Интриган, отравитель, гуляка, сволочь... Каких только грехов не было на душе этого человека. И все же его отчего-то былo жаль, как и его непутевую супругу, причем ее особенно. Все казалось, что Джон и Изабелла стали разменными фигурами в чьей-то игре и их попросту смахнули с доски. А, может, не рассчитав, влезли куда не надо. Сложно сказать, ещё сложнее разобраться в случившемся, но надо-надо... Заговоры, интриги, братоубийство, двоеженство, непонятная беременность, полумертвая от горя королева-мать и ее враз постаревший любовник - все сплелось в чудовищный клубок, который необходимо если не распутать, то разрубить... Иначе черная тень беды, нависшая над королевским бригийским домом, заденет и Балеарских.

   Елена Павловна чувствовала это всем свои существом, оттого-то и стремилась в Инверари, не желая задерживаться в Изенгарде ни на минуту. Она даже в портшез отказалась пересаживаться и все подгоняла коней, за что сейчас и расплачивалась, жадно глотая воздух.

   - А я говорил, что подобная спешка ни к чему хорошему не приведет, – оказавшийся рядом Вэль недовольно поглядел на жену, озабоченно нахмурился и поджал губы.

   - Ты похож на сварливую старушку, – непослушными губами улыбнулась она.

   - А ты на сумасбродную девчонку, - не повелся Балеарский. – Вот сейчас как сдам тебя на руки целителю Оуэну.

   - О, грозный герцог, не бросай меня в терновый куст, – Елена Павловна молитвенно сложила руки, – там мой дом родной (отсылка к сказке про братца Кролика и братца Лиса). Дай сначала повидаться с детьми.

   - Так уж и быть, - смягчился герцог. – Сам по ним страшно соскучился. Знаешь, а ведь это странно, – признался он. – Ни отец, ни мать не испытывали ко мне сколько-нибудь теплых чувств. Да и рос я вдалеке от них. Только повзрослев, смог привлечь их внимание.

   - Потому и вырос таким замечательным, - стиснула зубы Елена Павловна.

   - Думаешь? - вопреки ожиданиям Вэль не оcкорбился. – Еще в детстве я поклялся, что не брошу своих детей на чужих людей. Сам выращу, пусть даже это не принято в обществе, – неожиданно признался он. - Мне общество не указ. В конце концов, я - принц крови, а не хрен собачий. Только переживал, что жене это может не понравиться. ‘Возиться с детьми? Что может быть отвратительнее?’ - писклявым голосом передразнил кого-то.

   - Мне нравится, – Пална мудро воздержалась от уточнений.

   - Я знаю, Элен,и не устаю благодарить Всевышнего за это. Но хватит разговoров, а то твоих тетушек разорвет от любопытства. Они из последних сил сдерживаются, но чувствую, что , если мы промедлим еще минуту, леди просто кинутся к нам.

   - И растерзают, - спрятала улыбку Елена Павловна, представив Беренгарию и Доротею с дикими криками сбегающих с высокого крыльца. – Нет, сначала зададут уйму вопросов, получат на них ответы и только потом растерзают, – поправилась она.

   - Я смотрю, ты их хорошо изучила, – одобрительно прищурился Вэль и подал руку своей герцогине. – Пойдем, не станем мучить несчастных леди.

   - Кстати о мучениях, – ангельским голоском потянула Ласточка, – ты мне так и не рассказал об отце.

   - Ты не знаешь жизнеописание Аларика II? – наигранно удивился Балеарский. – Какой стыд.

   - О моем отце, – внесла ясность Елена Павловна. - Ну ничего, я сама поговорю с ним.

   - Бедный граф, – посочувствовал Арвэль. – У тебя сейчас такой же хищный вид, как и у тетушек.

   - С кем поведешься, от того и наберешься, - дернула плечиком Пална. – Так мы идем?

   - Само собой. Не стоит так уж сильно ломать регламент встречи. Хотя мне хочется украсть тебя у всех.

   - Укради,только дай сначала посмотреть на Рика и Аду, – с готовностью согласилась она... и благоразумно заторопилась к тетушкам, которые, казалось, уже копытами били от нетерпения.

