Азраэль

Бросившись обратно в апартаменты Нефертари, я прихожу в шок от зрелища, что предстает перед моими глазами. Сет разделался с демоном-змеей, и его останки усыпают теперь стены и пол. Судя по всему, он был по-настоящему огромным. – Девочкам здесь небезопасно, как и не будет ни в одном другом отеле, а в Луксоре тем более, – сообщает Исида. – Вы перевезете их во дворец Саиды. До гробниц оттуда тоже удобно добираться. – Почему бы вам просто не отправить его туда, где ему самое место? – Я пристально смотрю на Сета: – Это ведь твоя работа, да? Тот лишь вздыхает: – Что бы я ни сказал, ты мне не поверишь. Я не заинтересован в том, чтобы с Нефертари что-нибудь случилось. – Оставь его в покое, Аз, – требует Исрафил. – Сейчас не до вашей вражды. Можете поупражняться в ней, когда мы вернем регалии. Уберите этот беспорядок, а завтра отвезите девушек к Саиде. Мы с Данте проинформируем королеву о вашем приезде. Идем, – зовет он джинна. – У моей матери они будут в безопасности, – подтверждает Данте, прежде чем последовать за ним. Исида заправляет темные волосы за уши. – Я, конечно, могу представить себе и более приятное завершение вечера, но так получилось тоже довольно увлекательно. Соберись. – Она похлопывает меня по руке. – На самом деле эта девочка не заслуживает того, как ты с ней поступаешь. Хотела бы я увидеть ее раньше. Как будто это изменило бы ее мнение. Исида приказала мне сделать все, что в моей власти, дабы убедить Нефертари согласиться на задание. А сегодня вызвала меня в бар отеля и велела представить подробный отчет. В голове мелькает вопрос, не пыталась ли богиня таким способом удержать меня подальше от Нефертари. Но это бред. Исиде не может быть выгодна ее смерть. Мне уже всюду мерещится опасность. Но я четко осознаю, что кому-то из демонов все же удастся убить девчонку. Однажды никого из нас не окажется рядом. И от подобной мысли мне становится плохо. Исида щелкает пальцами, а Сет бормочет заклинание. За короткое время они приводят комнату в первозданный вид. Я собираю вещи Нефертари и аккуратно складываю в рюкзак. Мои пальцы касаются мобильного. Загорается дисплей, на котором висит сообщение от контакта, который она записала как «Придурок». От меня. Пока чуть ранее ждал Исиду в баре, я написал ей, чтобы спросить, могу ли все-таки зайти попозже. Она не ответила. Не знаю, когда Нефертари сохранила меня под таким именем, но с какой стороны ни посмотри на ситуацию, она абсолютно права. И поэтому сейчас мне хочется пойти к ней и извиниться. Через час я стучу в дверь Кимми, чтобы сменить Гора. Эта парочка до сих пор смотрит телевизор, но Нефертари глубоко и крепко спит. – Можете перейти в твой номер? – прошу я Гора. – Тогда я смогу лечь к ней. – Только если обещаешь держать свои лапы при себе, – заявляет тот. – Она и вправду уже на пределе. – Вы что все, с ума посходили? Она спит, Гор. Я не домогаюсь спящих женщин. – Я просто выполняю свой долг. Кимми, ты не против, если мы уступим ему кровать? Глядя на спящую кузину, та кусает нижнюю губу: – Не знаю. – Ну или можем втиснуться на кровать вчетвером, – предлагаю я. – Я устал и должен поспать. Этот аргумент стал решающим, и они наконец уходят. Я ставлю рюкзак Нефертари с ее стороны и кладу телефон на тумбочку. Потом снимаю ботинки и носки и ложусь на другую сторону постели. После того как я выключаю телевизор, слышится только ее равномерное дыхание. Наверное, то, что я делаю дальше, неправильно и в какой-то степени нарушает личные границы, но иначе просто не могу. Аккуратно притягиваю Нефертари к себе и устраиваю ее голову у себя на груди. Она во сне закидывает руку мне на талию, и я застываю. Лишь когда минуту спустя она так и не просыпается, я расслабляюсь. Очевидно, завтра она прочитает мне лекцию за это. Улыбаясь, я зарываюсь лицом ей в волосы. Они пахнут розами и ванилью. Я обнимаю Нефертари чуть крепче и закрываю глаза. Меня будит весьма странная интерпретация песни «Mr. Brightside» группы The Killers. И пусть я лежу в кровати один, но на подушках еще сохранился запах