10. Яр

Развалившись в кресле, я похлопал себя по животу и ленивым взглядом наблюдал за тем, как Инга ходила по своей комнате и собиралась на улицу. Сегодня она надела красивую длинную и легкую юбку и ту чертову полупрозрачную блузу. К сожалению, я не узнал, какое белье сегодня было надето на ней, потому что она спряталась в ванной от меня, а когда я попытался подсмотреть, то получил мокрым полотенцем по голове.

— Валькирия! — Протяжно позвал я, уставший ждать. — Ты ещё долго?

В этот момент я особенно четко ощущал, что между нами отношения давным-давно перешли из категории “простых” в “близкие”. Потому что какой мужик будет добровольно мучать себя ожиданием? Никакой. Если только этот самый мужик отчаянно не хочет одну красивую девушку.

Инга, сидевшая за туалетным столиком, аккуратно наносила макияж. Услышав моё прозвище, она вздрогнула, обернулась и сердито зыркнула на меня:

— Что мне нужно сделать, чтобы ты меня так перестал называть?

Я состроил задумчивое выражение лица, чтобы она подумала, что я правда готов поразмышлять над этим предложением, а потом ответил:

— Ничего.

Сердитые искорки мелькнули в ее очаровательных глазах:

— Когда-нибудь ты точно доиграешься, — прошипела она.

— И что тогда случится?

— Ты вернешься домой по кускам, — отвернувшись обратно к зеркалу, холодно заявила. — Представь только как будет рыдать весь мир, когда они поймут, что ты мертв! Такая трагедия!

Я довольно усмехнулся:

— Я поражаюсь твоим фантазиям. Ты точно не пишешь книги?

Лицо Инги мгновенно перекосилось от ужаса.

— Господи, нет!

— Значит, — задумчиво протянул я. — Ты страдаешь от невыносимого сексуального желания! Я почти уверен, что твой “папик” не способен удовлетворить его. А вот я, — я пошло подвигал бровями, — всегда готов. Тебе нужно только попросить.

Ужас на лице Инги сменился недоумением:

— Ты что сейчас предложил мне секс? — Спросила она.

Встав, я подошел к ней. Всё время, что я подходил к ней, она даже не шевелилась. Просто пристально наблюдала за каждым моим шагом, словно уже оценивала каким любовником я смогу стать для неё. А я определенно буду лучшим, потому что Инга с каждой проведенной вместе минутой нравилась мне всё больше и больше. В ней было что-то, заставлявшее меня чувствовать себя дураком.

Неужели любовь с первого взгляда существовала?

— Я предложил тебе не просто секс, — наклонившись к ее лицу, вкрадчиво зашептал я. У неё на носике и щечках обнаружились почти незаметные веснушки, которые она не успела замазать тональным кремом. — Я предложил тебе самый офигенный секс в твоей жизни. А бонусом отношения с самым известным мужчиной на этой планете.

Инга, фыркнув, закатила глаза:

— Закатай губу. Я никогда не буду спать с тобой.

Я не сумел сдержаться, чтобы не подколоть ее:

— Секс только после свадьбы?

Инга чертовски медленно накрасила свои губы красной помадой, отчего внутри моих джинсов вновь стало тесно. Черт. Эта девушка сведет меня с ума!

— Я не такая ханжа, как ты думаешь, — таинственно заявила она и встала.

Брызнув на себя духами, аромат которых мгновенно вскружил мне голову, Инга уверенно направилась к шкафу. Я лишь мог наслаждаться ее видом сзади и сокрушаться, что она не надела сегодня шортики или мини-юбку, которые я вчера заприметил у неё.

— А значит встречаться ты не против? — Уточнил я.

Инга достала из полки босоножки.

— Я такого не говорила.

— Не правда, — возмутился я и подошел к ней.

Инга не успела сориентироваться, как я уже успел надеть ей на ноги босоножки и вручить ей в руки ту самую сумочку, которую она наполняла своим девчачьим барахлом целых десять минут.