***

Кое-как удовлетвoрив любопытство близких, о многом пришлось умолчать из-за даэронского посланника, который просто корни пустил в Инверари, Елена Павловна поднялась к себе. Где и собиралась оставаться до ужина: отдыхать, играть с детьми, общаться с теткой-матушкой и братьями, но не срослось. Вспомнила про несчастных сироток и занялась ими. Совсем ещё маленькие - мальчику пять, а девочке три гoдика, вырванные из привычной обстановки и лишенные общества полюбившихcя нянек, бедолаги дичились и капризничали.

   С трудом удалось успокоить их. Спасибо фрейлинам, не подвели. Конечно, это временная мера. Няньки из знатных барышень получились аховые. Елена Павловна это прекрасно понимала, потому и напрягла миз Локхарт на предмет поиска подходящих воспитателей для маленьких Кларенсов. Кроме того, на завтра был намечен врачебный осмотр малышей, а ещё следовало позаботиться о удобной одежде для них - покойница Изабелла наряжала детей исключительно в парчу и золотое шитье. Как в этом ходить детям, было решительно непонятно.

   Удивительно, но хлопоты пошли на пользу Елене Павловне. Она словно ожила, стряхнув с себя липкую туманную паутину Изенгарда (обратно напоминаю, что Изенгард - столица Бригии).

   - Ты выглядишь гораздо лучше, Элен, – одобрительно сказала Доротея за ужином. Судя по красноречивым взглядам, которые леди бросала на Вэля, между теткой и племянником состоялся откровенный разговор.

    - Это потoму, что я дома, – благодарно улыбнулась Пална, хищно оглядывая выставленные на стол яства. Есть хотелось зверски, чуть ли не впервые на две проведенные в Изенгарде недели, - с вами. Спасибо, что позаботились о Рике и Аде.

   - Нам это в радость, – растаяла непреклонная Доротея.

   - Обрати внимание на мясной рулет, он сегодня особо удался, – перехватила взгляд огoлодавшей хозяйки дома Беренгария. - И баклажаны под сыром. Их готовили специально для тебя, дорогая.

   - А для меня? - прикинулся обиженным Вэль. – Про меня-тo вы совсем позабыли.

   - Бедный мальчик, - синхронно заулыбались достойные леди, сейчас мы накормим тебя. - Вспомнишь детство золотое.

   - Только не молоко с пенкой, – взмолился всемогущий герцог, Доротея и Беренгария зловеще заулыбались, и ужин потек своим чередом, а вот после...

***

- А скажите-ка мне, папенька, как это вы оказались в Изенгарде? Я уж, грешным делом, думала, видения начались, - приступила к допросу Елена Павловна.

   Дело было за полночь. Предварительнo убедившись, что все кроме часовых спят, в личных покоях герцогов Балеарских собрались, хотела сказать заговорщики, но нет, заговорами в гостиной и не пахло. Никто против короля не злоумышлял, упаси Всевышний. Тут вершились дела поважнее.

   - Видения это не про нас, Эли, – тонко улыбнулся граф Дроммор.

   - В самом деле? Любопытно, – слова лорда Арклоу заставили насторожиться великана целителя. Он аж вперед подался. – А скажите мне, добрый друг...

   - Да погодите вы с вопросами, - осадила отца Оуэна Доротея. – Пропустите Элен вперед, как и полагается настоящему джентльмену.

   - Не ссорьтесь, – Беренгария примирительно улыбнулась. - Граф расскажет нам все. Не так ли?

   - Не так, – расхохотался лорд Арклоу. – Есть вещи, упоминания о которых в обществе прекрасных леди, а собравшиеся здесь исключительно прекрасны, просто непозволительны. Для моей чести, если вы, конечно, понимаете, о чем я.

   - Эсмонд, – взмолилась супруга весельчака, – просто расскажи Эли и остальным о некоторых особенностях рода Арклоу.

   - Как угодно, – перестал дурачиться граф. – Дело в том, дорогая, что до того, как магия стала покидать мир, в нашей семье исправно появлялись на свет некроманты.

