Тарис

– Любой узел кто-нибудь да развяжет, – изрекает утром Малакай одну из своих пословиц. Мы с Азраэлем стоим возле его кровати, и я крепко сжимаю руку брата. – Уверен, вы найдете регалии в Египте. Если камера в пирамиде Хеопса окажется пуста, пусть Нефертари внимательно присмотрится к настенным росписям в гробницах и других пирамидах. Хотел бы я отправиться с вами. – В его словах невозможно не услышать тоску, поэтому я впервые не рада путешествию в страну, которую считаю своей второй родиной. Мне до безумия хочется остаться здесь, с ним. Никогда бы не подумала, что Азраэль заставит меня сопровождать себя. Не после тех моментов между нами. Хотя это глупо с моей стороны. Всего лишь пара поцелуев, и то я сама повисла у него на шее. Потому что чувствовала себя одиноко. Я призналась, что доверяю ему, а он… он промолчал. Поджимаю губы, чтобы они не дрожали. Полночи я проворочалась в постели без сна, злясь на саму себя. Как можно было так открыться, тем более перед ангелом? И чего я, собственно, ожидала? – Спасибо тебе за помощь. Я никогда этого не забуду, – отвечает Азраэль брату. А потом поворачивается ко мне, но на меня не смотрит, принимаясь гладить по голове Селкет. – Подожду тебя снаружи. Не торопитесь, у нас самолет только во второй половине дня. Собака следует за ангелом, когда он удаляется из комнаты. – Он вскружил голову Селкет. – Я буквально выжимаю из себя улыбку и присаживаюсь на край кровати. – Ты должен держаться. Ни за что тебе не прощу, если умрешь, пока я в отъезде. – Тон задумывался как веселый, однако попытка с треском проваливается. Я предельно серьезна. Ненадолго мелькает мысль рассказать брату о сделке, которую мы заключили с ангелом, но я решаю этого не делать. – Котенок. – Пальцы Малакая крепче сжимают мои. – «Худший из людей тот, кто не принимает извинений, не искупает грехи и не прощает ошибок», – тихо произносит он. – Не забывай об этом. Я хмурюсь: – Это просто шутка. Я не могу долго на тебя обижаться, и тебе это прекрасно известно. После моего возвращения мы полетим в США и там будем проводить много времени вдвоем. – Я тоже тебя люблю, – ухмыляется брат. – А теперь ступай и покажи этим бессмертным, как надо находить то, что потерялось. Они считают себя слишком умными. Но ты умнее их всех, вместе взятых. – Еще бы. – Осторожно обнимая брата, чувствую одни кости под кожей. – А ты оставайся в постели, пока я не вернусь. Профессор Юм ясно выразился, что тебе нельзя простужаться или ловить вирусы. Он сразу приступит к своим испытаниям. Позаботься о себе. На прощание я целую Малакая в щеку. Мы снова обнимаемся, и я не размыкаю объятий, пока он аккуратно от меня не отстраняется. – Все будет хорошо, Тарис. Вот увидишь. – Да, – шепчу я. – Мы справимся. – Конечно. Ты справишься с любой целью, которую себе поставишь. Я тебя люблю. – Я тебя тоже. – Прежде чем снова в него вцеплюсь, я встаю и выхожу из комнаты. Каждый шаг дается с трудом. Покидая его, я совершаю ошибку. Когда я спускаюсь, Энола и Азраэль стоят перед машиной и тихо разговаривают. Гарольд, уже загрузивший багаж, подходит попрощаться. – Вернусь так быстро, как только смогу, – обещаю я. – Для отъезда в США все готово. Можем сразу отправляться. Ты полетишь с нами. Гарольд гладит меня по щеке. – Разумеется. Как будто я мог бы такое пропустить. – Он просто должен продержаться. – У меня надламывается голос. – Позаботься об этом. Прежде чем он успевает ответить, ко мне подходит Азраэль. – Нам пора ехать, – командует он, протягивая ладонь Гарольду. Мне хочется развернуться и броситься к Малакаю, но ангел кладет руку мне на спину и настойчиво подталкивает к машине. В этот раз он снова садится впереди с Энолой и поднимает стекло. Я не пытаюсь ни поговорить с ним, ни отправить сообщение. От него сообщений тоже не приходит. В Лондоне мы едем домой к Азраэлю, где нас ждут Данте и Гор. С ними Кимми. Она сидит на диване в гостиной и листает книгу. При этом не читает, а старается сохранять максимально невозмутимый вид. Только вот меня ей не провести. В коридоре стоит розовый чемодан, и на секунду у меня возникает подозрение, что с нами поедет Адриана. – Ты собралась в путешествие, Кимми? – Садясь напротив кузины, я задаюсь вопросом, не предпочтительнее ли было бы общество супермодели? – Похоже на то, – отвечает она, нервно облизывая губы. – Я ее пригласил, – доносится от дверного проема голос Гора. – Подумал, что ты точно не будешь возражать. Я смотрю на свою кузину. Сегодня на ней джинсы, но в комплекте с ними блузка с рюшами на воротнике и рукавах. Странное сочетание, но все-таки гораздо лучше ее ужасных платьев. – А что говорят дядя Джордж и тетя Фиона насчет твоего намерения путешествовать? Кимми беспокойно моргает. – Я позвоню им только после того, как мы приземлимся в Каире. – Ты хочешь сказать, что сбежала от них? – Ночевала я уже здесь, – очень громко шепчет Кимми. – В одной из гостевых комнат, – добавляет торопливо. – Мама думает, что я осталась у Глинис. Мне двадцать четыре. В таком возрасте уже нельзя сказать, будто я сбежала. Тут она, конечно, права. Повернувшись к Гору, я бросаю на него строгий взгляд. Знаю я, чья это работа. – Что ты сделал с моей кузиной? – Просто ее поддержал. Это будет приключение. «Будь с ней помягче. Она и так сильно нервничает и нуждается в твоем одобрении. Ты же сама советовала ей стать более самостоятельной и принимать собственные решения. Это как раз оно». «Ты кто, тренер личностного роста?» «Что-то типа того». «Просто держи свои лапы подальше от моей кузины. Она для тебя слишком невинна, к тому же неопытна. Это путешествие будет далеко не прогулкой». «Я не хотел оставлять ее здесь. Мы до сих пор не выследили горгулью». «Совершались еще убийства?» «Нет. К счастью, нет. Не порть ей удовольствие. Я верну ее в целости и сохранности. И пальцем к ней не притронусь. Если она сама этого не захочет». Я возмущенно хватаю ртом воздух. – Можем ехать. – Азраэль протискивается мимо Гора, удивленно разглядывая гостью у себя на диване. Выражение