Глава 1
Глава 1
Серой, беспросветной хмарью затянулась жизнь Кристэна. Он знал, что Эвелина будет писать ему. Хотел этого и в то же время знал, что стоит прочитать хоть строчку её послания, он может отступить, не выдержать. Поэтому первым делом запретил ей любые связи с внешним миром. Чтобы Эвелина не могла связаться ни с ним, ни тем более со своим любовником. Надзор, как и финансовое обеспечение супруги переложил на плечи своего секретаря, распорядившись, чтобы тот не смел ему напоминать об Эвелине.
Пытаясь избавиться от воспоминаний, от мыслей об изменнице он начал пить, много. Порой просыпался и не мог понять – где в этот раз его настигло пробуждение и с кем. Но чаще всего оказывался в постели Эвелины. Как побитый пёс он, напившись до беспамятства, стремился оказаться там, где всё напоминало о любимой. Злился на себя, пару раз в порыве ярости хотел всё разгромить в её покоях, но… не смог. Давящая тоска скручивала внутренности от мысли, что он порвёт и эту ниточку, которая связывала его с прошлым.
Отдав приказ запечатать покои Эвелины, Кристэн уехал в столицу. Не находя себе покоя, ушёл с головой в службу и брался за любые задания, порой выезжая в самые удалённые и труднодоступные уголки континента. Но после возращения срывался и уходил в загул. Алкоголь и кабаки, женщины различного телосложения и внешности – закручивали Кристэна в пагубной воронке.
«Сколько это может продолжаться? Это просто невыносимо! Твоё поведение недостойно главы рода! Когда же ты возьмешь себя в руки, перестанешь позорить род?..» Матушка не давала Кристэну забыться, и каждый раз удивительными для него способами находила сына. Пыталась повлиять на него, но увы, у трэи Бенедикты ничего не получалось. Её визгливые нотации и заламывания рук, слёзы и истерики не производили на сына должного впечатления. Друзья пытались достучаться до Кристэна, но и они были бессильны вернуть его к благопристойной жизни.
Кристэну было наплевать. На всё. Порой ему становилось так плохо, что он готов был плюнуть свою гордость и помчаться к Эвелине. Но в подобные моменты, он доставал короб с хранящимися в нём пластинами для эфирограмма. Просматривал их, всматриваясь в улыбку супруги, предназначенную другому, останавливал изображение в тот миг, когда его жена прижималась на улице, не стесняясь прохожих, к своему любовнику и запрокинув голову, смеялась. Эти записи отравляли, выжигали, но сразу отрезвляли помутневший от желания увидеть Эвелину разум.
Кто знает, сколько бы Кристэн так прожил, пока в один из дней к нему не заявился Канцлер. Пожилой мужчина устало опустился в кресло, отказался выпить и проницательно посмотрел на подчинённого.
- Крис, ты знаешь – я никогда не лезу в личную жизнь подведомственного мне персонала. Но ты, мальчик мой, не один из всех. Ты мой лучший специалист и я не имею права оставаться в стороне, - начал Канцлер, на что Кристэн вскинул ладонь вверх, прерывая начальника:
- Если вы прибыли читать мне нотации…
- Не нотации, - покачал головой Канцлер. - Я прибыл тебя предупредить. Если ты в ближайшие дни не прекратишь вести разгульный образ жизни – я отстраню тебя. Сначала временно, а затем сниму с должности.
Кристэн, запрокинув голову, рассмеялся, затем налил в бокал крепкий алкоголь, с усмешкой посмотрел на пожилого мужчину:
- Не получится. С моим даром управления эфиром…
- Даром? - вздёрнул бровь Канцлер. - А что случилось с твоим даром, когда ты едва не провалил последнее задание? Разлом с огромным трудом удалось затянуть силами твоей команды!
- Всего лишь досадная ошибка, - поморщился Кристэн и поднёс бокал к губам, но так и не выпил, услышав:
- Ошибка? Ты был пьян! - повысил голос Канцлер. - Как и на предыдущем задании, когда едва не потеряли в разрыве двух твоих подчинённых. В общем так, - мужчина поднялся на ноги, смерил Кристэна уничижительным взглядом и закончил: - либо ты бросаешь пить, либо вылетаешь в Бездну из канцелярии! И даже покровительство короля тебе не поможет. И ещё – твоя мать навещала меня, и я бы тебе советовал выслушать, а ещё лучше – последовать её совету.
