Глава 7. Горный монастырь

Два аула обошли стороной. В них запросто могли находиться те, кто непременно постарается предупредить мятежников. Поэтому к приметному ручью вышли уже ближе к полудню. Августовское солнце палило вовсю. Ополоснувшись холодной водой и набрав ее во фляги, пошли вверх по течению, вдоль русла. Впереди всех за пару сотен шагов шли два десятка из дозорного плутонга Аникеева.

Борис самолично с лучшими пластунами обнюхивал и ощупывал каждый камень пути.

– Есть след, – наконец доложился он Егорову. – Хорошо тут ходили, сторожко. Только по самым большим камням и прямо у ручья они шли. Оттого раньше, когда мы тут проходили и все прочесывали, ничего-то не разглядели. Но теперяча, когда уже знали, где этот след искать, стало полегче. Да и оступились они немного. Сутки назад, даже, может, чуть меньше, кто-то здесь проходил.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Алексей. – Значит, не обманули нас пленные. Так, Борис, вы теперь скользите вперед словно ящерицы. Буквально на ощупь теперь идите. Все примечайте и ко всему принюхивайтесь. Смотрите не спугните только никого. Там всего около трех десятков людей, и много постов днем они вряд ли вокруг будут расставлять. Пленный сказал, что в ночь всего два и по два человека дежурят, а днем так и вовсе один пост остается, и его место подсказал. Ты про него уже и сам слышал. Подойдете к нему и хорошенько там осмотритесь. А мы за вами все медленно двинем.

Через пару часов Борис показывал Алексею то место, где дежурили караульные.

– Вот, ваше высокоблагородие, тут поворот у ручья, а посмотрите от него чуть вбок и еще выше. Видите, вона какая расщеленка вверху? В ней-то они и сидят. Двоих мы там заприметили.

– Да, хорошо устроились, не обойти, – пробормотал Егоров, осматривая указанное место в свою подзорную трубу. – Стрелять начнем или же гренаду закинем, значит, точно всех там всполошим, а нам ведь еще с полверсты к монастырю идти. На-ка, Борис, огляди тоже то место из трубы. Хоть у тебя глаз как у орла, а все же не лишним присмотреться будет.

Аникеев несколько минут, не отрываясь от окуляра, изучал саму расщелину и все подходы к ней. Наконец он со вздохом вернул подзорную трубу командиру.

– Хорошая вещь, ваше высокоблагородие, – покачал он головой, – ох и хорошая. Такую бы да в дозор, вот и цены бы этому дозору не было.

– Если на одну чашу весов положить все оружие роты, совершенно все, а на другую вот эту трубку, – постучал по ее корпусу Егоров, – то она, Боря, по своей цене ведь все это перевесит, а то и в два, и даже в три раза.

– Ой-ей! – покачал головой разведчик. – Какая дорогая вещь!

– Ну ладно, ты высмотрел там чего-нибудь? – Лешка кивнул в сторону скрытного вражеского караула.

– Да есть у меня одна задумка, вашвысокблагородие, – ответил тот неуверенно. – Только вот рискованно это все, конечно, очень. Прямо по ручью к ним никак не подберешься. Остается только лишь один путь – сверху. Есть у нас два верхолаза в роте – это Лазар с Огненом, ну и я с ними тоже пойду. Был бы Федор Евграфович, и его бы с собой взяли, потому как ловок он. Но тут уж чего говорить!

Через десяток минут три егеря налегке, только лишь с одними кинжалами, карабкались на крутой горный склон.

– Упадуть, упадуть сейчас, – бормотал молодой солдатик, со страхом вглядываясь в распластанные на скале и поднимавшиеся по малой пяди вверх фигуры.

– Язык прикуси! – прорычал Василий, ладонью, словно лопатой, шибанув парню затрещину. – Залезут! Эти точно залезут!

Медленно поднявшись по вертикальному склону, егеря уже гораздо быстрее переместились вправо и вскоре оказались прямо над нужным местом. Теперь перед ними стояла еще более сложная задача – это спуститься вниз и бесшумно снять караульных. Стоит только лишь одному камешку скатиться, и тогда все – «пиши пропало».