его лица остается таким же серьезным и отстраненным, каким было все утро. Он не обращает на меня внимания, в то время как я не могу им насытиться. Ангел оделся в явно сшитую на заказ белую рубашку и узкие черные классические брюки. Вещи сидят на нем как влитые и больше подчеркивают сильное тело, чем прикрывают. Я с трудом заставляю себя оторвать взгляд от этого зрелища. – Азраэль, Кимми. Кимми, Азраэль, – представляет их друг другу Гор. – Кимми – кузина Тарис и полетит с нами в Египет. – Мы уже встречались. – Он коротко ей кивает. – Ты не против? – Впервые за день ангел смотрит прямо мне в глаза. Понимаю, что, если я скажу «нет», он отправит Кимми домой. Только вот вдруг находиться здесь одной для нее действительно опаснее, чем вместе с нами в Египте? – Ты будешь отвечать за нее в Каире, – приказываю я Гору. – Не хочу, чтобы в итоге она попала в какой-нибудь гарем. – Тари! – возмущается Кимми. – Я сама в состоянии за себя отвечать, и гаремов больше не существует. – Никогда не знаешь наверняка. – Я встаю. – Мы готовы. – Хорошо. Самолет через два часа. Поехали. Данте откашливается: – Сет тоже летит с нами, но не надо сразу беситься. Это четкий приказ аристоев. Он будет ждать нас в аэропорту. Азраэль тихо рычит, но хотя бы не взрывается. Даже Гор держит себя в руках, что, по-видимому, объясняется присутствием Кимми. Не ожидала, что он проявит такое уважение. Мы приезжаем в аэропорт, и, поскольку Энола забронировала места в первом классе, на время ожидания рейса нас проводят в лаунж-зону. Молодая официантка подает нам шампанское и разнообразные канапе на тарелочках. Кимми устраивается в кресле, и я сажусь к ней, пока мужчины не спускают глаз с входа. Энола исчезает в туалете. Когда появляется Сет, в зале воцаряется тишина. Его одежда тоже выглядит пошитой точно по его фигуре. С доброжелательной улыбкой он показывает сотруднице наземного персонала свой паспорт, а я думаю о том, что один черт знает, как Сет так быстро его получил. Она провожает бога хаоса к нам, а вторая девушка приносит бокал шампанского, который он хоть и берет, но тут же отставляет в сторону. – Нефертари, – приветствует меня первой Сет. – У тебя все хорошо? Выглядишь измотанной. Я и в самом деле измотана. Измучена и жутко устала. Это длится уже много лет, просто никто раньше не замечал. Уж точно не ангел и бог, раздраженно уставившиеся на Сета. – Оставь ее в покое, – рычит Азраэль. – Заказать тебе что-нибудь? Может, кофе? – заботливо интересуется он. И это после того, как весь день меня игнорировал. – Нет, спасибо. Если мне что-то понадобится, я в состоянии сама об этом позаботиться. – Не хотел тебя задеть. – Он снова поворачивается к Сету. Эти двое могли бы быть близнецами, настолько похожи ростом и телосложением. Даже черты лица одинаково острые. Самое броское отличие – это цвет глаз и волос. – Тебе нет необходимости лететь с нами. – Голос Азраэля холоден как лед. – Очевидно, аристои считают иначе. Я точно так же исполняю их приказ, как и ты. Кажется, это замечание приводит ангела в чувство. На миг в его облике мелькает нерешительность. Но это настолько короткий миг, что секунду спустя я уже в этом сомневаюсь. Азраэль никогда не ведет себя нерешительно. Да и с чего бы? – Не представишь мне вторую юную леди? – спрашивает Сет. – Просто как дань вежливости. Естественно, я и от нее буду держаться подальше, если хочешь. Почему вообще Азраэль так ненавидит его? Как-то мне уже слабо верится, что дело лишь в том, что он винит Сета в затоплении Атлантиды. Между ними наверняка произошло еще что-то, и я готова поспорить: это связано с Нейт, женщиной, которую ангел продолжает любить даже по прошествии нескольких тысячелетий. Интересно, как у нее складывались отношения с Сетом? – Это моя кузина Кимберли-Энн, – вмешиваюсь я, потому что у Азраэля такой вид, будто он собрался врезать Сету по челюсти или еще что похуже. – Дочь восьмого графа Карнарвона. – Хотя последнее предложение определенно излишне. – Просто Кимми. – К моему удивлению, кузина протягивает руку Сету. – Я жду не дождусь путешествия и жутко нервничаю, – начинает болтать она, вызывая у Сета дружелюбную улыбку. Она еще поймет, что он тоже бессмертный. – Уверен, Гор превратит для тебя эту поезду в нечто незабываемое. Он знает Египет как свои пять пальцев. – Он пообещал показать мне все. Я давлюсь шампанским. «Только попробуй», – рычу про себя. «Мы говорим о пирамидах, принцесса. О базарах в Каире и о Ниле. Без понятия, о чем ты подумала»,– прилетает мне в ответ. Сет весело смеется. Я вскидываю на него глаза, и он, извиняясь, приподнимает руки, прежде чем устроиться рядом со мной. Обстановка разряжается. В конце концов, Сет явился в лаунж не с армией демонов. Кимми снова погружается в путеводитель, и Гор присаживается возле нее. Они начинают перешептываться и хихикать, пока вместе разглядывают картинки. Данте отходит к окну и смотрит на взлетно-посадочную полосу. Азраэль на какой-то момент остается возле меня и Сета, а потом идет к как раз появившейся Эноле. Я заказываю еще один бокал шампанского. Поэтому, когда чуть позже объявляют наш рейс, у меня уже приятно кружится голова. Видимо, Азраэль не боится, что Сет попытается меня убить, потому что позволяет тому сесть со мной в самолете. Обычно я не летаю первым классом, но сейчас откидываюсь поудобней в мягком кресле. По просьбе Сета стюардесса приносит плед. – Можно? – спрашивает он и после одобрительного кивка накрывает меня. – Спасибо. – Не за что. По-моему, Аз думает, будто я задушу тебя пледом, но в таких делах у меня все-таки другой стиль, – подмигивает бог, и, несмотря на усталость и грусть, этот комментарий меня смешит. – Попробуй поспать. Обещаю, ты будешь жива, когда мы приземлимся. – Рада слышать. Я натягиваю плед до самого носа и, не успеваем мы покинуть взлетную полосу, проваливаюсь в сон. – Тари, просыпайся! – чересчур громко будит меня Кимми. – Мы садимся, и тут так красиво. – Тут темно, – ворчу я, протирая глаза. Кимми сидит на месте Сета, но так