Нефертари. Скрестив руки за головой, я жду, пока она выйдет из ванной и устроит мне выволочку. Сейчас я испытываю едва ли не предвкушение. И да, план держаться на расстоянии от нее изначально был обречен на провал. Уже одетая в чистые джинсы и футболку, Нефертари на ходу сушит волосы полотенцем, но застывает в дверях, заметив, что я не сплю. – Почему ты спал в этой постели и что сделал с Кимми и Гором? – В ее голосе арктический холод. – На твой первый вопрос – я тебя защищал. А на второй – Гор и Кимми не захотели ютиться на кровати вчетвером. – Мог бы поспать на диване в гостиной. – Он для меня слишком мал. Сегодня утром у меня бы все болело. – И ты это заслужил. Почему ты не рассказал, что договорился встретиться с Исидой? – Ты не спрашивала, и позже я прислал тебе сообщение, что еще зайду. – Видела. Увы, я была слишком занята, чтобы ответить. – Прости за то, что случилось. Мы отвезем вас во дворец Саиды. Продолжим поиски оттуда. Нефертари присаживается на край кровати. Меня охватывает желание притянуть ее к себе и разгладить складку у нее на лбу поцелуями. – Во дворец Саиды? Королевы джиннов? Повернувшись к ней, я подпираю голову рукой: – Там нам будет удобно, и до Долины царей не особенно далеко. – А где именно расположен дворец? – В пустыне. Он окружен огромным оазисом и невидим для людских глаз. – Разумеется, – сухо отзывается она. – На пару гробниц много времени не потребуется, и я правда надеюсь, что в одной из них мы найдем то, что ищем. Вставай и одевайся. – А кто-то ждет не дождется, когда наконец от нас избавится, – ворчу я, выполняя ее просьбу. – И ты не можешь меня за это винить, ангел. – Нефертари запихивает вещи в рюкзак и сует ноги в кеды. – Жду тебя внизу. Перед отъездом мне еще нужен кофе. Закинув рюкзак на плечо, Нефертари уходит прежде, чем я успеваю ее удержать. Надо же, не было ни отповеди, ни комментариев по поводу того, что половину ночи она прижималась ко мне. Мне самому требуется десять минут, чтобы привести себя в порядок и спуститься в лобби, где Нефертари сидит в уютной обстановке с Сетом и пьет кофе. Он листает газету и в данный момент зачитывает ей что-то вслух, заставляя рассмеяться. Я сжимаю руки в кулаки. Как она может настолько спокойно находиться с ним рядом? Это он отправил демона-змею в ее апартаменты. Почему она не видит, какой он на самом деле? Она очень умна, но то же самое произошло и с Нейт. До самого конца она не понимала, каким на самом деле был и остался до сих пор Сет. Я сам не желал это принимать, но события прошлого больше не повторятся. Нефертари я сумею защитить. Когда я подхожу к ним обоим, бог поднимает голову: – Доброе утро, Аз. Садись к нам. Хочешь тоже чего-нибудь? – Он машет официанту, который моментально бежит к нам. – Апельсиновый сок, пожалуйста. – Он всегда был таким. Сет входил в комнату, и все вокруг подскакивали. – Что ты читал Нефертари? – Я не покажу ему свой гнев. И на этот раз поражу Сета его собственным оружием. – Ничего особенного. – Уголки его рта подрагивают, а Нефертари хихикает в чашку. – Здесь написано, что суд в Луксоре разрешил некоторым курицам кукарекать. Кажется, люди совсем спятили. – А разве так было не всегда? – Передо мной ставят апельсиновый сок. – Нефертари любезно объяснила мне кое-какие понятия, – продолжает Сет. – Например, что такое велосипед. – Без проблем. Все-таки ты пропустил последние три тысячи лет. Дам тебе пару уроков. – Как мило с твоей стороны, – с сарказмом замечаю я. Такое мне даже в голову не приходило. До сих пор он блестяще справлялся. – Мне тоже так кажется, – соглашается Нефертари. – Первым делом ему нужен мобильный телефон. Сет ставит на стол свою кофейную чашку. – Ну, раз она так считает. Ему не телефон нужен, а хорошая трепка. К столику подходит портье. – Ваши машины прибыли, – сообщает он. – Остальные господа уже ожидают на улице. – Благодарю. – Сет аккуратно складывает газету и встает. – Итак, теперь мы едем к королеве. – Которая тоже тебя ненавидит. Вероятно, тебе лучше остаться здесь. Мы стоим напротив и смотрим в глаза друг другу. – А