— Ты сказала, что никогда не спала бы со мной, — вновь наклонившись к ее лицу, напомнил я ей. На ее прекрасных щечках мгновенно вспыхнул румянец, ставший настоящим наслаждением для меня. — Но ты и не будешь спать со мной. Я просто не позволю тебе. Я тебя так уработаю, что ты вырубишься без задних мыслей.

Глаза Инги превратились в два огромных блюдца, а я лишь широко улыбнулся и вновь урвал у неё быстрый поцелуй.

— Давай, валькирия, — подтолкнув ее к двери, мы направились к выходу из номера. — Нас с тобой ждут приключения.

Громко хлопнув дверью, я надел солнцезащитные очки и спрятал ключ от ее номера себе в карман. Я не мог позволить ей сбежать, поэтому был готов пойти на всё, чтобы удержать ее как можно дольше при себе.

— Я тебя убью, — зашипела она, когда мы начали спускаться по ступенькам вниз. — Клянусь, я тебя убью!

— Каждая твоя угроза — услада для моих ушей, — пропел я. — Но придумай что-то новое. А то так мне становится скучно.

Мы едва ли успели зайти в фойе, которое было удивительно пусто, как для утра выходного дня. Обычно в такое время тут всегда было море посетителей, желавших снять номера для короткого уик-энда.

Возле стойки с администрацией стояла Клара. Заметив меня, она с вежливой улыбкой помахала мне. С языка “Клары” это переводилось: “Доброе утро! Я чертовски тебя рада видеть!”.

Инга видимо тоже ее заметила, потому что она недовольно зашипела у меня под боком, когда Клара уверенно направилась к нам. Я не мог сдержаться и намерено окинул Клару медленным и оценивающим взглядом. Я знал, что Инга наблюдала за мной и мне отчаянно хотелось вызвать у неё хоть чуть-чуть ревности. Не должен же я один страдать в начале наших прекрасных отношений?

Клара остановилась прямо перед нами и, сложив свои бледные ладони на животе, по очереди осмотрела нас с Ингой.

— Доброе утро, — мягко произнесла она. — Хорошо спалось?

— Было бы идеально, если бы ваши администраторы не отдали мой завтрак ему, — сердито прошипела Инга и кивком головы указала на меня.

— Ауч, любимая, — прижав ладонь к сердцу, сказал я. — Ты разбиваешь мне сердце!

Лицо Клары, которое изначальное отражало хоть какое-то дружелюбие, мгновенное спряталось за холодной и профессиональной маской.

— Я прошу прощения у вас, — она склонила голову. — Мой персонал ошибочно предположил, что вы состоите в отношениях. А снятие раздельных номеров было сделано ради вашей же безопасности.

Инга, скрестив руки на груди, явно намеревалась горячо возразить Кларе, но мне совсем не хотелось, чтобы это утро исполнилось маленьким скандалом. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как обнять Ингу за талию и вжать в собственное тело:

— Вы не ошиблись. Инга — моя невеста. Мы ещё не успели объявить о помолвке, поэтому стараемся всё держать в тайне.

***

— Итак, что хочешь сначала увидеть? — Спросил я, когда мы вышли из отеля и оказались на центральной улице. — Музей? Галерею? Набережную?

— Я сейчас увижу как твое смазливое лицо поцелует брусчатку, — прорычала за моей спиной Инга.

Обернувшись, я с опаской посмотрел на неё. Сейчас она больше всего походила на тех самых валькириях, о которых я читал в детстве в мифах. Боже мой! Какая прекрасная девушка! Благодаря ней я почувствовал сильный прилив вдохновения.

— И почему это я должен поцеловать брусчатку? — Учтиво спросил я, пристроившись под маленькие шажки Инги. — Ты такая кроха! Какой у тебя рост?

— Его достаточно, чтобы я могла своим коленом заехать тебе в пах, а кулаком разбить нос, — продолжила рычать на меня Инга.

— Ну же, солнышко, не злись, — ласково попросил я. — Я так сказал, чтобы защитить твою честь!