Канцлер давно ушёл, а Кристэн ещё долго сидел перед камином, глуша кипящую вулканом ярость.
Как он и ожидал, стоило ему утром отправить матушке вестника, как она сразу же явилась.
- Ну наконец-то ты выглядишь достойно звания главы рода! - воскликнула трэя Бенедикта, осмотрев сына и усевшись в кресло. - Крис, как же я…
- У меня намедни был с визитом Канцлер, - оборвал реплику матери Кристэн, окинув родительницу холодным взглядом.
Трэя Бенедикта осеклась, нервно улыбнулась и пожала плечами:
- А что мне было делать? Сын, ты довёл меня до крайней точки отчаяния! Ты хоть представляешь – что мне приходилось выслушивать о твоих загулах?
- И что же? Мне просто интересно, - Кристэн расслабленно устроился в кресле напротив матери и его равнодушие, спокойствие разозлило женщину. Поджав недовольно губы и сузив глаза, она бросила гневный взгляд на сына:
- Интересно ему. Ты опозорил имя Аладун! Приходил на светские приёмы в непотребном виде, при этом таская за собой девиц отвратного происхождения. Тебя видели в борделях, в притонах со всяким сбродом! - пылая негодованием, трэя Бенедикта вскочила на ноги.
- Какая досада, - усмехнулся Кристэн, отчего его матушка, часто заморгав, поперхнулась воздухом и закашлялась. - Воды? - Кристэн протянул матушке стакан. - И чего же ты от меня хочешь? Чтобы я жил как раньше? Ты прекрасно знаешь – это невозможно.
- Ты должен развестись! - безапелляционно заявила трэя Бенедикта.
Развод. О нём Кристэн задумывался и тотчас гнал мысль о разрыве брачного союза. Понимал, что рано или поздно ему придётся принять кардинальное решение, решая сложившуюся ситуацию. Но только кто бы знал – как он не хотел, как противился тому, что придётся отпустить Эвелину, дать ей и себе свободу. Но в то же время он устал. До безумия устал вариться в этой сумасшедшей лаве из эмоций. Он был опустошён, раздавлен, не зная, как жить дальше. И вот оно – самое правильное и верное решение.
«Пора», - глухо, тяжело отозвался внутренний голос и Кристэн через силу, заставляя себя, кивнул:
- Хорошо.
Трэя Бенедикта собиралась отразить любую гневную тираду сына, выдвинуть десятки доводов, но никак не ожидала услышать безразличное согласие. Она на мгновение замерла, удивлённо глядя на сына, и неверяще переспросила:
- То есть – ты согласен? - Не услышав отрицания, мгновенно сориентировалась, потребовала: - И жениться! На родовитой, одарённой девушке. Роду нужны наследники!
- Как скажешь, - отрешённо пожал плечами Кристэн, глядя за окно, где разгулялась вьюга.
- Сын, - тихо позвала трэя Бенедикта, ещё не веря, что он согласился: - Ты слышал, что я тебе сказала? Ты готов развестись и жениться?
- Я произвожу впечатление глухого или умалишённого не отвечающего за свои слова и действия? - Кристэн повернулся к матери, обжёг её ледяным взглядом и покидая гостиную, где вёлся разговор, добавил: - Сегодня же отправлю прошение королю. Как только он его одобрит, женюсь. Тебе же нужны наследники.
- Кристэн, постой! - трэя Бенедикта чувствуя, как за спиной распахиваются крылья триумфа, подхватив юбки, бросилась за сыном. - Ты помнишь мою подопечную? Она из рода Мадиан. Чудесная, достойная девушка – Отарина. Да, род Мадиан в какой-то степени конкурирующий нашему, но ваш союз свяжет и укрепит твоё влияние не только в нашем королевстве. Ну и конечно, не стоит забывать, что Отарина благородного происхождения, воспитана естественно должным образом и что немаловажно – с сильным даром. Если ты женишься на ней, то дети унаследуют ваши способности. Достойные приемники главы рода. Ты меня слышишь, сын? - воодушевлённо блестя глазами, трэя Бенедикта торопливо шла в ногу с сыном.
- Мне плевать на ком жениться. Как её там зовут? Хотя не важно. Пусть будет она, - махнул рукой, заходя в свой кабинет и захлопывая дверь перед носом матери.
Не откладывая принятое решение, Кристэн вызвал секретаря, составил прошение монарху о разводе, указав причины. И всё же он не удержался. Когда помощник встал, чтобы покинуть кабинет, спросил:
- Как она?