наклоняется ко мне, что уже почти улеглась сверху. – Они что, убили Сета? – спрашиваю охрипшим спросонья голосом. Кимми в недоумении смотрит на меня: – Нет, конечно. Он очень любезно поменялся со мной местами и сейчас сидит с Гором. Который, впрочем, не перекинулся с ним ни словом. – Они друг друга ненавидят, – просвещаю кузину, но она лишь отмахивается: – Гор уже рассказывал мне все эти страшилки про Сета. Правда, большинство из них я и сама знала. Не понимаю, как можно быть такими злопамятными. Мне кажется, Сет милый и обходительный. – Главное, Гору этого не говори. Раздается сигнал отстегнуть ремни. Подняв подлокотник, я следую за ней. Кимми так счастлива, что я воздерживаюсь от новых замечаний. После приземления и улаживания формальностей с документами два черных лимузина с тонированными окнами везут нас в отель «Kempinski Nile». – Я сообщил Исрафилу о нашем прибытии, – объявляет Данте, когда мы регистрируемся и получаем ключ-карты от номеров. Кстати, всем предстоит жить в отдельных апартаментах на самом верхнем этаже отеля. – Он ждет нас к ужину. Гор уже взял розовый чемодан Кимми, но теперь останавливается. – Нас или тебя? – уточняет он. – Сколько вы, голубки, уже не виделись? Полагаю, он захочет побыть с тобой наедине. А я собирался устроить уютный сериальный марафон с Кимми. Она устала. «Ничего ты не собирался». Гор не реагирует на мой приказ. Азраэль печатает что-то на смартфоне, Сет с любопытством следит за дискуссией, а Энола направилась к лифтам. Как же я скучаю по тем временам, когда, выполняя заказы, путешествовала одна. – Он предпочел бы, чтобы Нефертари лично ввела его в курс дела, и хочет познакомиться с ней. – Возражения Гора джинна не смущают. – Ты не против? – Разумеется, нет. Обожаю знакомиться с ангелами. Давай их всех сюда. – Значит, решено. Мы сняли отдельный зал в ресторане, встретимся там через час. Подхватив свой рюкзак, я топаю вперед. Кимми подскакивает к Гору и что-то ему шепчет. Ничем хорошим для них обоих это не закончится. Сет идет рядом со мной, в то время как Азраэль, который не участвовал в разговоре, с отсутствующей улыбкой продолжает тыкать в дисплей телефона. Меня пронзает абсолютно неуместная ревность, но я не могу ее обуздать. Уже договаривается с какой-то женщиной на вечер или пишет Адриане? – Позволь тебе помочь? – предлагает Сет, указывая на мой рюкзак. – Все нормально. Я всегда сама его ношу. – И тем не менее я бы его у тебя забрал, если не возражаешь. – Ну раз настаиваешь. – Я протягиваю ему рюкзак. – Исрафил, он какой? – интересуюсь, не желая молча шагать рядом с ним. – Он высший ангел, – откликается Сет, как будто такого объяснения вполне достаточно. – Высший ангел с минимумом предрассудков и максимумом толерантности. Своей свободой я отчасти обязан ему. – Он за тебя вступился? – Двери лифта раскрываются, и мы заходим внутрь. Сет не отвечает, пока мы не покидаем кабину на последнем этаже, а все не расходятся по номерам. Он провожает меня до моего. Хотя Азраэль остался в лобби, Гор не спускает с нас глаз. – Исрафил стал единственным из ангелов, кто поговорил со мной и выслушал мою версию событий, – объясняет Сет, когда мы замираем перед дверью. – А эта версия, как я полагаю, отличается от официальной. Сет опускает мой рюкзак. – Я не утверждал, что абсолютно невиновен в произошедшем. – Свет в коридоре немного тусклый, так что мне плохо видно его глаза. – И может, я правда заслужил наказание, но… – он делает паузу, – дольше я бы не продержался. – Голос Сета звучит так же опустошенно, как он, должно быть, чувствовал себя на протяжении всех этих веков. – Мне казалось, я достаточно искупил свою вину. Это Тот послал ко мне Исрафила. За это я в вечном долгу перед ним. Поэтому и предложил помочь Азраэлю искать регалии. Не знаю, получится ли у нас, но я тоже мечтаю вернуться домой. Едва двери лифта разъезжаются, рядом с нами появляется Азраэль. Он снова движется с нечеловеческой скоростью. – Иди в свой номер! – рявкает он на меня. – Что-что? – выгибаю я бровь. – Ты меня поняла. Не составишь мне компанию, Сет? Мне нужно с тобой поговорить. С глазу на глаз. – Если я не приду на ужин, значит, он меня убил, – улыбается бог. Шутливый тон не может скрыть тот факт, что он произносит эти слова на полном серьезе. – Не будь смешным, – парирует Азраэль. – Я не подлый тайный убийца. Это твоя роль. Сет лишь кивает, а потом следует за ангелом. Мне никак не удается соотнести вежливого, сдержанного мужчину с чудовищем, которым его описывает Азраэль и которым изображают легенды. Однако я не настолько наивна, чтобы думать, будто все это абсолютная клевета. Я еще на какое-то время задерживаюсь в коридоре, но криков не слышно и никто не швыряется мебелью. К сожалению, я не успела заметить, за какой дверью скрылась Кимми и с кем. Чуть позже напишу ей. Впервые в жизни мне становится понятна чрезмерная опека тети Фионы. Никогда больше не буду над ней смеяться. Я заношу рюкзак в номер, который – если такое возможно – оказывается еще роскошней, чем в «Rosewood», и сообщаю Малакаю с Гарольдом, что мы благополучно прибыли. Затем готовлюсь к ужину. На дне рюкзака все-таки обнаруживаются два платья. Одно из них я надену сегодня вечером и хорошо проведу время. Я в любимом городе, в потрясающем отеле вместе со своей кузиной и не позволю испортить себе вечер из-за того, что неправильно воспринимала сигналы одного мужчины. Когда подходит время, я отправляю сообщение Кимми. Она присылает мне номер своих апартаментов, и я решаю ее встретить, но в коридоре пересекаюсь с Гором. – Ты снова выглядишь как лакомый кусочек, принцесса, – заявляет он. – Ты тоже. – И я ничуть не лукавлю. Обычно Гор носит линялые футболки с названиями никому не известных групп и рваные джинсы. Сейчас же по-настоящему нарядился. Кимми распахивает дверь после первого же стука, и на ее лице мелькает разочарование, пока она не замечает стоящего возле меня Гора. И он тут же становится центром ее внимания. Еще бы. Его волосы аккуратно завязаны в мужской пучок, на