— Я не нуждаюсь в этом!

Я закатил глаза:

— Тебе только так кажется, — поправив солнцезащитные очки, я ещё сильней натянул кепку на лицо. — Любой мужчина, который заботиться о женщине, будет защищать ее честь.

Инга с яростью уставилась на меня:

— С каких это пор я стала твоей женщиной?

Мы медленно прошли вдоль небольшой булочной, из открытой двери которой на улицу доносился аппетитный аромат свежих булочек с корицей и ароматного черного кофе.

— С тех самых пор, как я увидел тебя в аэропорту…, — начал говорить я.

Инга резко остановилась и вернулась к булачной. Ее жадный взгляд тут же устремился к прилавку, на которой лежала свежая сладкая выпечка.

Так-так-так.

Я и подумать не мог, что моя маленькая валькирия сладкоежка.

Встав рядом с ней, я буквально мог почувствовать нетерпение и желание, которые пробудились в ее крохотном тельце. Ну и ну. Она съела две огромные порции омлета на завтрак и вновь уже была голодной? Откуда в ее желудке места ещё и на булочку?

— Можем зайти, — предложил я.

Инга с сомнением покосилась на меня:

— Ты правда не против?

Я не понимал, почему я должен был быть против, но просто кивнул:

— Конечно.

Инга с безумной скоростью рванула внутрь. Я едва ли успевал за ней, как она уже стояла возле кассы и бодрым голосом делала заказ у продавца. Видимо ничто в этом мире не могло порадовать Ингу больше, чем углеводная кома. Отлично. Будем знать на будущее чем подкупать мою строгую валькирию.

Заняв столик у окна, я довольно развалился на стуле, как через пару минут возле меня появилась Инга, которая буквально дрожала от радости и возбуждения. Сказать, что я был удивлен — ничего не сказать.

— Ты настолько любишь сладкое? — Спросил я.

Инга с блаженной улыбкой на губах кивнула:

— Даааа, — она подперла голову рукой. — Родители никогда в детстве не позволяли мне много сладостей, ибо переживали за здоровье. Они даже сейчас раз в неделю чистят все мои запасы, которые я в тайне от них покупаю.

Не сдержавший, я откинул голову и рассмеялся.

— Эй! — Возмутилась она. — Не смейся! Я уверена, что у тебя тоже есть страсть.

— Да, — легко согласился я. — Музыка.

Инга закатила глаза:

— Что-то ещё кроме твоей ужасной музыки.

Я положил ладонь на стол. Наши пальцы почти соприкоснулись бы, если бы официантка внезапно не принесла заказ Инги. Им оказались две огромные чашки кофе, одну из которых Инга тут же передала мне, две большие булочки с корицей, кусок вишневого пирога, фисташковый эклер и яблочный штрудель.

Мои брови, если бы могли, вылезли бы от удивления мне на затылок. Я даже ничего не успел сказать толком, как Инга сделала первый кусок булочки с корицей, которая была покрыта белым кремом.

— Ммм, — промычала Инга и закатила глаза от удовольствия.

Я же не был в способен оторвать взгляда от ее нижней губы, на которой остался след от крема.

— У тебя крем, — прохрипел я.

Инга мгновенно завертелась в поисках зеркальца:

— Где? Его много?

Сглотнув, я приподнялся и чертовски медленным движением провел подушечкой большого пальца по ее губе.

Инга замерла, как испуганная птичка. Она боялась пошевелиться. Глупенькая. Я бы никогда не сумел ее обидеть или сделать ей больной. Я с первой секунды, как увидел ее, уже знал — она особенная. Не просто же так мы сначала мы рядом сиделе в самолете, а потом оказались соседями по номерам в одном и том же отеле.

Теперь я был уверен, что это судьба.

Облизнув собственный палец, я не сумел сдержать сексуальную улыбку:

— Сливочный, — заметил я. — Мой любимый.

И в следующую секунду я уже целовал Ингу.