возможно, мне надо извиниться и перед ней, – невозмутимо откликается Сет, нагибаясь и поднимая рюкзак Нефертари. – Готова? Она цепляется за локоть Сета. – Я немного нервничаю. Визит во дворец джиннов всегда находился на самом верху в моем предсмертном списке. Они под руку шагают вперед, а мне до безумия хочется оторвать девчонку от него. Но если я это сделаю, она вызовет у Сета еще больший интерес. В одной руке у него рюкзак, а через локоть второй перекинут пиджак, в который Сет вчера ее завернул. Я стараюсь собраться и обуздать эмоции. С тех пор как Атлантида затонула, я учился прятать их, не давать им взять над собой верх. Эмоции для слабаков. Вот только сейчас они восстают во мне с такой силой, что становится страшно. – Что такое «предсмертный список»? – Сет обращает все свое внимание на собеседницу, а та потеряла всякий страх перед ним. Он не показывает девчонке даже крупицы своей мощи и силы, которая раньше повергала любого человека в панику и трепет. Я следую за ними на некотором расстоянии. – Предсмертный список – это то, что ты хочешь сделать, прежде чем умрешь. – Бог вопросительно выгибает брови. – Само собой, вам такой список ни к чему, – продолжает она. – Нам же он помогает не упустить очень многое до своего конца. Приоритеты, конечно, могут меняться, но мечты ведь остаются навсегда, верно? – Да, верно. – В голосе Сета слышится тоска. – И что в твоем списке? – Я хочу поездить по миру с Малакаем. Хочу увидеть все места, о которых пишут истории. Вообще-то, это единственный пункт. Сет оглядывается на меня через плечо, и я вижу в его глазах укор. Я бы с удовольствием упрекнул его, что в жертве, которую придется принести Нефертари, есть и его вина, но это была бы ложь. Это я с ней так поступлю. Портье открывает перед нами дверь, и мы шагаем в душный, уже загрязненный выхлопными газами утренний каирский воздух. Я рад, что мы покидаем город. Это почти невыносимо. – В какой машине хочешь ехать? – поворачивается ко мне Сет, после того как убрал рюкзак в багажник. – Полагаю, с Нефертари. Когда я киваю, он без единого слова уходит к автомобилю, возле которого стоят Данте, Исида и Исрафил. Я прищуриваюсь. Это еще что за фокус? Из отеля выходят Гор и Кимми, и Исрафил дает обоим водителям сигнал трогаться. Чего бы я только ни отдал за возможность взлететь, чтобы унестись от распространяющегося вокруг безумия. Однако здесь слишком много народа, который может меня увидеть. Иногда я летаю по ночам, но вчера не следовало оставлять Нефертари одну, да я и не хотел. Слишком правильным казалось засыпать окутанным ее ароматом. Все, что происходит сейчас, я в каком-то смысле уже пережил однажды и вновь не могу остановить. Такое ощущение, что я мчусь на поезде, у которого отказали тормоза, прямо в каменную стену. Мы с Гором и Кимми садимся к Нефертари. В «A8»[19] шесть посадочных мест, и она, как и ожидалось, оснащена всеми мыслимыми удобствами. Нефертари с обеспокоенным видом пишет сообщение, когда я устраиваюсь рядом с ней на заднем сиденье. – Все в порядке? Она опускает мобильный на колени и смотрит в окно. Я замечаю, как она нервно сглатывает. – У Малакая отказывает глотательный рефлекс. Это плохой знак. Тетя Фиона и дядя Джордж уже на пути к нему. Мне страшно. Хотя у него уже не раз случались такие ухудшения, – храбро добавляет она. – Он снова поправится. – Полностью уверен. Он боец. Его листок упал с Древа жизни тридцать дней назад. Тогда я не знал их обоих. И это не должно играть для меня никакой роли. Смерть – часть жизни. Так устроен мир. Я ничего не могу изменить. Я бессилен. Малакай не попросил об отсрочке. Когда тело сдастся, я провожу его в царство мертвых. Большего я сделать не в силах. Я слишком долго молчал. А теперь надеюсь, что Нефертари найдет Скипетр света только после смерти брата и никогда не узнает, что я не сумел бы сдержать обещание. Я переплетаю наши пальцы и, когда она не отдергивает ладонь, направляю свое тепло и свою силу в ее тело. Когда для меня стало так важно ее благополучие? И как такое вообще возможно? Я всегда