Алексей напряженно всматривался в трубу, отслеживая, как буквально по чуть-чуть, по малому дюйму, спускались вниз его люди. Вот они замерли на уступе и потом спрыгнули прямо в расщелину.

– Вперед! – выкрикнул команду Алексей.

Теперь уже им таиться никакого смысла не было. Если у его троицы ничего не выйдет с бесшумным нападением, то егеря там хотя бы помогут своим товарищам!

– Живые они, братцы, живые! – переведя дыхание, воскликнул Василий. – Говорил же, что залезут и что все у них получится!

От расщелины вниз к ручью спускалась вся троица. Мундиры и руки у егерей были в крови.

– Двое их было, вашвысокблагородие! – доложился Аникеев. – Безо всякого шума мы их обоих срезали. Все оружие ихнее там же, на месте, осталось. Чего его сюда тащить, потом ужо заберем? У нас тут и свое, небось, есть!

– Молодцы, пластуны! Красиво сработали! – похвалил егерей Алексей. – Расчистили путь вперед для роты.

Следующие пару часов егеря неспешно и аккуратно окружали развалины старинного монастыря. С атакой командир пока не спешил. Нужно было ударить так, чтобы ни один мятежник не смог бы укрыться в горах. Хотелось избежать еще и потерь среди личного состава.

Три десятка самых отборных стрелков со штуцерами были расставлены вкруговую. Два с половиной десятка людей, разделенных на пятерки, составляли штурмовые группы.

У главного входа в полуразрушенное, массивное здание сидели на камнях человек семь. Они что-то болтали между собой и посматривали, как двое их товарищей свежуют тушу барана.

– К ужину готовятся! – процедил сквозь зубы Григорий, лежа за валуном. – Сейчас накормим! – и приник к прицелу.

– Василий, Иван, давайте! – Лешка кивнул своим оружейникам, и они, синхронно размахнувшись ременными пращами, послали первые гренады к самому входу. «Бабах! Бабах!» – громыхнули два взрыва. И тут же вслед им ударили штуцера.

Пять штурмовых пятерок ринулись со всех сторон к развалинам. В оконные проемы и в проломы стен полетели чугунные снаряды и захлопали ружейные выстрелы.

Алексей выжал спусковой крючок своего штуцера. Человеческая фигура, вынырнувшая с ружьем из-за полуобвалившейся стены, сломалась пополам и упала на камни. Внутри развалин гремели разрывы и слышались громкие крики. Наконец там все затихло.

Из главного входа показалась фигура в егерской форме.

– Ваше высокоблагородие, все, покончили мы со всеми, – доложился Тимофей. – Семерых внутри в полон взяли, из них четверо совсем целехонькие.

Егеря из внешней цепи опустили нацеленные на развалины ружья.

Всего в этом бою было убито двадцать два мятежника. Вместе с ранеными десять человек попали в плен. И только четверо, те, что были взяты внутри, оказались без серьезных ранений. Самое отрадное, что среди них был и сам атаман с его помощником.

– Где человек со штуцером? Повторяю: где тот человек, у которого остался вот такой же штуцер, как и этот?! – Алексей показал атаману захваченное ранее итальянское винтовальное ружье. – Советую говорить только правду! Это в ваших же интересах. И если кто-то из приближенных расскажет нам все раньше вас, то вот ему это обязательно зачтется!

– Вы сохраните мне жизнь, если я вам помогу? – блестя лихорадочно глазами, спросил Алексея самый старший из мятежников.

– Я могу дать вам слово русского офицера, что буду хлопотать за вас перед своим самым большим начальником и еще перед ханом, – ответил Егоров. – Вы, наверное, и сами понимаете, что Шахин Гераю будет очень трудно мне отказать после того недавнего случая на горной дороге. Вы ведь понимаете, о чем я сейчас говорю?