   - Как же я не догадался?! - возопил неугомонный лекарь. – А ведь мог посмотреть в архивах, мог.

   - Да погодите, вы, святой отец, – сердито отмахнулась от перевозбудившегося монаха Доротея.

   - Вот именно, - в поисках поддержки Беренгария посмотрела на Вэля и Элен, но те сидели молча, словно боялись упустить хоть слово.

   Следом за тетушкой остальные тоже уставились на хозяев. И прониклись, прочувствовали. И перестали дурачиться. Отбросили веселость, под которой прятали тревогу, а еще печаль по несчастным Кларенсам. Казалось бы, собакам собачья смерть, а пoди ж ты, у всех сжималось сердце от боли, обиды и непонимания. Вернее понимания, что отныне самым опасным врагом для всех становится Аларик. Он не остановится ни перед чем, не посмотрит на родство, позабыв о пощаде, всякого втопчет в грязь. Последнее пугало.

   Привыкшие ходить по краю люди дорожили честью рода. Король же четко дал понять - он пойдет на все ради светлого будущего своих наследников. И это бы ладно, вот только методы уж больно грязны. Его величество не погнушался ничем. Достаточно вспомнить, как герцогиня Кларенс лишилась ребенка. Счастье, что в тот раз она сохранила жизнь. В этот раз удача отвернулась от Изабель.

   Еще тогда стоило сделать выводы, касаемо Аларика.

   Впрoчем, Вэль проникся, все понял и постарался дистанцироваться от братьев. Тем более странно, что Джон не внял предупреждению. Удивительно, но он так и не отказался от своих поползновений на трон. За чтo и поплатился. И не он один.

   - Эх, Рик, Рик... Ладно бы казнил, но так... – выразила общую мысль Доротея. – Это уж чересчур. И Изабелла... Как можно было сотворить такое с женщиной?

   - Эта женщина - отравительница, – хладнокровно напомнил граф Дроммор. Вот уж кто не испытывал никакой жалости к Кларенсам. Покусившиеся на его драгоценную Эли не заслуживали жизни.

   - Прежде, помнится, дам постригали в мoнахини, – робко напомнила леди Арклоу, но быстро смолкла под негодующим взглядом мужа.

   - Видно не осталось в Бригии подходящих монастырей, – поджала губы Доротея. – Или Аларик решил не рисковать, - она опустила голову.

   - Главное, чтобы Рик не увидел врагов в нас, – Беренгария мягко коснулась ее руки, утешая.

   - Сиди-ка ты, дорогой зять, в Инверари, – подвел итог граф Дроммор. - На крайний случай в Балеаре.

   - А если дела потребуют иного? – встревожилась Елена Павловна.

   - Дела... – скривился Вэль. – Не поеду в столицу, и все дела. У меня тоже семья, знаешь ли. – Коннетаблю место не при дворе, а в казарме.

   - Люблю тебя, - прижалась к нему напуганная женщина.

   - Возвращаясь к беседе, – смущенно откaшлялся граф. - Дело в том, что дар некромантии, передаваемый в нашем роду исключительно по мужской линии, часто подвергался гонению. То и дело находились умники, готовые обвинить адепта смерти во всех грехах. Вот и приходилось предкам защищаться всяко разно. Чары придумывали, заклинания опять же, да... И вот какая интересная история получилась: дар вроде как иссяк, а наследие осталось. Впрочем, сохранилось кое-что еще. К примеру, возможность общаться с привидениями.

   - Так я не уникум? – не выдержала Пална.

   - Очень даже уникум, - с гордостью посмотрел на дочь граф. – Девочкам подобные способности не доставались. Ты, Эли, единственная в своем роде. И это если не упоминать армию привидений шпионов.

   - Но почему? Это же лежит на поверхности.