белой рубашке расстегнуты две верхние пуговицы, а темно-синие классические брюки сидят на бедрах чуть ниже, чем положено. – Я еще не готова, – выдавливает кузина, и только тогда я вижу слезы у нее на глазах. – Что случилось? – На ней платье без смешных оборок, туфли и тонкая серебряная цепочка на шее. Легкий макияж и… – Мои волосы. – В голосе Кимми слышатся визгливые нотки. – Я похожа на швабру. – Нет, не похожа. – На лице Гора написано возмущение. – Мне нравятся твои волосы. Кимми краснеет как помидор. – Ты так говоришь только потому, что джентльмен. В ответ на что он весело смеется. – Так меня еще никто не называл. – Гор подталкивает кузину обратно в комнату и тащит к туалетному столику в ванной. – Доверь это мне. С открытым ртом я замираю на пороге, наблюдая, как бог умелыми движениями укрощает рыжие кудри Кимми, которые во влажном воздухе действительно вышли из-под контроля. Он аккуратно приглаживает их каплей геля для волос, завязывает в узел и наконец закрепляет боковые пряди невидимками. Результат – идеальная прическа: ни слишком строго, ни слишком кукольно. – Где ты этому научился? – изумленно интересуюсь я. Лицо у Кимми все еще красное, однако уже не от волнения, а от восхищения. Любуясь своей работой, Гор наклоняется над плечом моей кузины и вытаскивает пару прядей по обеим сторонам. – Аз умеет готовить, а я умею укладывать волосы. Проще простого. – Спасибо огромное. – Кимми делает глубокий вдох и выдох. – И извини, обычно я так не истерю. Мне нравится. Гор довольно улыбается ее отражению. – Это главное. Ты не обязана нравиться никому, кроме себя самой. Официально: стоит Гору приказать, и она будет есть у него с рук. У меня нет ни единого шанса убедить кузину, что он поверхностный тип, способный крутить интрижки сразу с сотней женщин. Она меня попросту не послушает. – Идем? Гор подает Кимми руку, чтобы помочь встать, а я закатываю глаза. «Ты же слышала, кто я  – джентльмен». «Мечтай дальше, обманщик». «А вдруг твоя кузина благотворно на меня влияет». «А вдруг ты разобьешь ей сердце». Гор внезапно ее отпускает и быстрым шагом удаляется к двери. Заметив растерянность Кимми, я перестаю улыбаться. Да, ей известно, что Гор бессмертный, но про фишку с чтением мыслей я ей до сих пор не рассказала. Меня моментально начинает грызть совесть. Перед лифтом стоят Азраэль и Энола, и я стараюсь не расстраиваться из-за того, что он не зашел за мной, как Гор за Кимми. – Ты оставил Сета в живых? – спрашивает Гор ангела, который упорно избегает моего взгляда. – Естественно. Нам просто надо было кое-что обсудить. – Больше он никак не комментирует эту тему. Мы едем вниз в молчании. Упорно игнорируя странное настроение остальных, Кимми восторгается восточным колоритом гостиницы. Она твердо намерена не позволить испортить себе первый отдых без родителей, и меня это искренне восхищает. Сама же просто надеюсь пережить этот вечер, а завтра спокойно поискать ковчег. Лучше всего не в компании какого-нибудь бессмертного. Постепенно мне начинает казаться, что они буквально не дают мне нормально вздохнуть. – Ты позвонила родителям? – негромко спрашиваю у кузины. – Я отправила им сообщение и выключила телефон. Они с тобой уже связались? – Еще не смотрела. – Эх, скоро мне предстоит очень многое объяснить. Либо так, либо дядя Джордж и тетя Фиона уже сидят в самолете. Коридорный проводит нас в зал, где мы будем ужинать. Звучит тихая восточная музыка, свет приглушен, а длинный стол накрыт для нескольких блюд. Одна мысль о том, что придется просидеть тут несколько часов, меня утомляет. Понятия не имею, что со мной случилось, обычно я не ощущаю истощения или слишком сильной усталости. И то обстоятельство, что они появились сейчас, определенно связано с эмоциями, которые я лучше не буду анализировать. Данте и Сет уже здесь. Рядом с джинном стоит еще один мужчина, судя по всему, Исрафил. Первый высший ангел выглядит совершенно не так, как я его себе представляла. Короткие светлые волосы слегка растрепаны. Под ними – блестящие синие глаза, выдающийся нос с горбинкой и строгая линия рта. На вид ему лет тридцать с небольшим или ближе к сорока. Телосложение же выдает человека, привыкшего к физическому труду. Исрафил оценивающе смотрит на меня, и я автоматически замедляю шаг. У меня нет проблем с самовлюбленными мужчинами, но в нем этого явно с избытком. Уверенность в себе исходит от высшего ангела волнами, распространяясь по всему помещению. На нем белые льняные брюки и белая рубашка. Рукава закатаны, открывая татуировки на предплечьях, похожие на узоры у Азраэля. Однако у Исрафила они наверняка не скрывают шрамы. – Леди де Вески, – бархатистым голосом здоровается он. – Леди Герберт. Прежде я уже имел удовольствие приветствовать в этой прекрасной стране вашего предка, пятого графа Карнарвона. Для меня последнее предложение прозвучало как угроза, но, возможно, это и не так. Или нет? Да кто его знает. Надеюсь, он не думает, что я собираюсь стащить его проклятые регалии. – Тогда очень любезно с вашей стороны принять нас, – отвечает Кимми тоном послушной девочки. – Это честь для меня, – милостиво улыбается Исрафил. – Может, присядем? Но прежде он здоровается с Азраэлем и Гором. Сложно не обратить внимания, что приветствие выходит довольно прохладным. Гор выдвигает стул для Кимми и устраивается рядом с ней. Мне никто не говорит, где сесть, поэтому я выбираю первое попавшееся место, оказываясь между Исрафилом и Сетом. Сразу же подают напитки и мезе. Я пью чай и беру пару лепешек с оливками и хумусом. До сих пор я испытывала голод, однако сейчас желудок как будто свело. Все в этой ситуации выглядит неправильным. Гор накладывает на тарелку разных угощений и ставит ее между собой и Кимми, чтобы вместе из нее есть. То же самое я наблюдаю у Исрафила и Данте. – Слышал, вы разгадали наш маленький секрет, – неожиданно заговаривает со мной первый высший ангел. – Я бы хотел за него извиниться. – Избегай того, за что впоследствии придется извиняться, – даже не задумавшись, отвечаю