18. Яр

— Ты опоздал.

Закатив глаза, я аккуратно положил куртку на тумбочку. Я разрывался на части. Мне хотелось узнать остался ли там аромат Инги, но в тоже время я хотел как можно скорей начать писать. Это было тяжелое, сложное и обжигающее чувство, которое не позволяло мне здраво мыслить.

Когда я начинал чувствовать тягу к написанию очередного альбома, я становился невыносимым. Так мне постоянно говорили парни, хотя каким-то чудным образом единственная, кто могла меня выносить была Ада. Ну, это отчасти логично. Ее ничто не могло выбить из колеи.

Обернувшись, я взглянул на Клару. Она сидела в бархатном кресле, закинув ногу на ногу, и внимательно смотрела на меня. Я знал, что она немного злилась на меня, ведь я ещё вчера обещал ей вместе напиться. И я знал, что она ждала меня, но я просто был не в состоянии. И сегодня тоже не буду в том, в котором она нуждалась.

Клара хотела увидеть своего друга.

Того Яра, которого знали лишь немногие. И я понимал, что ей часто бывало чертовски одиноко в этом отеле, который она не могла покинуть по фиг знает каким причинам. Я уважал ее тайны, а она — мои.

— Я задержался, дорогая.

Теперь была очередь Клары очень медленно закатить глаза.

— Так могут говорить только девушки, — сухо заметила она. — Две штрафные.

Вздохнув, я посмотрел на две бутылки водки, которые стояли на рояле. Тот разговор, о котором спрашивала Инга, а я не захотел говорить, заключался в том, что я попросил Клару достать мне все необходимое, чтобы я мог спокойно начать писать альбом.

Клара поставила лишь два условия: мы будем вместе пить, пока я пишу, и говорить. Ей нужно было выговориться, а мне стать ее ушами. Когда я понимал насколько она одинока, мне хотелось разорвать на клочья мужчину, вынудивший ее стать хозяйкой отеля.

— Ладно, — смиловался я над ней. — Наливай.

Клара одним ловким движение разлила по стопкам водку. Пока я разувался и закатывал рукава, Клара уже успела всё для меня подготовить. И я вновь поразился тому, насколько сильно ей не хватало внимания.

— Так что случилось? — Спросил я. — И не смей говорить, что ничего. Мы слишком давно знаем друга друга, дорогая моя.

Клара бросила на меня обиженный взгляд:

— Почему я первая?

— Потому что ты выглядишь как человек, которому чертовски сильно необходимо обнажить душу, — заявил я и сел на стул перед роялем. — Ну же. Не вынуждай меня устраивать допрос.

Клара, обхватив пальцами стопку, игрово подергала бровями:

— А может я хочу, чтобы меня допросили.

— Ох, дорогая, мы с тобой слишком много дерьма вместе пережили, чтобы наши с тобой прекрасные отношения портить постелью и сексом, — отмахнулся я. — Ну, нужно говорить тост?

Взгляд Клары в миг стал серьезней:

— Нет, никаких тостов. Давай залпом.

Мы выпили, и Клара налила ещё.

Я взял пустые нотные тетради, разложил их вокруг себя небольшими стопочками. Я всё ещё помнил ту песню, которую пел Инге в баре. Она была сплошной импровизацией, но почему-то безумно мне нравилась.

— Хочешь, я тебе сыграю?

Клара подтянула свои колени к груди. Всего на одно мгновение она показалась мне такой крохотной и хрупкой, что я едва ли сдержал самого себя от внезапных поисков того козла. Я никак не мог понять почему она всё ещё ждала его.

— Это та самая песня, которую ты играл в баре?

Я удивленно моргнул:

— Откуда ты знаешь?

— О, дорогой мой Яр, — едко протянула Клара. — Она уже взорвала весь ютуб.

Черт, черт, черт.

Ада до сих пор не позвонила и не наорала на меня лишь по той причине, что явно была занята какими-то более важными делами. Или спала. Я надеялся, что она спала, тогда эта ночь будет для мирной, но не завтрашнее утро.

— Сыграй ее, — уже ласковей попросила Клара. — Она прекрасная.

Я искоса глянул на подругу:

— Он вновь разбил тебе сердце?

— Уже в четвертый раз.

Я заиграл, а Клара сама выпила новую порцию водки. Она могла пить как взрослый мужик и почти не пьянела. Я не понимал как это работало, но я был рад, что ей не угрожало алкогольное отравление. Или ещё какие-то более ужасные проблемы со здоровьем.

— Почему ты не бросишь?

Я не пел, потому что не хотел портить наш с Кларой разговор. Я просто играл и попутно одной рукой записывал ноты. Я хотел, чтобы к рассвету песня была полностью готова и я смог отправить всю нужную информацию своим парням. Они всегда знали, что с ней делать, и даже иногда могли остановить танк в лице моей сестрички.

— Я не могу покинуть отель, — грустно прошептала Клара. — Мы с ним навеки связаны.

Остановившись играть, я легко чокнулся своей стопкой с Клариной, и залпом выпил. Я чувствовал, что ещё парочка таких стопок без закуски, и алкоголь начнет бить в голову. Поэтому я отставил от себя подальше водку, позволив Кларе напиваться, и продолжил играть.

В какой-то момент Клара перестала говорить туманностями. Она просто долго и внимательно смотрела на меня, слушала мою музыку, что-то мурлыкала себе под нос, а потом слезы градом покатились по ее прекрасному личику.

Мне захотелось ее обнять и дать ей понять, что она не одинока. Но я слишком хорошо знал свою подругу. Она бы этого не оценила. В какой-то момент между нами повисла приятная тишина и никто из нас не пытался разрушить ее разговорами. Единственное, что время от времени прорезало ее — моя музыка.

Я даже не заметил, как прошла ночь.

Закончив с первой песней, которая родилась ещё в баре, я стал набрасывать мелодии для второй. Ее мне хотелось посвятить одинокой хозяйке отеля, которая каждый день сражалась с человеческими грехами, не получала за это никакой моральной выгоды и вечно была вынуждена собирать осколки своего сердца.

Заметив, как солнце стало подниматься из-за горизонта, я тяжело вздохнул. Покосившись на спящую в кресле Клару, я осторожно перенес ее на собственную кровать и заботливо укрыл одеялом, а сам занял диван. И мне не потребовалось много времени, чтобы уснуть.

И перед тем, как окончательно рухнуть в объятия сна, я вспомнил лицо Инги, когда она смотрела на меня, игравшего в баре. Она явно что-то почувствовала и мне оставалось лишь надеяться, что это было хоть чуточку похоже на мои собственные чувства к ней.

Довольная улыбка невольно появилась на моих губах.

Даже моя последняя мысль принадлежала прекрасной валькирии.