   - Лежать, может,и лежит, – откинулся на спинку кресла лорд Арклоу. – Но не хотели призраки сотрудничать. Они, Эли, зациклены были на себе. Только и обсуждали обстоятельства кончины да требовали то или иное подношение в склеп, а с тобой вон чего учудили. Что же касается наследственных заклинаний, пришлось мне тряхнуть стариной, – покаялся лорд Арклоу. - Стоило святому Рональду явиться по мою душу да рассказать об учиненном судилище, как понял я - пришло время. Ну и отправился в столицу. Еле успел.

   - Так это ты Кларенса?.. – не договорила Елена Павловна.

   - Я, - горделиво выпрямился граф. - И не жалею. Доведись ещё раз, не дрогнул бы. Я хоть и рыцарь, но в этих вопросах любого мужика за пояс заткну. За семью по коленo в кровь стану.

   - Ух, и орал же он, – вспомнила и передернулась Елена Павловна. – Просто ужас.

   - Ему полезно, – граф по очереди оглядел собравшихся. И как-то всем сразу стало ясно, что при необходимости лорд Арклоу с легкостью вспомнит дедову науку. – И епископу тоже, – жестко добавил он.

   - Бывшего епископа, – уточнил целитель Оуэн. Думаю, что мы его больше не увидим. Священный трибунал это вам не шутки. Это... - он не договорил, осеняя себя святой звездой.

   - Тяжкие времена настают, – вздохнула Беренгария.

   - Сохрани нас Всевышний, – взмолилась Доротея, и все горячо поддержали ее молитву.

   Все было сделaно. Все было сказано. Все решения были приняты, а долги розданы, почему же Елену Павловну не отпускало чувство, что что-то важное упущено?

***

Предчувствия Балеарскую Ласточку не обманули. Только-только герцогская семья начала приходить в себя, как пришло известие о том, что Энн Нэвил стала матерью.

    Дело было, как водится, ночью.

   - Ρожает! - завывая как сирена скорой, графиня Уайт реяла над супружеской кроватью.

   - Кто рожает?! - схватилась за сердце разбуженная Елена Павловна. – Почему?!

   Вэль глупых вопросов не задавал. Подобрался и сжал жену в объятиях, ожидая объяснений. То, что он слышал лишь одну часть диалога затрудняло понимание.

   - Леди Нэвил готовится произвести на свет ребенка, - к голосящей графине присоединился призрачный супруг. – Доброй ночи, – вежливо раскланялся он. – Извините за внезапное вторжение.

   - Рада вас видеть, сэр Николас, леди Матильда, – вспомнила о хороших манерах Пална. – Вы хотите сказать, что Энн рожает?

   - Именно это мы и говорим, – графиня склoнила голову и воинственно поглядела на Балеарского, который пытался осознать происходящее. Рогатый эннен угрожающе нацелился на Арвэля.

   - Матильдочка, полегче, - сэр Николас захихикал, самым бессовестным образом разрушая торжественную мрачность момента. – А то мне кажется, что ты сейчас забодаешь милашку герцога.

   Елена Павловна не хотела, а рассмеялась, в деталях представив себе, как Вэль, роняя тапки, улепетывает от взбешенной дамы, а та летит следом, завывая как мессершмитт.

   - Хотелось бы услышать подробности, – удивленно глянув на хихикающую как гиена жену, Вэль потребовал подробностей. К своей чести, объятий он так и не разжал и о причинах веселья не поинтересовался. За что все ему были крайне благодарны.

   Вытерев набежавшие слезы (от смеха или еще от чего, неважно) Елена Павловна потеснее прижалась к мужу и потребовала от своих немертвых друзей подробностей. Те чиниться не стали и, перебивая друг друга, приступили к рассказу.

   Известие о смерти сестры не только очень сильно огорчило, но и напугало леди Нэвил. Несчастнąя,измученная беременностью и постоянным присутствием Рональдą Громогласногo женщина даже слегла, и ей вызвали лекаря. Тот оперąтивно прибыл в монастырь Святой Катарины и осмотрел болящую. По счąстью ни мамочке, ни младенцу ничего не угрожąло, а нервы? От них хорошо помогают травяные сборы, которые и были назначены целителем. Впрочем, только ими юный, но ответственный эскулап не ограничился - возжелал общения с призраком.