– Понимаю, – кивнул атаман. – Хорошо, я вам верю, но постарайтесь сдержать свое слово. А теперь слушайте. Как зовут того, второго со штуцером, по-настоящему, я не знаю, для всех нас он назывался на турецкий манер Ибрахимом. Но сам он точно не турок. Уж мои люди это совершенно отчетливо поняли, – покачал головой атаман. – Говорили оба чужестранца на турецком совсем не плохо, но все равно не так, как настоящие, природные османы, и чувствовалось, что это вовсе не родной для них язык. Кстати, тот первый чужестранец, который погиб на горной дороге, называл себя Хюсейн, и он явно был старшим во всей этой паре стрелков. Так вот, в мой отряд, – продолжал свой рассказ Джафер, – они пришли где-то в конце месяца мая, и привел их с собой один мой хороший знакомый, что и сейчас проживает в Кафе. При встрече они сказали, что если мы поможем им совершить покушение на деспотичного хана и если оно будет удачным, то новый повелитель, заступивший на освободившееся место, сделает меня мурзой, а всех остальных моих воинов он щедро озолотит. И для начала они передали нам два больших кошеля с серебром, а потом еще вручили пять хороших, новых ружей, пообещав всех в отряде вооружить вот такими же за это лето. Свое слово они сдержали, и два раза мы принимали в бухте за мысом Алчак партии оружия и боевых припасов.

– Вам передавали их прямо в бухте? – уточнил слушающий со всем вниманием атамана Егоров.

– Да, именно так, в бухте, – подтвердил Джафер. – Мы сигналили с берега, и к нам подходили большие лодки от стоящего недалеко в море османского корабля. Вот в них-то и было это оружие, порох и свинец. А для тех двух чужеземцев турки передавали на бумаге послания и какие-то особые припасы в специальных больших сумках. Два раза после этого они совершали нападения на русские отряды в отдалении, в степной и в предгорной части. В горах они не нападали, потому что чужие люди со штуцерами были против этого. И сами они на те вылазки тоже не ходили, а только лишь изучали окружающую нас местность.

«Горная дорога к Судаку должна быть спокойной» – это было их главным условием.

Они постоянно требовали, чтобы мы были осторожными и ничем не насторожили здесь русских и людей хана. И вот пришел тот проклятый день, когда его отряд потерял половину воинов в той неудачной засаде на горной дороге, а все остальные с большим трудом избежали тогда смерти. Ибрахим после той неудачи переправился в той же бухте на турецкий корабль, а нам он приказал перебраться в другое место, затаиться и ждать от него вестей. И еще он сказал, что все договоренности между нами остаются в силе и что он обязательно отомстит за смерть Хюсейна, который был его лучшим другом.

Неделю назад к нам опять вышел тот человек из Кафы, как и когда-то давно, и сказал, что Ибрахим совсем скоро опять прибудет в отряд. И что еще он попросил нас узнать как можно больше про тех русских егерей, которые совсем недавно начали охранять хана. А если у нас получится, то и захватить кого-нибудь из них не ниже десятника, пообещав за это очень большие деньги. Дескать, только поняв, что это за сильный и новый враг, который появился совсем недавно, мы сможем выполнить главное задание – это убить Шахин Герая.

У меня в отряде было трое воинов родом из Судака, вот им-то я и поручил попытаться выкрасть кого-нибудь из русских солдат в зеленых мундирах, а лучше из их командиров. Ну а потом вы и сами у нас появились, – тяжело вздохнул атаман.

– Ну ты же хотел нас видеть, Джафер? – улыбнулся Егоров. – Вот мы и пришли к тебе сами, чтобы ты не утруждался. А вообще, все, что ты сейчас мне рассказал, очень и очень интересно! – покачал головой Алексей. – И ты с каждым произнесенным тобой словом продолжаешь все дальше и дальше отходить от края своей могилы. Главное, не останавливайся, и мне будет легче устроить твою дальнейшую судьбу.

– Я уже все в основном рассказал, – пожал тот плечами. – Если только про то, что самого Ибрахима мы должны будем встретить через две ночи на третью, и опять все на том же месте, где и ранее.

– А вот это и есть то самое главное, что теперь тебя спасет, – Егоров пристально посмотрел на атамана. – Джафер, ты мое слово уже слышал и рассказал так много, что назад тебе пути уже точно теперь нет. Сейчас мы все здесь собираемся, хороним твоих людей, забираем раненых, пленных и все найденное оружие, потом быстро выходим в Судак. А там, в крепости, я расскажу тебе, что мы дальше с тобой будем делать. Егеря, проверить все вокруг! Через два часа, пока не наступили сумерки, мы начинаем движение в свое расположение!