2. Яр

Подарив очередную обворожительную улыбку девочке-фанатке, которую родители уже за руку тащили в другую сторону аэропорта, я кинулся к своему выходу. Мне не терпелось как можно скорей оказаться в спасительном пространстве аэропорта. Нет, я конечно любил всех своих фанатов, но именно по этой причине я улетал сегодня из родной страны.

Я нуждался в отдыхе. Пару месяцев за пределами мира, где чертовы папарацци вместе с фанатами не следят за каждым твоим шагом. Да, я упивался этим большую часть времени и с радостью играл свою роль, но даже во мне уже закончилась энергия, чтобы постоянно ходить с этой долбанной улыбкой.

Вздохнув, я кивнул двум красивым стюардессам, которые мгновенно разомлели от этого, и прошел к своему месту. Я обожал летать бизнес-классом, потому что только они могли предоставить все нужные мне услуги. Включительно те, которые помогали справиться с нежелательным внимание.

Рядом со мной сидела незнакомая девушка. Она, закрыв глаза, откинулась на спинку кресла и вытянула эти чертовски красивые загорелые ножки. Мой взгляд медленно скользнул выше. Из одежды на ней были классические бежевые шорты, широкая белая футболка с каким-то странным принтом и черная кожаная куртка с множеством серебристых застежек. Ее длинные светлые волосы были собраны в две французские косы, а греховные пухлые губы были накрашены нежнейшей розовой помадой.

Господи Иисусе.

Я никогда прежде не видел такую красивую девушку. И мне чертовски сильно понравилось то, что я увидел. Обычно я ненавижу, когда девушки одеваются слишком…спортивно, но ей каким-то образом удалось в своем стиле соединить тренды и классику.

Уж лучше бы ей быть очаровашкой.

Ухмыльнувшись собственным мыслям, я рухнул на своё место и девушка тут же подскочила. Повернув голову, она широко распахнула глаза, когда увидела меня, и мгновенно скривилась.

Ух ты.

Этого я совсем не ожидал.

Никто не кривился, когда видел меня или слышал мой голос. Неожиданно.

— Добрый день, — промурлыкал я своим низким голосом, от которого все девушки млели. А она ещё сильней скривилась, словно кто-то методично засовывал ей в рот лимон за лимоном. — Мы сегодня с вами соседи. Меня зовут Яр.

Девушка, устало вздохнув, закатила глаза и отвернулась к окну. Она явно была не настроена говорить. И по какой-то неизвестной для меня причине это взбесило. Я хотел, чтобы она сосредоточила на мне всё своё внимание.

— Вы не поздоровались. Это не вежливо, — заметил я.

— А вы рухнули на сидение так, что всё затряслось. Вы испугали меня и заставили думать, что рядом со мной будет сидеть огромный тупоголовый болван. — Ее обжигающий взгляд чертовски медленно пробежался по мне. Давай, детка. Смотри и наслаждайся. — Это было грубо с вашей стороны. Вам стоит извиниться.

— Если скажите мне своё имя, я извинюсь перед вами, — отозвался я и расслабленно откинулся на спинку своего сидения. — Но я должен добавить, что у меня было чертовски утомительно утро. Именно поэтому у меня было полное право рухнуть на это мягкое кресло, за которое я заплатил баснословную сумму денег.

Она пытливо вскинула брови:

— Вы сейчас хвастаетесь, что вы богаты? Или вы просто не знаете, как вести вежливую беседу с дамой?

— Хм, — протянул я. — Пока не вежливая только вы.

В ее глазах полыхнуло пламя злости, а я в ответ только еще шире усмехнулся. Я обожал таких красоток, как она. Но ещё больше я любил тех девушек, которые не млели передо мной, а наоборот готовы были в любую секунду дать пинка под зад. С такими никогда не бывает скучно.

— Я — Инга, — медленно произнесла она.

— Приятно познакомиться, Инга, — мягко повторил я.

Мне хотелось продолжить нервировать ее, потому что она была единственным интересным созданием во всем самолете. Поэтому я решил воспользоваться тем, что всегда давало мне пропуск к любому женскому сердцу. Ну, а потом уже и к трусикам.

Такие девушки, как она, никогда не сдавались, но даже они готовы были поднять белый флаг, когда дело доходило до горячего музыканта, с которым они могли бы устроить жаркий секс в туалете самолета. Разве это не мечта любой девушки, уехавшей отдыхать куда-то одной?

— Вам нравится моя музыка?

Ее брови непонимающе сошлись на переносице:

— О чем вы?

— Ну же, — с улыбкой продолжил говорить я. — Не притворяйтесь. Вы же узнали меня.

Инга продолжала с недоумением рассматривать меня так, словно это я был здесь сумасшедшим придурком, который нес всякую чепуху. Это заставило меня поднапрячься.

— Я не понимаю о чём вы, — сухо сказала она. — Я вижу вас первый раз в жизни.

— Серьезно? Вы не знаете, что я — Яр Серебрянцев? Лидер и солист украинской группы “Vicious”, которая стала популярной на весь мир?

Инга спокойной покачала головой.

— Я не люблю современную музыку, — пожав плечами, сказала она. — Предпочитаю слушать классику.

Она подняла с пола свой рюкзак и достала оттуда ноутбук. Я же не мог поверить собственным глазам и ушам. Впервые вижу человека, который не слышала о нас. Или обо мне.

Это всё было…как-то не правильно.

— Хотите я дам послушать несколько наших новых песен? — Подперев голову локтем, спросил я. Я никак не мог от неё отстать. Сам не знал почему. Ко всему меня дико злило ее безразличие. — Те, которые ещё никто не слышал. Они должны войти в новый альбом?

Ингу мгновенно передернуло. Да и ещё с такой силой, что я невольно отшатнулся. Я никогда прежде не видел, чтобы у кого-нибудь лицо так сильно отвращения. Обычно все мгновенно соглашались, когда только слышали предложение о том, чтобы послушать наши новые песни. Но только не она.

— Слушайте, — она повернулась ко мне лицо и натянуто улыбнулась. — Я не знаю вас, а вы меня. Я никогда не слышала об этой группе и о неком “Яре Серебрянцеве”, — моё имя она выделила воображаемыми кавычками своими тоненькими пальчиками. — Но да, мне давали однажды послушать музыку так называемой группы “Вишс”. И это было отвратительно. Мне не понравилось. Поэтому давайте перестанем продолжать этот странный разговор и просто займемся своими делами?

Моя челюсть готова была свалиться на пол самолета.

Никто и никогда не называл нашу музыку отвратительной.

Меня всегда узнавали. От меня все фанатели.

Я рок-звезда Украины и большей части мира.

— Вы просто невыносимая женщина, — нервно запустив ладонь в волосы, заявил я. — Но я намерен вас перевоспитать!