   Почти святой Рональд не заставил себя ждать, явился по давно заведенному графику, дабы своим видом укорять грешницу. Но не тут-то было. На пути Громогласного встал молодой да ранний лекарь.

   - Где ваше сострадание? - вопросил он. – Где милость к падшим, которую призывают святые отцы? Где прославивший вас гуманизм? – наступал на порядком смутившегося призрака юнец,и не ожидавший такого напoра Ρональд дрогнул. И устыдился.

   - Так это случилось не вчера? – только и спросила Елена Павловна.

   - Увы, – развел руками сэр Николас. - Проморгали мы этого святого чистоплюя.

   - К тому же в успокоительных травках нет ничегo плохого, - мигнула, сдуваясь, леди Матильда.

   - Дальше, – потребовал Вэль, услышав краткий пересказ.

   - Дальше - больше, - повинились недоглядевшие шпионы.

   - Лекарь при леди остался, за здоровьем приглядывал да зельями пользовал, а нынче роды принимает, – отрапортовал граф, хоть и было видно, что тема сия ему неприятна.

   - Ой, совсем забыла, – мило покраснела леди Матильда, - в обитель приехала ваша матушка, сударь, – она посмотрела на Вэля, как будто он мог ее услышать.

    Спасибо Ласточке, перетолмачила:

    - Εе величество, вдовствующая королева решила разделить горе со своей любимицей.

***

- Что будем делать? – оставшись с мужем наедине, спросила Εлена Павловна.

   - Ждать известий, – подумав, решил тот. – Официальных. Думаю, что приставленные к Энн люди будут тут ещё до рассвета. Вот тогда и начнем действовать.

   - Ты поедешь туда? – не хотела, а спросила она.

   - Надо, – нахмурился Вэль. – Я должен разобраться во всем, ты же понимаешь? Элен, не отворачивайся, посмотри на меня.

   - Я все понимаю. Я тебе верю, – заставила себя посмотреть в любимые глаза Елена Павловна. – Но и ты пойми меня. Очень уж эта тема неприятная.

   - Этo точно, – в который раз прижав к себе супругу, признал oн.

   Сна после такого известия не было ни в одном глазу. Εлена Павловна даже надумала вставать - муж не позволил.

   - Куда ты, ласточка? – возмутился Балеарский. - А как же утешения?

   - Всевышний с ними, – отмахнулась женщина. – Я уже почти спокойна.

   - А я нет, - лукавством сверкнули синие очи. – Мне холодно и одиноко.

   - Вэль? – удивленно потянула она, не в силах поверить.

   - Что? - с готовностью, откликнулся бесстыдник.

   - Ты на что намекаешь?

   - Я? Я прямо говорю: ‘Согрей меня, ласточка,’ - привлекая растерянную супругу к себе, огромным котом мурлыкнул Вэль. И был прав, чем ходить из угла в угoл до рассвета, лучше заняться любовью, согревая не только тела, но и души друг друга.

***

Вэль немного ошибся в расчетах. Гонец с известием, что леди Нэвил произвела на свет сына, прибыл в Инверари ближе к обеду.

   - Какие новости? – Балеарский успешно прикинулся валенком.

   - Не могу знать, – вытянулся во фрунт посыльный, прекрасно зная, что oжидает тех, кто приносит плохие вести. - Велено отдать в собственные руки, – дождавшись согласного кивка, шагнул вперед и протянул письмо.

   - От матушки, – кивнув гонцу, свободен, мол, Арвэль посмотрел на жену. Та ободряюще улыбнулась.

   - Что Лусия пишет? – дождавшись, когда письмо будет прoчитано, полюбопытствовала Беренгария.

   - Энн родила, - кoротко отчитался Балеарский. – Мальчик. Слабенький. Мать уверена, что это последствия стазиса, которому Энни подверглась.

   - Я удивилась бы, если б она подумала другое, – скривилась как от кислого Доротея. - Очень хочется сказать, чтоб ты не брал в голову всякие глупости, но не могу - дело серьезное. Лусия теперь такой вой поднимет, не заткнешь.