на автомате. Это одна из жизненных мудростей, которую цитировал папа, когда в детстве я творила какую-нибудь ерунду и приходилось просить прощения у родителей. Кстати, это случалось довольно часто. Видимо, пунктик на поговорки – это у нас наследственное. Кимми резко втягивает воздух, но Исрафил в знак согласия лишь слегка склоняет голову и все-таки не отрывает мне мою. – Я запомню. – Тари сможет быстрее найти вещь, если понимает, с чего начать, – храбро вмешивается кузина. Похоже, Гор довольно много рассказал ей обо всей этой истории. – В детстве на мой день рождения папа устраивал в Хайклере поиски сокровищ. С Тари никто не мог соперничать. Она решала любую загадку и всегда возвращалась с кладом. Исрафил мягко улыбается. Полагаю, он никогда не участвовал в поисках сокровищ на детских днях рождения. – Приятно знать. Тогда у нашего сокровища есть шанс. С чего бы вы завтра хотели начать? Тарелки с мезе убирают и подают суп. – Я бы взглянула на потайную камеру в пирамиде Хеопса, если это возможно, – отвечаю я после того, как удаляется персонал. – Туда я уже наведывался, после того как Азраэль сообщил мне о ваших подозрениях. Должен признать, идея была отличная, хотя ковчега там, увы, нет. Я стараюсь не выказывать разочарования, но да, это было бы слишком легко. – Поэтому я настаивал, чтобы ты тоже приехала. – Судя по всему, Азраэль не упустил ни одного слова, хотя общался с Энолой. Кивнув, я приступаю к супу. – И все-таки можно мне туда попасть? – интересуюсь спустя три ложки. Вкусно, но я чересчур напряжена для трапезы. Перед этим Малакай закашлялся во время телефонного разговора, и нам пришлось раньше положить трубки. И пусть чуть позже Гарольд сказал, что ему снова стало лучше и он просто подавился, но я же не дура. Если у брата откажет глотательный рефлекс, рано или поздно ему придется перейти на искусственное питание. Не знаю, согласится ли тогда профессор Юм принять его в программу. – Зачем? – откликается Исрафил. – Там не на что смотреть. – Никаких настенных росписей? Ничего, что можно истолковать как зацепку? – Мы все обыскали. – Ладно. – Мне нужно подумать. А еще нужно сосредоточиться. Никогда поиск не был настолько важен. – Что насчет тайников в других пирамидах или тайных камер в гробницах? Их все проверили? Те камеры вообще имеют к этому какое-то отношение? – спрашиваю у высшего ангела. – Фараоны считали великой честью хранить в своих усыпальницах ковчег с регалиями. Именно по этой причине каждый из них строил в гробницах потайные ходы, шахты или камеры. Если бы регалии нашли, совет аристоев выбрал бы тайник. Реши я когда-нибудь опубликовать научную статью на эту тему, моя репутация будет загублена, потому что мой опус перевернет все, что сейчас известно науке, с ног на голову. – Если придется обыскивать все гробницы, то на это уйдет вечность, – говорит Гор. – Но с чего-то все-таки нужно начать, – впервые подает голос Сет. До сих пор он лишь молча ел, слушая нас. – Если Соломон перевез ковчег обратно и спрятал в гробнице, то он должен был оставить подсказки. – У нас есть код, – объясняю я Исрафилу, но тот явно давно уже в курсе. – Я исхожу из того, что он что-то открывает. Вероятно, какую-то дверь. Я бы начала с усыпальниц времен Рамзеса. По-моему, Соломону логичнее всего было спрятать ковчег там. – Почему? – задает вопрос Азраэль. Он откидывается на спинку стула, готовясь внимательно ловить каждое мое слово. – Когда прячешь что-то и хочешь, чтобы это нашли, как ты поступишь? Если желаешь, чтобы предмет нашел определенный человек? – Оставлю послание, которое сможет расшифровать только он. – В точку. Именно так Соломон и поступил с ремнем. – Значит, ты подозреваешь Тота, – переводит Данте. – Забудь. Он бы никогда не пошел против закона. – Любой пойдет против закона, если награда достаточно велика. – Вы только послушайте, – бормочет Гор, наливая себе и Кимми воды. Никто за столом сегодня не пьет алкоголь. – Что я хочу сказать… несмотря на то что подсказка оставлена для кого-то конкретного, Соломон не мог быть точно уверен, что ее найдут. То есть он должен был подготовить план Б. Продумать, как будет действовать этот кто-то, не получив зацепку. Напрягите немножко фантазию. Пока уносят суп, я наблюдаю за именитой публикой, которая задумывается над моими словами. – Самое очевидное решение всегда самое верное, – изрекает Кимми. – Ты раньше постоянно так говорила. – Потому что большинство доверяет своей интуиции, – соглашаюсь я. – Люди считают первую идею лучшей, и часто так и получается. – Соломон не сумел бы сам пронести ковчег обратно в тайную камеру пирамиды. – Сет задумчиво вертит вилку между пальцами. – Туда может войти только бессмертный. Двери не было. После этого замечания Азраэль буквально пронзает его взглядом, как будто таким образом Сет признал свою вину. – А царица Савская? – поворачиваюсь к Данте. – Она могла вернуть скипетр? Или кольцо, или корону? – Она больше не возвращалась в Иерусалим. Если эти двое разработали план вместе, то передавали все через гонцов и их сына. Царица уже не обладала даром проходить сквозь стены. В ней текло слишком мало крови джиннов. – Ковчег исчез в эпоху царствования Рамзеса II. Готова поспорить, что Соломон использовал в качестве сейфа потайную камеру времен Рамессидов. Итого десять фараонов, на которых нам предстоит сконцентрироваться в первую очередь. Еще я бы включила гробницу Сети, потому как она дает прямую связь с Осирисом. – Я смотрю на присутствующих. – Возражения имеются? Подают главное блюдо. Ягнятина, тушеный лук, шашлычки с сыром халуми, фасоль, чечевица, рис и снова лепешки. Какое-то время все накладывают себе еду. – Завтра отправляемся в Долину царей, – решает Исрафил. Как и ожидалось, никто за столом ему не возражает. – Я распоряжусь, чтобы гробницы закрыли, пока мы будем заниматься исследованиями. Естественно, у него есть подобное влияние. Служба древностей Египта имеет особую структуру подчинения, а Исрафил за этим карточным столом наверняка игрок, которого нельзя