знал свои приоритеты. Эта девчонка перевернула все с ног на голову, но я больше не могу держаться от нее на расстоянии. Не могу, пока здесь Сет, который сделает все, чтобы обмануть ее, как раньше обманывал меня. Не отпуская моей ладони, она поднимает подлокотник между креслами, придвигается ближе и прижимается ко мне. На мгновение этот жест совершенно сбивает меня с толку, однако я притягиваю ее к себе так близко, как только могу, и обнимаю одной рукой. Нефертари утыкается лицом мне в грудь, а я бормочу слова утешения ей в волосы. Моя футболка пропитывается слезами. Она не кричит, не бьет руками и ногами, как делал я после затопления Атлантиды. Однако это безмолвное горе гораздо хуже. Ее отчаяние разбивает мне сердце. Пока прошлой ночью Нефертари спала в моих объятиях, я написал Малакаю. Еще в Пикстон-Парке я неоднократно предлагал ему попросить меня продлить время его жизни. Я бы согласился, хотя никогда не делал подобного. Но всякий раз он отказывался. И вчера ночью тоже. Сообщение, которое мне пришло, оказалось слегка спутанным. Что, наверное, связано с недавним ухудшением болезни. Невзирая на это, мне удалось его расшифровать: «Ты будешь рядом с ней, когда я уйду». Он ведь должен был понимать, что я не смогу. Даже если бы захотел, я не тот мужчина, который ей нужен, и не смогу остаться с ней даже на некоторое время. Чем дольше мы находимся рядом друг с другом, тем важнее она становится для меня, а я – для нее. Я знаю это и чувствую. Той близости, как будто она целиком и полностью принадлежит мне, я еще не испытывал. Даже с Нейт. За нее я боролся. Каждый день старался доказать, что достоин ее любви. С Нефертари не надо ничего доказывать и не надо бороться. Просто все ощущается правильным. И это самое неправильное. – Как только скипетр окажется у нас, я тут же верну тебя домой, – вру я, и каждое слово отдает горечью. Я еще ни одной женщине столько не лгал, как ей, а ведь всегда гордился своей честностью. Только вот она заслуживает искренности, как никто другой. После полудня автомобили добираются до незримой границы с землями джиннов. Мы выходим, и я достаю наши с Нефертари вещи из багажника. Мы стоим посреди пустыни. Воздух словно мерцает от жары, и на ее коже моментально выступает тонкая пленка пота. Впрочем, она улыбается мне и, похоже, впервые с момента отъезда из Пикстон-Парка немного расслабляется. – Спасибо, – произносит Нефертари одними губами. Потом втягивает глубоко в легкие сухой воздух. У меня мелькает абсолютно абсурдная мысль. Я хочу полетать с ней. Хочу показать ей мир сверху. Хочу парить с ней в прохладном небе и нырять в облака. Хочу, чтобы она полюбила мой мир так же, как пустыню. Машины разворачиваются и отъезжают. Водители – гули из окружения Саиды. Несмотря на это, Данте прикладывает руку к невидимому барьеру, только когда они удаляются. Воздух начинает мерцать еще сильнее и раздвигается, словно занавес в театре. То, что показывается за ним, выглядит как декорации к сказкам из «Тысячи и одной ночи». Нас встречает свежий воздух, а многообразие цветов ослепляет после песчаной пустоты, через которую мы ехали несколько часов. Кимми ахает, и я не в силах сдержать ухмылку. То же самое произошло со мной, когда после затопления я в первый раз ступил на земли джиннов. Тогда я только отбыл наказание и лишился дара речи при виде подобного великолепия. От открывшегося зрелища перехватывает дыхание, а дворцы тут еще роскошней, чем были у джиннов в Атлантиде. Это гигантский оазис невероятной красоты. Дворец Саиды и здания вокруг него украшены пластинами из цветного стекла, которые образуют мозаику, рассказывающую историю джиннов. Стекло они изготавливают из песка, благо вокруг пустыня. Наверняка богатство цвета этих картин не сравнится ни с чем в мире. На земле растет сочная трава, под легким ветром покачиваются пальмы, а по краям усыпанных гравием дорожек высажены декоративные клумбы. К нам приближается толпа слуг. Судя по всему, Саида велела им принять человеческий облик, чтобы не пугать девочек. Намик, молодой управляющий