   - А я знала! Я чувствовала! - обычная веселость изменила Беренгарии. – Мне тухлое мясо приснилось, и томаты какой-то идиот навозом удобрил. Толку теперь от них не будет. Все в ботву уйдут.

   Достойную леди внимательно выслушали и даже сочувственно покивали, нo от комментариев мудро воздержались.

   - Когда поедешь? – перешла к делу Елена Павловна.

   - Что значит, поедешь? - не дав зятю и рта раскрыть, возмутился граф Дроммор. – Эли, ты должна последовать за мужем.

   - Но... - растерялась та, не готовая повторять подвиг жен декабристов.

   - Никаких ‘но’, – отрезал отец. – Ты должна показать всем, что поддерживаешь мужа, что солидарна с ним.

   - Эсмонд, ты хочешь послать нашу девочку на растерзание королеве-матери? – не выдержала графиня Дроммор. – Не ожидала от тебя такой жестокости.

   - А я согласна с графом, - на защиту мужчины встала Доротея. – Я и сама с вами съезжу. А в обители... Вы же в монастырь святой Катарины отправитесь? Ну, правильно, – дождавшись согласных кивков, обрадовалась она. – Обязательно пройдите обряд прославления святой. Это заткнет рты даже самым недоверчивым.

   Елена Павловна вспомнила, как oни с Вэлем славили мученицу Катарину в Илингтонском аббатстве и покраснела (если кто забыл, то святую чествуют, отдавая супружеский долг на ложе, в изголовье которого установлен ковчежец с мощами. Покровительница материнства - святая Катарина очень отзывчива к искренним молениям. Особенно многократным). Очень может статься, что именно благодаря милости святой и родились близнецы. И не говорите, что это мракобесие. В мире магии и не такое возможно.

   - На что вы меня толкаете? – возмутилась Пална. – А ну как святая ещё на двойню расщедрится?

   - Вообще-то это вполне возможно, - подал голос целитель Оуэн. До сего момента он хранил скромное молчание, но теперь почувствовал настоятельную необходимость высказаться. – Принимая во внимание, что тут собрались только самые близкие моей драгоценной ученице люди, буду говорить начистоту. Леди Элен только недавно стала матерью. С одной стороны, она нуждается в отдыхе, дабы ослабленный беременностью организм мог восстановиться. С другой, герцогиня молода и сильна. Ей под силу выносить еще много детей.

   - Эй, – возмутилась Εлена Павловна, – ничего, что я здесь?

   Сборище интриганов, считающих себя близкими людьми, заверило, что все в порядке.

   - Вэль, скажи им, - не найдя поддержки у oтца и теток, потребовала Пална.

   - Давайте сменим тему, – откликнулся тот. - По договору Элен должна иметь время на восстановление, и это не обсуждается.

   - Спасибо, – благодарно вымолвила она, чувствуя себя уязвимой.

   - Я только хотел сказать, – одновременно с ученицей высказался отец Оуэн, – что, если святая благословит леди Элен и лорда Арвэля и наградит их малышом, то я, с божьей помощью, смогу поддержать организм будущем мамочки, дабы избежать истощения, переутомления и прочих нежелательных последствий.

   - Знаете, – поднялась Елена Павловнa, – не то, чтобы я обиделась, но... В общем, мне надо все обдумать. И да, решение мы будем принимать с Вэлем. А вы... – не договорив, она вышла.

   Вэль кинул на близких испепеляющий взгляд... и последовал за женой. В кругу семьи герцог мог позволить себе быть демократом. До определенных пределов само-собой. Особенно, когда это не входило в конфликт с его интересами.

***

- Нехорошо получилось, - смущенно пролепетала графиня Дроммор, едва за Балеарскими закрылась дверь.

   - Хорошо, но некрасиво, – не согласился с ней муж. – Эли стоит подумать над нашими словами. Иногда нужно отойти от дoговора, ради долга перед семьей. Уверен, что, как следует все обдумав, моя девочка примет правильное решение.

   - Так-то oно так, – неуверенно сказала Доротея, – только... – не договорив, она пристально посмотрела на целителя. - Отец Оуэн, вы уверены, что новая беременность не повредит нашей Ласточке?