недооценивать. – Это будет кстати. – Не знаю, что думать о первом высшем ангеле. Азраэль мне уже знаком, а вот Исрафил воспринимается в равной степени привлекательным и холодным как лед. Если быть откровенной с самой собой, он немного меня пугает. Однако показывать этого ему нельзя. – Возможно, нам удастся сразу исключить несколько фараонов. – Гробницу Рамзеса X так и не достроили, – вклинивается Данте. – А усыпальницы Рамзеса VIII больше не существует. – И это сужает область поиска. Гор достает мобильный и что-то печатает. – Помните про Рамзеса IV? Этот тип просил Осириса позволить ему править в два раза дольше, чем Рамзес II. – Но это же более ста тридцати двух лет. Он вообще умел считать? – удивляюсь я. – Не очень хорошо, – подтверждает Гор, продолжая набирать что-то в смартфоне. – Получилось всего шесть. Поэтому его несколько раз перезахоронили. Его настоящая могила – KV2. Она в главной части долины, между KV1 и KV7. Он прокручивает информацию дальше, а я пытаюсь вспомнить, что мне известно об этом захоронении. – Это одна из немногих гробниц, у которых сохранились планы, – всплывает у меня в памяти. – Но тот папирус находится в Египетском музее в Турине. Я взгляну на настенные росписи. Если не ошибаюсь, во время многих экспедиций гробницей неоднократно пользовались как отелем, потому что она просто огромная. Если бы там имелись скрытые тоннели или камеры, их бы точно нашли. – А может, и нет, – вставляет Кимми. – Секретные помещения в гробнице Тутанхамона обнаружили совсем недавно. Здесь она права. В зал заходит официантка, встает возле Азраэля и интересуется, не желает ли он чего-нибудь. Судя по взгляду, она готова выполнить любое его желание главным образом из-за улыбки, которой ангел ее одаривает. Я резко отодвигаю стул и встаю. – Составлю план. Все равно я уже сыта. Прошу меня извинить. – А я подготовлю поездку, – покровительственно кивает мне Исрафил. – Отправляемся на рассвете. Официально: терпеть не могу этого парня. Впрочем, что-то мне подсказывает, будто ему не понравится, если я это озвучу. – Чем раньше, тем лучше, – произношу я. – Кимми, ты идешь? – Мы ведь не пропустим десерт. – Гор хватает руку кузины, сжимая ее в притворном ужасе. – Я позже провожу Кимми в ее комнату. Не волнуйся. – Большое спасибо. – У меня нет желания больше посылать ему предупреждения. Если Кимми хочет связаться с Гором, это и вправду ее решение. Как по мне, он может хоть поселиться у нее в апартаментах, просто пусть следит, чтобы с кузиной ничего не случилось. – Тогда спокойной ночи, – прощаюсь я с остальными и ухожу. С каждым шагом, на который я отдаляюсь от бессмертных, мне становится легче дышать. Не следовало разрешать Азраэлю приезжать со мной в Пикстон-Парк. Тем более не следовало его целовать. Я повела себя непрофессионально. – Нефертари, – раздается у меня из-за спины его голос. От удивления я оступаюсь, а сердце автоматически начинает биться быстрее. Ангел ловит меня за руку, не дав удариться носом о пол, и притягивает к себе. – Я провожу тебя до твоей комнаты. – В этом нет необходимости. – Есть. Не надо было раскрывать все свои планы перед Сетом, – говорит он, пока мы входим в лифт. Значит, Азраэль догнал меня только ради того, чтобы это высказать. Могла бы и догадаться. – Вообще-то меня о них спрашивал Исрафил. К тому же аристои хотят, чтобы он участвовал. Я найду твой скипетр, ты выполнишь свою часть сделки, и наши пути разойдутся. Твоя маленькая личная вендетта – твое дело. Ангел не отвечает, поскольку в лифт заходит еще одна парочка. Едва они оказываются внутри, мужчина обвивает женщину одной рукой за талию и начинает целовать, словно они остались наедине. Закатив глаза, я отодвигаюсь от них. И, к сожалению, оказываюсь ближе к Азраэлю. Тот же, будто бы не замечая этих двоих, с плотно сжатыми губами внимательно изучает пол. Я радуюсь про себя, когда лифт останавливается и они выходят. Впрочем, все оставшееся время ангел продолжает молчать. Покинув кабину лифта, я направляюсь прямиком к своей двери. – Подожди, – просит ангел, когда я дохожу до нее и собираюсь скрыться внутри. – Ты права. Я не понимаю, почему аристои настаивают, чтобы Сет помогал нам с поисками. В этом нет никакого смысла. – Вероятно, ты просто не видишь смысл, – оборачиваюсь я. – Может, все действительно просто. Он понес наказание. Теперь ему дают возможность начать сначала. Только когда простишь его, ты по-настоящему освободишься. – Снова избитая истина? – Нет, всего лишь правда. Бесполезно постоянно злиться. Так ты упускаешь все важное в жизни. И чтобы стало понятно – месть сюда не входит. Она тебя разрушает. Ангел прислоняется к стене возле моей двери и, словно защищаясь, скрещивает руки на груди. – И что же, по твоему мнению, важно в моей жизни? Я на мгновение задумываюсь, что ему на это ответить. Мы смотрим друг другу в глаза, и мне приходится сдерживаться, чтобы не положить ладонь ему на щеку. Какое-то неясное напряжение появилось в нем с тех пор, как мы покинули Пикстон-Парк. Будь это в моей власти, я бы попыталась помочь Азраэлю избавиться от него. Но это под силу только ему. – Время с друзьями, хорошая книга, купание в маленьком пруду… – Йога с партнером и вместе готовить, – негромко предлагает он. – И это тоже, – соглашаюсь я, чувствуя, как в животе порхают бабочки. – Шоколадка на подушке в комнате отеля и смотреть телевизор в постели. – Целоваться, – очень медленно произносит Азраэль. Кивнув, я отвожу взгляд. – То есть маленькие моменты жизни. – А ты еще умнее, чем кажешься, – легкомысленно заявляю я. – Кто бы мог подумать?! Что угодно лучше, чем раз за разом в ярости биться головой о стену. Азраэль наклоняется ко мне: – Ты ничего не знаешь обо мне и о том, что важно в моей жизни. Чего мне не хватает. Да и откуда тебе знать? Ты человек. В последнем предложении не хватает только слов «всего лишь». А так он вновь указывает мне мое место. – Мне следовало догадаться, что однажды ты вытянешь эту карту из рукава, ангел. – У него краснеют щеки. – Успокойся и