30. Яр

— ЧТО?! — Сердито закричал я. — В бар? Без меня?

Инга с Адой уставились на меня так, словно я говорил на непонятном для них языке! Чертовы женщины! Чертовы манипуляторы! Они специально меня провоцировали этим разговором о “папуле”, а сейчас решили без меня идти вечером в бар?!

— Ты плохо себя вел, — мягко заметила Ада. — Поэтому ты никуда не пойдешь.

Видимо Инга прочитала на моём лице что-то такое, что заставило ее сменить злость на милость:

— Яр, тебе правда лучше не идти, — заговорила она со своей очаровательной улыбкой на губах. — Ты и так уже влип в один скандал. Зачем ещё один?

Во мне вскипела такая ярость, что я просто готов был начать убивать всех подряд. И начал бы я со своей любимой сестрички, которая смотрела на меня с довольным выражением лица, потому что прекрасно знала — она уже выиграла.

— Ладно Ада настоящая демонесса, — сухо сказал я. — Но от тебя, Инга, я этого не ожидал.

Я больше ничего им не сказал. Просто молча продолжил завтракать, пока обе девушки, обменявшись странными взглядами, пожали плечами и стали тихо себе ворковать о всяких женских штучках.

Я их не слушал, потому что внутри меня вместе с яростью загорелась и обида. Всё должно было пройти не так. Неужели в их глазах я был настолько слабым, что они даже не позволили мне принять участие в решении столь…неоднозначного дела? Это обижало и задевало мою мужскую гордость, ибо я никогда не считал себя слабаком.

Закончив с завтраком, я всё так же молча встал и направился на выход с ресторана:

— Эй, Яр! — Окликнула меня удивленная Инга. — Куда ты?

Замерев, я отчаянно захотел обернуться, чтобы взглянуть в ее прекрасные глаза и увидеть настоящие эмоции. Мне хотелось понять, что она чувствовала, а не показывала всему миру, но я этого не сделал. Они обе могли сейчас почти к черту.

— Это вас не касается, — отрезал я.

— О, кому-то нужно поплакаться в жилетку, — ехидно протянула Ада.

Я готов был показать сестре неприличный жест, но вместо этого я просто выдохнул и ушел из ресторана. Часть меня хотела выйти на улицу и пройтись, чтобы проветрить мозги, а другая требовала как можно быстрей оказаться возле рояля и продолжить сочинять музыку. Тем более, мне как раз пришла в голову интересная идея.

Ворвавшись в собственный номер, я яростно хлопнул дверью, закрыл ее на все замки. Я раздвинул все шторы, открыл все окна настежь во всех комнатаха и направился к роялю. Мой красавец стоял и ждал меня с той верностью, которую я всегда получал от инструментов.

Усевшись, я достал телефон и, прислонив его к бутылке виски, набрал по видеозвонку своих парней. Мне предстояло с ними поговорить и обсудить кое-какие важные детали.

— Эй, привет, Яр!

Я сердито уставился на небритого Кирилла, который явно совсем недавно встал с постели и даже не думал о том, чтобы умыться. Он был типичным плохим сорванцом, внутри которого сидели демоны. Мы с Матвеем знали о них и помогали бороться, но видимо исцеления от них не существовало.

— Бро, — устало протянул я.

На заднем фоне тут же возник Матвей. Его светлые волосы были как красиво уложены, а грустные глазки щенка тут же уставились на меня. Он был меланхоличной душой нашей группы и имел так же много поклонниц, как и Кир.

— Только не говори, что демонесса навестила тебя, — со саркастичной улыбкой протянул Кир.

Мое скривившееся лицо действительно послужило им хорошим ответом.

— Ох, я тебе очень сочувствую, Ярослав, — грустно сказал Матвей. Он сел на диван рядом с Киром. — Хочешь поговорить?

— Блин, чел, конечно он не хочет говорить! — Возмутился Кир. — Его сестрица только что танком проехалась по нему за то, что он всунул свой язык красивой девице в рот!

Моё лицо побагровело от злости и Кир, заметив это, тут же исправился:

— Так, Яр, я всё понял, не надо тут злиться сейчас на меня! Я на твоей стороне! И я понял, что эта красивая девушка, которую ты называл в песне “валькирия” станет матерью твоих будущей детей.

Успокоившись, я сумел хмыкнуть.

Когда было нужно Кир умел заболтать и договориться с кем-угодно. При всем своём противном характере и образе “плохого парня”, на самом деле он был чертовски верным другом.

— Насколько сильны проблемы? — Осторожно спросил Матвей. Он крутил между пальцев барабанные палочки. — По шкале от Ады “Сатана” до “черта”?

Я медленно заиграл мелодию, которая последние пять минут вертелась в моей голове, а потом ответил:

— Где-то по шкале “Я сегодна взбешенная, но не настолько, чтобы желать убить тебя, расчленить твой труп и разбросать кусочки по всему миру, а потом сделать из твоей крови омолаживающую маску для лица”.

Парни одновременно присвистнули.

— Ты здорово попал, Яр, — сказал Кир. — Я тебе сочувствую.

Матвей сердито покосился на Кира:

— Это всё потому, что не ты в этот раз накосячил.

Кир возмутился:

— Ну конечно! Я до сих пор помню, как она схватила свой ремень из крокодиловой кожи и отхлестала меня! А всё лишь потому, что я посмел, — Кир закатил глаза, — фривольно повести себя с женой президента Франции!

— Ты чуть не устроил дипломатический скандал, — напомнил я ему.

Матвей взял свой телефон, переставил его в другое место, чтобы угол изменился. Теперь я смотрел на всю студию, а мой голос явно доносился из динамиков, к которым подключили телефон.

— Это был даже не скандал! — Продолжал обиженно настаивать Кир. — Ей ведь всё равно понравился секс!

Матвей с отвращением скривился, а я закатил глаза:

— Давай поговорим о твоих сексуальных приключениях в другой раз? Мне нужно, чтобы вы послушали две песни. Одну я утром придумал, а вторая крутиться сейчас в моей голове.

Кирилл демонстративно хрустнул пальцами:

— Ну, давай, Серебрянцев, удиви мою дряблую душонку своей романтической туфтой!

Если бы я не знал, каким в душе на самом деле был Кир, то обязательно бы обиделся.

И я им заиграл и даже попытался спеть, хотя слова пока плоховато ложись на музыку, но общий посыл был понятен. Я пел о своей обиде, ведь моя любимая валькирия не пожелала довериться мне и позволить разрешить возникший конфликт вместе.

Неужели я недостаточно хорош?

Неужели она мне доверяла?

Почему она постоянно гнала меня?

Я ведь думал, что между нами всё наладилось…