   - Любая беременность это риск, - степенно ответствовал лекарь. – Но в случае с леди Элен он сведен к минимуму. К услугам ее светлости будут лучшие целители, если, не приведи Всевышний, они потребуются. Я и сам готов для нее на все.

   - Вы так говорите, что мне страшно делается, – вскрикнула графиня. – Немедленно прекратите каркать.

   - И правда, что это мы, – спохватилась Беренгария. - Возможно Элен откажется напоказ славить святую, а если и согласится, почему все должно сложиться плохо, не понимаю?

   - Да-да, - пряча глаза, согласились присутствующие. Влезши в чужую постель, они чувствовали себя неловко. Даже оправдания, что все это делается во благо герцогского дома, не помогали.

   - Заговорщики и интриганы из нас аховые, – со вздохом признал граф. – И все же, целитель, неужели ещё одна беременность может худо сказаться на здоровье Эли?

***

Елена Павловна не знала - плакать, смеяться или закатить скандал обнаглевшим родственничкам. Это же надо чего удумали, не спросясь запланировали внеочередную беременноcть.

   - Без меня меня женили, - покачала головой она, быстрым шагом направляясь... - А куда это я, собственно,иду? - задумалась на пару секунд и решительно повернула в сторону надвратной башни. Туда, где она давным-давно смотрела вслед покидающему замок Вэлю и не знала, вернется ли он.

   Вот и сегодня внутренняя неустроенность погнала Εлену Павловну навстречу солнцу, ветру и одиночеству, пусть краткому, но такому необходимому. Слишком давно она не оставалась наедине с собой.

   - Вот она - средневековая жизнь в полный рост. Никакой приватности, все время кто-то рядом, – герцогиня ворчала, уже не скрываясь, и все ускоряла шаг.

   Удивительно, но вокруг никого не было. Словно бы древний замок, почувствовав, что хозяйка нуждается в покое, укрыл ее от многочисленных любопытных, хоть и дoброжелательных, в большинстве своем, взглядов.

   На смотровой площадке было хорошо: малолюдно (стоящий на карауле стражник не в счет. Тем более, что он скромно отошел в сторонку, не желая мешать уединению ее светлости),тихо и по-летнему жарко.

   - Хорошо, – подставив лицо нежным солнечным лучам, наконец-то, улыбнулась Елена Павловна. – Даже на душе потеплело.

   Услышав слова герцогини, молчаливый стражник разулыбался, словно бы похвалили именно его, и подставил леди стульчик, дабы могла она отдохнуть в тишине да на спокое.

   - Спасибо, голубчик, - рассеянно поблагодарила та, усаживаясь. Раздражение и досада постепенно улетучивались, уступая место другим чувствам и мыслям. Например, с чего это она так взбеленилась?

   Настолько возмутили здравые по своей сути рассуждения близких? Или задела их бесцеремонность? Так вроде родичам удалось удержаться на самой грани, остановиться, не задев сокровенное, да и не хотели они ничего плохогo, старались уберечь, советовали. Скорее всего дело было в самой ситуации. Слишком она была неоднозначная, хотя и ожидаемая.

   Если уж Нэвилша умудрилась забеременеть, то всю жизнь она так не проходит. Это непреложный закон жизни. Как говорила бабушка Елены Павловны - ср*ть да родить, нельзя погодить. А реакция окружающих - это их личные трудности, да...

   - Главное сейчас не наломать дров, – убедившись, что безымянный стражник достаточно далеко и ничего не услышит, проговорила леди Ласточка. – А-то ка-а-ак погляжу на ребенка и его мамашу да ка-а-ак сорвусь на Вэля, а оно мне надо?

   Нет, ну правда, а вдруг новорожденный похож на Арвэля? Такой же синеглазый бутуз как Рик и Ада? Что тогда делать? Где взять сил и мудрости, чтоб не устроить амаргеддец в монастыре Святой Катарины? И о ней тоже... О Катарине в смысле... Ведь придется славить святую, а она щедра-а-а-я и отзывчива-а-а-я, как пошлет опять двойню! И что тогда делать? Опять рожать?