обдумай все еще раз. Увидимся завтра утром. Я собираюсь развернуться, но он меня останавливает: – Прости, мне не следовало так говорить. Это было неуместно и неправильно. Азраэль притягивает меня к себе, и я делаю шаг навстречу. Он наклоняется вперед, касаясь губами моей щеки. Я не шевелюсь. Ангел снова выпрямляется, и я ощущаю такое же прикосновение с другой стороны. Каждый раз это длится на один удар сердца дольше, чем нужно, чтобы показаться случайностью. Я мгновенно отбрасываю все принятые решения, сомнения и даже здравый смысл. – Не зайдешь? – Мне не хочется оставаться в одиночестве. Хочется, чтобы он был со мной. Ненавижу дистанцию между нами. Он не обязан клясться мне в вечной любви, пускай просто… я хочу, чтобы он снова меня поцеловал. Поджав губы, Азраэль качает головой: – Я сегодня еще кое с кем встречаюсь. – Ладно. Ясно. – К щекам приливает жар. Либо недавняя официантка, либо у него в Каире множество «подруг детства» и нет нужды цепляться за меня. Мысль о том, что он договорился встретиться с какой-то женщиной в баре отеля, выпьет с ней, а потом ляжет в постель, просто невыносима. И единственное, на что я способна, – это резко отвернуться и отпереть карточкой дверь. Азраэль отказывает мне уже не в первый раз. Разве можно было выразиться еще яснее? Уверена, он насмехается над женщинами, которые вешаются ему на шею. А я абсолютно неверно истолковала все его сигналы. Как я могла пасть так низко? Во мне закипает гнев. Гнев на него и на себя саму. Нужно срочно поработать над умением давать себе дельные советы. – Малакай ждет моего звонка. Желаю хорошо повеселиться. Ангел не двигается, но я чувствую его теплое дыхание у себя на затылке. – Передавай ему от меня большой привет. Замок открывается лишь со второй попытки, и я отхожу от него. – Передам. Еще два шага, и я захлопываю дверь, ни разу не оглянувшись. Устало прислоняюсь к ней спиной. Это был длинный день. Надо принять душ, поговорить с Малакаем и лечь спать. Завтра мне понадобятся все силы. В таком порядке я все и проделываю. Брату дозвониться не получилось, но Гарольд заверяет меня, что с ним снова все хорошо. Я сажусь в кресло и, хотя мне самой становится за это стыдно, прокручиваю новостную ленту в поисках заголовков об Азраэле с какой-нибудь египетской красоткой. Как же низко я пала. Осознав, насколько это жалкое поведение, я встаю, закидываю телефон в рюкзак, откидываю одеяло на кровати и цепенею. На простыне свернулась кольцом толстая змея с довольно коротким хвостом. Я отшатываюсь назад, когда она сжимается, а потом немного подается вперед. И при этом издает злобное шипение, которое звучит как протяжное «Пффф». Из всех змей Египта, которые могли оказаться в моей постели, рогатая пустынная гадюка самая опасная. Кроме того, ее легко узнать по песочному узору и маленьким рожкам над глазами. Она неотрывно следит за мной вертикальными зрачками и проползает чуть дальше. Надо что-то предпринять. Телефон вне досягаемости, и я никого не могу позвать на помощь. Крики тоже, скорее всего, ни к чему не приведут, потому что в подобных номерах, учитывая их цену, очень хорошая звукоизоляция. Азраэль, который живет рядом со мной, занят другими делами, но, возможно, мне удастся поймать Гора. Вниз по позвоночнику течет холодный пот. Как это существо попало именно в мою постель? Это просто не может быть совпадением. Множество демонов умеет принимать обличье змей. «Гор?» Никакого ответа. «Гор!» – мысленно кричу я с долей истерики. Бессмертные до сих пор внизу или уже в номерах? Змея спускается с кровати и подбирается ближе. «Тащи сюда свою задницу». Это безнадежно. Нож и газовый баллончик лежат в тумбочке, мне их не достать. Полагаться придется только на себя, а эта тварь продолжает приближаться ко мне. Не имею ни малейшего понятия, насколько далеко бросаются гадюки, однако держусь на расстоянии. Ее взгляд следует за мной. Сердце уже подпрыгивает до самого горла, а кровь пульсирует в жилах. Укус змеи – последнее, что мне сейчас нужно. Он выведет меня из строя на несколько дней. Надо попробовать добраться до двери. Очень медленно я прижимаюсь к стене и осторожно снимаю с себя банный халат. Под ним на мне только трусы, но, во-первых, у змей не особенно хорошее зрение, а во-вторых, я определенно не в ее вкусе. Проблеск черного юмора вызывает у меня нервный смешок. Шипение повторяется. Змея немного приподнимается, и ее голова раздваивается. Один раз, второй, третий. Вот теперь точно – это не обычная змея. Одна из голов делает выпад, не достав до меня какой-то миллиметр. Больше нет времени размышлять, как лучше поступить. Если не начну действовать, она укусит меня или сотворит еще что-нибудь похуже. Набросив халат на змеиные головы, бегу к двери и распахиваю ее. В тот миг, когда я вываливаюсь в коридор, открывается дверь напротив, из которой выходит Сет. При виде меня у него слегка расширяются глаза, хотя я явно не первая голая женщина, которая появилась перед этим мужчиной. – Гадюка, – выпаливаю я. Плавным движением Сет снимает свой пиджак и набрасывает его мне на плечи. – Подожди в моей комнате, – велит, а сам исчезает в моей. Дыхание вырывается из меня толчками, и я не в силах пошевелиться. Привалившись к стене, медленно сползаю по ней вниз. Та змея не случайно оказалась в моей комнате. Если бы я легла в постель, а не откинула одеяло, она бы меня укусила. И превратилась бы черт знает во что. Меня мутит, и я зажимаю рот ладонью, чтобы не вырвало. Слышится визг. Ни одна нормальная змея не издаст такой звук. Руки дрожат, пока я пытаюсь подняться. Нужно позвать на помощь. Вспыхивает молния. Настолько яркая, что я закрываю глаза и затыкаю уши руками. А когда снова открываю, передо мной на коленях стоит Сет. По его лицу тянется кровавая царапина, а рубашка спереди разодрана. – Нефертари, – поразительно спокойным тоном произносит он, – все закончилось. – Что это было? Прежде чем Сет успевает ответить, по коридору проносится Кимми. – Тари! – орет она, падая передо мной на колени. – Что стряслось? Пару