11. Инга

Еще мгновение назад я наслаждалась булочкой с корицей и думала, как это я умудрилась вымазаться кремом, а теперь это наглое чудовище по имени Ярослав Серебрянцев, наклонившись через весь стол и едва при этом не сбросив штрудель на землю, бесцеремонно меня целовало.

В губы.

И чудовищнее всего было то, что я не хотела сопротивляться.

Его поцелуй имел какой-то странный, сладкий привкус — наверное, по всем надо было винить ту самую булку с корицей, — и мне воистину понравилось прикосновение её губ. Понравилось, как он, поднимаясь, и меня сдернул со стула, да ещё и настолько успешно оттянул в сторону, что через несколько секунд между нами не осталось досадной преграды в виде стола. Где-то на подкорке закрепилась дурацкая мысль, что мне бы обнять его, обвить шею руками, но…

Я же гордая и независимая девушка, которой совершенно не по душе подобные знаки внимания.

Потому свое желание я всё-таки исполнила. Действительно запустила свои пальцы, вымазанные кремом с булки, в волосы Серебрянцева, ответила на его поцелуй, а когда убедилась в том, что достигла желаемого эффекта, он совсем уж расслабился и уже даже пытался задействовать язык, больно укусила его за нижнюю губу.

— Ай! — Ярослав аж отскочил в сторону, хватаясь за место укуса. — Ты совсем дикая, валькирия!

— Извини, дорогой, — проворковала я. — Все вышло совершенно случайно. Я намеревалась откусить тебе кусок языка на самом деле, но замечталась и осуществила задуманное раньше, чем следовало.

— Зараза!

— А я предупреждала.

Глаза Ярослава вспыхнули каким-то диким огнем, и что-то мне подсказывало, что трактовать его взгляд можно было не только как полный ненависти.

— Не думай, что я просто так оставлю тебя в покое, — решительно заявил он. — Заканчивай со своей булкой, и нас ждет экскурсия по городу. А я, так уж и быть, пока воспользуюсь моральной компенсацией.

Он устроился на стуле и уже было подтянул к себе тарелку с моим штруделем, но я только хмыкнула.

— Мне кажется, это не самая хорошая идея — блуждать по городу или поедать штрудли. Я б на твоем месте сначала озаботилась состоянием своих волос.

— Они у меня идеальны, валькирия.

— Да? А я б так не сказала, — мстительно протянула я, добыв из сумочки влажные салфетки и тщательно вытирая руки. — Как по мне, они сейчас у тебя липкие и сладкие. Не боишься, что какая-нибудь чокнутая фанатка выскочит из-за угла и попытается съесть с них крем?

Я потеряла интерес к булке — теперь корица вызывала у меня ненужные ассоциации с Серебрянцевым, — и принялась за отвоеванный штрудель. Ярослав же, покрутив головой, наконец-то включил фронтальную камеру на смартфоне и едва не застонал от разочарования.

— Запомни, мальчик, тетя Инга никогда не врет, — хмыкнула я. — По крайней мере, если речь идет о чем-то настолько важном, как шевелюра кумира миллионов. Так что советую тебе отправиться в номер и помыть голову. А потом, так уж и быть, можешь поискать девушку, которую ты будешь водить по городу и рассказывать ей о местных достопримечательностях.

Судя по всему, такие перспективы Ярослава не устроили. Он окинул меня всё тем же раздражающим взглядом, от которого у меня почему-то был мороз по коже, и протянул:

— Сиди здесь. Я сейчас всё смою и вернусь.

Я искренне надеялась на то, что он действительно покинет кафе и вернется в номер, чтобы смыть крем с волос, но нет. Ярослав, обладатель, очевидно, завидного упорства, просто двинулся в направлении туалета.

Я закатила глаза. Ну погоди, звезда и кумир миллионов, тебя ждет огромное разочарование! Вот уж не надейся, что я буду спокойно сидеть и ждать, пока ты наконец-то справишься со своими волосами!

Крем на этих булках был что надо, но справиться с ним не так уж просто. Я когда-то в похожий влезла, потом пришлось долго оттирать волосы. Конечно, Серебрянцев — не обладатель блондинистых кудрей, но и не лысый же, так что ему тоже придется постараться, чтобы спасти свою прическу.

Надо будет добавить подобную сцену в какую-то свою книгу. конечно, придется задуматься над тем, как переделать её под фэнтезийный антураж, но, уверена, что-нибудь подходящее мне всё-таки придет в голову.

…Доев свой штрудель, я скептически взглянула на все остальное. Конечно, можно попробовать упаковать с собой, но жалко терять время. Вдруг Серебрянцев окажется слишком быстрым и действительно выскочит следом за мной?

Ну нет.

Поесть сладкого я всегда успею, тем более, потом все же придется носиться по городу, чтобы избавиться от лишних калорий. Не то чтобы я могла потолстеть от какой-то одной-двух булочек, но надо же себя ограничивать!

Не то я не остановлюсь и после десяти.

Пусть вот кумир миллионов наслаждается. А потом ещё будет читать новую книжку Инги Лакур и узнает, что его позор вдохновил её на какую-то невероятно крутую сцену!

Оставшись довольной, я поднялась, покосилась ещё раз на дверь туалета и решительно направилась к выходу из кафе.

Ну что, любитель валькирий, теперь поди догони!