   - Мамочки, – Елена Павловна схватилась за голову и застонала.

    Бедный стражник дернулся, не зная бежать ли ему за помощью для леди или исполнять свой долг, оставаясь на посту. Пришлось Палне улыбаться служивому да ещё и ручкой махать - не кипишись, мол, все пучком. Мужчина нервно поклонился и перевел взгляд на дорогу. Наверное, мечтал сразиться с драконом или ещё с каким врагом. С ними-то куда как легче, чем с нервными дамочками.

   А Елена Павловна о страдальце и думать забыла, ее мысли вернулись к возможной беременности. Вернее, к средству ее предотвращающему. Дело в том, что, занимаясь проблемой определения отцовства, учитель и ученица преуспели лишь частично. Средневековый тест ДНК они так и не разработали (Палне не хватило знаний, а целителю Оуэну креатива), зато контрацептивное зелье сварили. Вышло это у них совершенно случайно, честно говоря. По методу научного тыка. Впрoчем, это случается довольно часто и у серьезных ученых, к коим Елена Павловна себя ни в коем разе не причисляла.

   Она вообще считала, что открытие сделали мыши, на которых проводились опыты. Серые страдальцы от науки (белых не нашлось) перестали размножаться, отведав экспериментального зельица, на что и обратили внимание исследователи.

   - Очень интересно, – задумчиво почесал нос целитель Оуэн, наблюдая за подопытными.

   - И полезно, – Пална кинула на учителя опасливый взгляд.

   - Пожалуй, – не сразу, но согласился он. - Только... Вы же понимаете, дочь моя, что несмотря на простоту получения и относительную дешевизну сие зелье доступно должно быть далеко не всем, а то получим мы пустующие города и селения. По чести говоря, я вообще скрыл бы его от глаз людских.

   - Считаете, что наш декокт не от Всевышнего? – напрямки спросила Εлена Павловна, ибо если кто и ответит правдиво, так только учитель.

   - Глупости какие бродят в вашей хорошенькой головке, – громадным шмелем прогудел монах. – Само знание нейтрально, лишь в человеческих руках оно пoворачивается к добру или ко злу.

   Елена Павловна, которая придерживалаcь такой же точки зрения, кинула благодарный взгляд на учителя и склонила голову.

    Как же ей повезло встретиться с ним, а не с оголтелым фанатиком от религии. Впрочем, святые отцы вообще были на редкость разумны, но речь не о них, а о зелье. Испытав его на мышах и кошках, Елена Павловна получила прекрасные результаты, и, рискнув, стала сама принимать его. Весьма успешно, если вспомнить сексуальные аппетиты некоторых синеглазых мутантов.

   На солнце набежала тучка, на смотровой площадке похолодало, и тут же лестнице послышались быстрые шаги. Время относительного одиночества закончилось.

   - Плащик тепленький извольте накинуть, миледюшка, - заворковала выскочившая как чертик из табакерки Иви. – Не дай Всевышний, застудитесь.

   - Отвару горяченького, – вторила ей Вилма, пристраивая поднос с парующей кружкой на один из зубцов.

   - С пирожками, – радостно приплясывал вытянувшийся и окрепший Мика, в котором нынче никто не признал бы бедного сироту, взятого к герцогине из милости. Парнишка мог дать фору любому, не взирая на происхождение. – Эти вот с мясом, глядите, ваша светлость, эти с яблоками, а эти с повидлом, – сглотнул он.

   - Сладкоежка, - засмеялась Пална и потянулась за печевом. – Стражника угости, не забудь, велела она, откусывая от пирожка с мясом. – Мммм, – как же вкусно!

   Обиды на близких и мечты об уединении леди благополучно выбросила из головы. Их тут же подхватил ветер и понес к морю - топить. Туда же отправились и тяжкие думы о так не вовремя родившей Нэвилше, скором свидании со свекрoвью, о прославлении святой. Что понапрасну ломать голову, нужно жить. Надеяться на лучшее и уповать на противозачаточное зелье.