- Вам составить отчёт? - мгновенно понял о ком идёт речь, поинтересовался секретарь.
- Нет, - покачал головой Кристэн. - Только в общих чертах.
- Если в общих – жива, здорова. Первое время были попытки покинуть поместье, но выставленные щиты эфира конечно не смогла преодолеть. Пару раз задерживали её няню в близлежащем городке. Хотела пронести послание от вашей супруги.
- Кому? - вскинулся Кристэн, затаив дыхание.
- Вам,трэл. Конверты были изъяты и по вашему ранее высказанному требованию – уничтожены. Также ваша супруга сократила штат прислуги. Сейчас там…
- Довольно, - вскинул руку, обрывая секретаря. - Подготовь мне документы. После нашего развода отписать трэе Эвелине имение, в котором она сейчас проживает. Также назначить финансовое содержание в двадцать тысяч залудней в год, - диктовал Кристэн, старательно отбрасывая, глуша свои эмоции.
Секретарь, услышав сумму вскинул удивлённо бровь. Прокашлялся, прежде чем уточнить:
- А если ваша, на тот момент уже бывшая супруга вновь соберется замуж, финансирование урезать?
Кристэн услышав вопрос, дёрнулся всем телом, что не ускользнуло от цепкого взгляда секретаря.
- Урезать, - процедил Кристэн. Сжал кулаки, протяжно выдохнул и, прикрыв глаза, махнул рукой: - В общем сам… набросай все варианты – что положено отписывать… бывшей супруге в подобных случаях, - устало велел помощнику.
А дальше завертелась круговерть, которая мелькала вокруг Кристэна, но не затрагивала ни его эмоций, ни его внимания. Монарх на удивление быстро подписал прошение, своей росписью заменив бракоразводный процесс как таковой. От Кристэна потребовалось лишь подписать бумаги – что отойдёт бывшей супруге.
А далее дело в свои руки взяла мать. Весть о скорой свадьбе одного из самых одарённых и родовитых женихов мигом облетела не только их королевство, но и близлежащие. Подготовка к торжеству шла полным ходом, когда Кристэн сорвался в служебную поездку. Именно там – в отдалённом от столицы городке он, выпивая с другом, услышал от него:
- Тебе действительно всё равно на ком жениться? Ты хоть знаешь, что твою будущую жену с малых лет воспитывала Вигдис?
- Я знал… вернее мать сказала, что девчонка из рода Мадиан. Честно говоря – я даже не интересовался её прошлым. Откуда такие сведения? - посмурнел Кристэн, на что Айгвард хмыкнул:
- В отличии от тебя самого, мне не безразлична твоя судьба. Хотя если бы ты даже проявил любопытство, то всё равно не раскопал этих данных. Девчонка росла далеко от столицы и с момента рождения род Мадиан скрывал её дар, да и вообще существование. Вигдис переходит все границы выводя как подопытный материал одарённых.
- Но король при этом закрывает глаза на её исследования, - мрачно отозвался Кристэн.
- Конечно, - кивнул Айгвард. - Короне выгодно иметь как можно больше сильных эфирриев. Но при этом он никогда не подтвердит этого и, если вся эта грязь всплывёт, останется в стороне.
- Так что там по этой воспитаннице рода? - Кристэн вернул разговор в прежнее русло.
- Как-то в служебных целях копаясь в архиве, я случайно наткнулся на расследование, которое грозило разразиться громким скандалом, но его замяли. Так вот там фигурировали девять имён детей. Действительно одарённых, но рождённых путем принудительного, если так можно выразиться, – скрещивания эфирриев. Вскоре семеро погибли, не пережив резерва эфира, а двое выжили. Одна из них как раз и есть та самая Отарина. А имя я запомнил, потому что в то время была у меня в любовницах её тёзка. Когда же нарисовалась твоя будущая невеста, я нашёл то дело, чтобы убедиться – она ли это.
- Но зачем? - Кристэн вскочил на ноги и вдруг резко посмотрел на друга: - А мать? Как ты думаешь, она…
- Не знает. Вряд ли, - покачал головой Айгвард. - А на вопрос «зачем», можно строить десятки предположений. Мне кажется верным одно – тебя хотят убрать с политической арены. А как это сделать, чтобы не вызвать подозрений и гнев короны? Вот тебе и пища для размышлений.
- Что ж, - оскалился Кристэн и усмехнулся: - значит, Вигдис надо обыграть.