секунд спустя меня окружают Гор, Данте и Исрафил. Высший ангел, впрочем, особо не задерживается рядом со мной, сразу удаляясь в мои апартаменты, куда за ним устремляется Данте. Тошнотворный запах чувствуется даже в коридоре. – Что это было? – Гор впивается взглядом в Сета. – Демон-змея. Встать можешь? – интересуется у меня Сет. – Тебе надо прилечь и что-нибудь выпить. – Он помогает мне подняться и, когда у меня не получается ровно держаться на ватных ногах, придерживает одной рукой за плечи. Гор хмурит лоб, но ничего не говорит. – Уведешь ее в свою комнату? – Сет смотрит на Кимми. – Обратно ей нельзя, и к тому же сейчас ей лучше не оставаться одной. Раздается сигнал лифта, и оттуда выходит Азраэль. Под локоть его держит сногсшибательной красоты женщина. Увидев толпу, он быстрым шагом направляется к нам. – Что случилось? – Его глаза скользят по пиджаку Сета, за который я судорожно цепляюсь, и спускается по моим голым ногам до самых ступней. – В номере Нефертари притаился демон-змея и напал на нее, – поясняет бог хаоса. – Он разделился? – спрашивает Гор. Мне почти не доводилось видеть его таким серьезным. – Да. Три раза. – Сет отпускает меня, подталкивая к Кимми. Пусть меня еще немного трясет, но с парой шагов справиться удается. Я облизываю пересохшие губы. – Ты будешь спать в моей комнате, – командует Азраэль. Во мне вскипает ярость. Просто проверь он мой номер, наверняка обнаружил бы змею. Но ему не терпелось уйти к своей красотке. Видимо, она что-то сделала с его разумом. – Тройнички – это не мое, ангел. Особенно после нападения демона. Но с твоей стороны это очень мило и самоотверженно. Женщина, которая до сих пор держит его под руку, начинает смеяться. Глаза весело блестят, когда она похлопывает Азраэля по предплечью. – В точности такая, как ты мне ее описывал. Она мне нравится. – Ничего хорошего это не сулит, – бормочет Гор. – Лучше держись подальше от Тарис, матушка. Ты и люди – в большинстве случаев это плохо заканчивается. Матушка? Я бросаю взгляд на Сета, у которого тоже слегка подрагивают уголки губ, а затем на Гора, засунувшего руки в карманы спортивных штанов. – Это Исида, – подтверждает мои подозрения Сет. – Мать Гора и супруга Осириса. – Прозвучало так, будто он собирался добавить что-то еще, но, как бы там ни было, договаривать не стал. Богиня протягивает мне руку: – И Азраэль меня не интересует. Не бойся. Он для меня слишком молод. – Разумеется. Для меня тоже. Уголки ее губ снова ползут вверх. – Отведи девочку в номер и оставайся с ней, – приказывает она сыну. – Не смей куда-нибудь улизнуть и оставить ее одну. – Мам, – раздраженно закатывает глаза Гор, – не вмешивайся. Дай нам самим уладить это дело. – Сомневаюсь, что у вас получится. Как по мне, в эту историю вовлечено чересчур много мужчин. Это и в несложных-то случаях не предвещает ничего хорошего, а здесь тем более. Слишком многое поставлено на кон. И не называй меня мамой, ты же знаешь, что я терпеть это не могу. Это делает меня еще старше, чем есть на самом деле. – Она кладет ладонь ему на щеку, даже не пытаясь скрыть любовь к младшему сыну. – Куда делся Исрафил? – прохладным тоном осведомляется Сет. – Пошел внутрь. – Мне нужны мои вещи и телефон. Не мог бы ты мне их принести? – прошу я бога. – Конечно. Успокойся и постарайся немного поспать. – Я пойду с вами, – объявляет Азраэль. После того как Исида и Сет скрываются в комнате с демоном, он приобнимает меня рукой. – Я должен был обыскать номер, когда провожал тебя наверх. – Ты торопился на встречу, – напоминаю я. – Это не оправдание. Не следовало такого допускать. Мы приближаемся к апартаментам Кимми, и Азраэль вместе с Гором подвергают их тщательной проверке. На кровати стоит миска с чипсами и еще одна с мармеладными мишками. Маловероятно, что тут незаметно спрятался демон. Кимми вытаскивает из шкафа футболку и ведет меня в ванную. – У меня до сих пор коленки дрожат. – Она присаживается на бортик ванны. Снимая пиджак Сета, я натягиваю розовую футболку. – Ты что, выбежала в коридор в таком виде? – оторопело спрашивает кузина. – Либо это, либо змея с кучей голов вонзила бы свои зубы мне в ногу. – Я снова открываю дверь. – Выбежать голой в руки Сета было меньшим из зол. Снаружи стоит Азраэль. Он хмурится, однако воздерживается от комментариев. – Тут все в порядке. Можете ложиться спать. Выезжаем рано утром. Мы с Гором будем дежурить по очереди. – Я начинаю. Давай, вали. Мы с Кимми остановились на очень интересном месте. – Бог плюхается на кровать, берет пульт и отматывает назад. Теперь и я понимаю, что смотрели эти двое. – «Очень странные дела»? Ты же не любишь ужастики. – Тари, – выпучив глаза, обрывает меня кузина, – конечно, я люблю ужастики. Ну что ж, это ее дело. Я лишь качаю головой, когда Кимми залезает в центр громадной кровати, и ложусь на свободное место. – Кстати, мне писали твои родители. Угрожали оторвать мне голову, если не привезу тебя обратно в целости и сохранности. – Все прошло нормально, да? Я написала им, что помогаю тебе в одном деле. Папа просит присылать фотографии, а мама сначала надулась и требовала, чтобы я включила отслеживание местоположения на мобильнике. – И ты включила? – уточняю я, чувствуя, как тяжелеют веки. – Конечно же, нет, – отвечает за нее Гор. – Выключи свет, когда будешь уходить, – просит он ангела, который накрывает меня одеялом, будто я сама не могла этого сделать. – Чем темнее, тем страшнее. Я думал, у меня сердце остановится, когда услышал, как завизжал демон. – А у меня правда остановилось, – хихикая, заявляет Кимми. Азраэль качает головой, а я наконец закрываю глаза. – Скоро все будет позади, – доносится до меня его голос. – Ты сможешь вернуться домой и продолжить свою жутко скучную жизнь. Без демонов, богов, ангелов и джиннов. Наверное, эти слова должны меня успокоить, но на самом деле задевают, поскольку подтверждают то, что мне известно уже давно: Азраэль не заинтересован в продолжении наших отношений, если их можно так назвать, за рамками этого задания.