королевы, сначала с должным почтением приветствует Исиду и Исрафила. Затем принца королевского двора и наконец всех остальных. Насколько мне известно, он никогда не покидал оазис и теперь с любопытством рассматривает девушек. Хотя он еще юн и родился через много лет после затопления, но уже стал самым молодым среди приближенных королевы. Могу себе представить, как он дослужился до такого ранга. Все в нем излучает надежность. В отличие от большинства других джиннов, у которых в человеческой ипостаси чаще всего темный оттенок кожи и черные волосы, Намик светлый. Его можно было бы принять за ангела: блондин с вьющимися волосами и белой кожей. Впрочем, для ангела у него чересчур хрупкое телосложение, что с легкостью заменяется железной волей в стремлении защищать свою королеву. – Я провожу вас в ваши покои. – Акцент у него сильнее, чем у Данте. На мелодичном языке джиннов Намик раздает приказы нескольким ифритам, которые забирают у нас багаж. Кстати, ифриты более худощавы, чем остальные джинны, и отличаются заостренными чертами лица, придающими им немного лукавый вид. Я протягиваю двоим из них нашу поклажу. Намик хлопает в ладоши, и вперед выходит следующая группа слуг. – Вы отведете дам в женские покои, – распоряжается он. Исида приподнимает изящную бровь. – Намик, неужели нас будут охранять евнухи? – задает она провокационный вопрос. Юный джинн под ее взглядом заливается румянцем. – Конечно, нет, – выдавливает он. Исида с улыбкой похлопывает его по плечу: – Рада слышать. Гор издает тихий стон, с неохотой отдавая розовый чемодан Кимми. – Мне тоже нужно спать в женских покоях, – бурчит он. – Моя мать устроит в крыле Содом и Гоморру. Даю ей час, и оно превратится в рассадник порока. Ничего не упускающая Исида разворачивается к нему: – Мне очень интересно, откуда в тебе это ханжество. В конце концов, ты сам не хранил себя до брака, так что не ожидай от женщин, что мы будем игнорировать свои потребности. – Мама, – стонет Гор. – Не могли бы мы обсудить твою позицию по поводу потребностей в более узком кругу? Намик и остальные слуги смотрят на богиню как на инопланетянку. Наверняка в их глазах она чем-то таким и является. – Я думала, к этому времени Саида стала более прогрессивной. Две тысячи лет назад, когда я была здесь в последний раз, это разделение уже существовало. И я надеюсь на наличие хоть элементарного водопровода, – говорит Исида, а потом, не дожидаясь ответа, уходит. Обретая дар речи первым, Намик прочищает горло: – Вы ни в чем не будете нуждаться. – Будем, – откликается Гор. – В мире и покое. Почему мне не досталась нормальная мать? – возмущенно спрашивает он, глядя на Данте. – Или так же много братьев и сестер, как у тебя? Тогда с ней мог бы разбираться кто-то другой. Ему никто не отвечает. Все мы в курсе, что Исиду не интересуют регалии. Она явилась, чтобы защитить сына от Сета. По ее мнению, никто не сделает этого лучше ее. Даже я. – Итак, в женские покои, – произносит Нефертари. – Это что-то наподобие гарема? – шепотом осведомляется Кимми. Данте тихо откашливается, потому что ее и так все слышали. – В нашем дворце нет гарема, – сообщает он девочкам. – Моя мать не запирает своих мужчин. Теперь настает очередь Нефертари ошеломленно хлопать глазами. – Что ты имеешь в виду? Подав ей знак идти вперед, Данте и сам шагает рядом. – Джинны крайне редко живут в моногамных отношениях. Тем более королева. Ее долг – произвести на свет как можно больше наследников, причем от разных мужчин. Она рассматривает это как службу своему народу. – Ты серьезно? – В голосе Кимми звучит шок. – Она никогда не делит постель с мужчиной, которого считает непривлекательным, и никого из мужчин не принуждает. Просто у нас другие представления об отношениях. Наши дети растут не в таких семьях, как их понимаете вы. Их в равной степени воспитывают матери, отцы, дяди и тети. Поэтому королева живет в таком огромном дворце. Мы одна большая семья. – Она никогда по-настоящему не любила ни одного из этих мужчин? – задает следующий вопрос Кимми. На лицо Данте набегает тень. – Мой отец остался в Атлантиде, – говорит он тихо, чтобы не слышали слуги. – Его она любила. Мы подходим к входу во дворец. – Через час королева ожидает всех вас в зале для аудиенций, – объявляет Намик. – Она желает обсудить с вами дальнейшие шаги. Я с огромным неудовольствием позволяю служанкам увести Нефертари и Кимми. Сейчас мне бы хотелось оставаться рядом с ними. – Вам не о чем беспокоиться. Саида ручается за безопасность обеих девушек. До сих пор ни одному демону не удавалось проникнуть во дворец, – уверяет Намик, заметив мой взгляд. – У нас очень хорошие меры по обеспечению безопасности. И все же они впустили Сета, который пусть и не демон, но гораздо хуже. Когда час спустя нас провожают в зал для аудиенций, Саида уже ожидает там. В человеческом мире этот зал назвали бы библиотекой. Полки тянутся вверх на высоту нескольких этажей, практически до самого купола дворца. Повсюду летают джинны с большими стопками книг и расставляют их по местам либо несут на стойки, где собралась, устроив жаркие дебаты, научная элита джиннов. Они даже не утруждаются принять человеческую форму, ведь так им не добраться до верхних ярусов. Ни среди ангелов, ни среди богов не найти столько блестяще образованных историков, биологов и астрономов. Хотя у нас и численность меньше, чем у джиннов. И тем не менее многие ангелы и боги думают, что они лучше джиннов. Нефертари стоит между столами для чтения и с блеском в глазах смотрит наверх. При виде ее я расплываюсь в улыбке. Если бы могла, она бы тоже туда взлетела. – Нравится, да? Она кивает. – А мне разрешат остаться, если я попрошу об этом Саиду? – Спроси у нее. Она может подарить тебе одну ночь, если это твое самое сокровенное желание. – Я наклоняюсь к ней: – Джинны спасли часть книг из Александрийской библиотеки. Так что больше тебе не придется оплакивать их потерю. – Почему ты мне в прошлый раз не рассказал? – Она бьет меня в бок и, очевидно, уже не очень сильно злится. – Тогда я еще недостаточно хорошо тебя знал. – Я кладу ладонь ей на спину, не в силах противиться желанию дотронуться до нее, и подталкиваю вперед. – Как тебе в женских покоях? – Исида первым делом всполошила всех остальных обитательниц. Судя по всему, она местная знаменитость. Думаю, ее забавляет то, как все взволнованы. И да, я совсем иначе ее себе представляла. – В нашем мире она почти так же известна, как в твоем – королева. – Но намного лучше разбирается в моде и в целом вроде как покруче. Она просто делает то, что ей нравится. – Так и есть. Кстати, я бы никогда не позволил себе свести личность женщины до ее одежды. – Ну конечно. Нефертари вроде как слегка придвигается ко мне, и теперь при ходьбе наши тела соприкасаются. – У меня телефон не ловит. Так не пойдет. Я должна быть в любой момент доступна для Гарольда и Малакая. – Ее голос, в котором буквально мгновение назад слышалось веселье, теперь звучит встревоженно. – Я об этом позабочусь. Не переживай. – Мне очень хочется поцеловать ее в висок, но вместо этого я лишь успокаивающе поглаживаю девчонку по спине большим пальцем. Сквозь тонкий лен блузки чувствуется ее теплая кожа. Вздохнув с облегчением, она замедляет шаг. Однако мы уже достигли небольшой лестницы, ведущей к широкому возвышению, где стоит огромный письменный стол. Королева не сидит за ним, а, прислонившись к столу, слушает рассказ Исрафила. Данте периодически вставляет замечания. У Саиды с первым высшим ангелом натянутые отношения. Не то чтобы королева не терпела связи того с ее сыном, наоборот, она рада, что рядом с Данте есть тот, кого он любит. Но насколько толерантны джинны в своих гетеросексуальных отношениях, настолько же нетерпимы к однополым парам. Я, кстати, никогда не понимал причин. Королева пытается мягко изменить взгляды народа, не в последнюю очередь потому, что желает видеть Данте своим преемником. Однако он никогда не сможет править рука об руку с высшим ангелом, а Исрафил вряд ли смирится с тем фактом, что Данте заведет детей от одной или даже нескольких женщин-джиннов. Если однажды Саида отречется от престола, то королевой станет сестра Данте. Что, в свою очередь, невозможно у ангелов, где женщина не может стать высшим ангелом. Но зато мы, в отличие от джиннов, максимально моногамны, если любим. Будь по-другому, я мог бы… – Азраэль, очень рада тебя видеть. – Мы приближаемся к королеве, она берет меня за руки и в знак приветствия расцеловывает в обе щеки. – Хорошо выглядишь. Так было не всегда. После того как отбыл наказание, я превратился в настоящую развалину. Она приказала здешним врачам вылечить меня. Саида единственная из аристоев, кто не винил меня в затоплении Атлантиды. Она воспринимает меня еще одним сыном, хотя имеет немало биологических детей. У ангелов нет матерей и отцов, а она заполнила эту пустоту. В отличие от богов и джиннов, мы не размножаемся естественным способом. Ангелы всегда возникают из света. Я обнимаю королеву. В человеческом обличье у нее мягкие округлые формы, в волосах седые пряди, а вокруг глаз разбегаются морщинки от смеха. И как обычно, от нее пахнет медом и кунжутом. Это она когда-то научила меня готовить. Саида считала, что мне необходимо какое-то толковое занятие, чтобы отвлечься от размышлений. Судя по всему, пару тысячелетий назад я был довольно мрачным. – Значит, это и есть та девочка? – тихо интересуется королева. – Она справится? – Я почти уверен. – Отстранившись от королевы, я поворачиваюсь к своей спутнице: – Позволь представить тебе королеву. Саида, это Нефертари де Вески. Она найдет наши регалии. – Скипетр, – поправляет меня Нефертари. – Я ищу только скипетр. А потом протягивает руку Саиде, ничуть не впечатленная тем, что перед ней королева и к тому же джинн. Наверное, она часто появляется перед королевой, ведь принадлежит к аристократическому роду. – Это начало. – Саида принимает ее ладонь и слегка пожимает. – На самом деле я думаю, что ты смогла бы отыскать и весь ковчег, если бы захотела. – Я все нахожу, – как обычно, нескромно соглашается Нефертари, и я прячу улыбку. – За соответствующее вознаграждение. Саида негромко смеется. – Тогда надеюсь, что ты заключила хорошую сделку и не позволила себя обмануть. Я едва заметно вздрагиваю. Саиде, как и всем остальным, известно о договоренности. По лестнице поднимаются Сет и Гор, а Энола и Кимми следуют за ними. Обмен приветствиями с Гором проходит почти так же душевно, как и со мной. Сет лишь коротко кивает Саиде, в то время как она здоровается с девушками. Затем королева потирает руки. – Исида захотела отдохнуть, но мы и без нее можем все обсудить. Что вы собираетесь делать дальше? – Начнешь? – спрашиваю я у Нефертари. Та кивает. – Здесь есть план Долины царей? Саида что-то говорит Намику на своем языке. Молодой управляющий, который до сих пор почти незаметно стоял возле стола, принимает форму джинна и взлетает к полкам. – Как удобно, – тихонечко ахает Кимми. – Почему мы, люди, не обладаем никакими особыми способностями? Саида сцепляет руки. – Спроси об этом Прометея. Это он вас придумал. – Конечно, обязательно пожалуюсь, когда в следующий раз с ним встречусь, – довольно нагло отзывается Кимми. – Он учится в Университете Санта-Барбары, – сообщает Гор. – Можем как-нибудь туда слетать, если хочешь. У него классная девушка. Вы бы с ней поладили, она изучает археологию. – Серьезно? – Серьезно. Но только если ты захочешь. – Давайте сфокусируемся на нашей проблеме? – холодно перебивает этих двоих Исрафил. Кимми слегка вздрагивает от его упрека, и Гор быстро обнимает девушку за плечи. Намик спускается обратно, держа в руке свиток. Вновь приняв человеческое обличье, он разворачивает карту на письменном столе. – Тут обозначены все гробницы. Как завершенные, так и не завершенные, и полностью разрушенные. – Юноша прижимает уголки книгами. Нефертари склоняется над картой. – Сначала исследуем усыпальницы Рамессидов, – объясняет она королеве. – Возможно, найдем там скипетр, а может, только новую подсказку. Соломон не мог спрятать регалии в слишком очевидном месте. – Она тыкает пальцем в разные гробницы. – Сосредоточимся на настенных росписях, секретных коридорах и камерах. Соломон наверняка знал, что их изначально строили как тайники для ковчега. Будь я на его месте, оставила бы где-нибудь подсказку, и надеюсь, что при помощи кода у нас получится открыть нужную камеру. – Мы поддержим вас во всем, – кивает Саида. И пусть она умело подавляет эмоции, но я довольно хорошо ее знаю. Ее короткие ухоженные ногти барабанят по карте, а глаза сверкают. Как у любого из нас, в ней снова пробуждается надежда. – Я бы хотела завтра рано утром начать с гробницы Сети I, – продолжает Нефертари. – Гробница Рамзеса II слишком сильно повреждена. Не думаю, что мы там что-нибудь найдем, хотя это было бы логичнее всего. Кимми могла бы заняться усыпальницей Рамзеса III. В ней есть росписи, и они очень хорошо сохранились. Азраэль осмотрит KV2. Гробница Рамзеса IV открыта с древних времен, и там множество надписей на греческом и латинском языках. Гор не знает греческий и может что-то упустить. – Что именно надо искать? – уточняет Кимми, тоже наклоняясь над картой. Похоже, она, как и все остальные члены семьи, знакома с Долиной царей. Ничего другого и не следовало ожидать. – Все, что не вписывается в эпоху, когда были построены гробницы. Если исходить из того, что это подсказки времен Соломона, то они могут быть на иврите, на аккадском языке или, вполне вероятно, на древнегреческом, – рассуждает Нефертари. – Ты не станешь бродить по гробнице одна, – вмешиваюсь я, пока такая глупая идея не посетила ее голову. – Об этом сразу забудь. Мы всегда будем ходить по двое. – Уверена, королева могла бы выделить мне в сопровождение охрану. Нам нужно обыскать гробницы максимально быстро. Исрафил мрачно рассматривает карту. – Мы будем искать до тех пор, пока что-нибудь не найдем. – У Рамзеса V тоже нет собственной гробницы, – замечает Энола, которая, несмотря на присутствие Сета, до сих пор вела себя на удивление сдержанно. Она одинаково ненавидит его и боится. Нужно потом с ней поговорить, потому что в последние дни подруга слишком часто превращалась в невидимку, сторонясь всех нас. Я был настолько занят Нефертари, что Энола наверняка чувствует себя забытой. – Верно, – соглашается Кимми. – Сначала он был погребен в KV9, но позже перезахоронен, когда его дядя, Рамзес VI, потребовал эту усыпальницу для себя. – Вам поможет Намик, а еще у меня в штабе две дочери, которые хорошо ориентируются в Долине царей, – говорит Саида. – Это сестры Данте, и ты можешь им доверять. Исрафил, безусловно, сумеет получить разрешение, необходимое для изучения гробниц. – Уже сделано, и я также запросил допуск в гробницу Великой царской супруги. Не стоит забывать о ней, – вклинивается высший ангел. Нефертари пораженно смотрит на него. – Хорошая идея. Возможно, нам действительно нужно расширить поиски. – Она показывает пальцем на участок на карте: – Гробница Рамзеса VII самая непримечательная. Она состоит всего лишь из одного коридора. Надписи в ней восходят к римским временам и появились через много лет после смерти Соломона. Я очень надеюсь, что мы где-нибудь что-нибудь найдем. С тех пор столько всего произошло, а сколько было уничтожено. – Впервые с момента нашего знакомства Нефертари сомневается в своих способностях, однако в этом виноват дефицит времени, с которым она столкнулась. Мы еще раз подробно обсуждаем, как распределить гробницы на завтрашних поисках, а затем королева нас отпускает. Я бы с удовольствием показал Нефертари сады, но она уговаривает Намика поводить ее по библиотеке. Поэтому я присоединяюсь к Данте. Тот должен подключить ее телефон к сети дворца, чтобы звонить Малакаю. Ради нее я желаю, чтобы мы нашли скипетр в ближайшие дни, ради себя – чтобы это затянулось еще на несколько недель. Я очень долго ждал этого момента, но теперь он уже не имеет значения. Еще две недели назад я даже не допускал подобных мыслей. Мне ничего не хотелось сильнее, чем вернуться домой, и тут появилась женщина, которая овладела моим разумом. Нужно сконцентрироваться. Потому что никогда прежде у меня не возникало ощущения, что мы так близки к возвращению.