Глава 45. Денис.

Первое что слышу, открыв тяжелую дверь, мерзкий смех Призрака. И только потом охватываю взглядом представшую картину. Отдельные кадры проникают в сознание, и каждый взрывает что-то внутри.

Крыша шириной меньше десяти метров, по ней гуляет ветер. Янка стоит на одном краю крыши, связанная, бледная, заплаканная, рот заклеен скотчем. А на противоположном - … Кристинка?!! В таком же точно положении. Боже! Она здесь откуда?

А тварь продолжает смеяться! Этот надрывный хохот прекращается сразу, как только я делаю шаг вперед. Раздается выстрел, пуля выбивает бетон под моими ногами.

- Стоп! Какой быстрый! Следующая пуля будет для Яны. Или твоей безмозглой сестрицы. Вы все у меня на мушке! А нам теперь предстоит самое интересное! Твой выбор! Спасти ты сможешь только одну! Решай! Кто тебе дороже? Кровная сестра? Или любовь? У тебя минута!

Паника накрывает сразу девятым валом! Что тут выбирать? Как? Да они обе дороги мне больше жизни. Мой взгляд мечется от одной женской фигуры к другой, на меня смотрят две пары самых родных глаз. Руки зудят от желания обнять обеих, оттащить от края, но как, если хитрая тварь загнала нас всех в ловушку! Девчонки стоят четко напротив друг друга, по противоположным сторонам крыши на самом краю, они так близко от меня, но так далеко.

- Возьми меня! Отпусти их! - прошу я. - Что ты хочешь за их жизни?

- Для меня они ничего не стоят! Но тебе нужен стимул! Держи! - не пойму, откуда доносится его голос. Кажется, отовсюду и сразу. Андрей уже должен появиться, но сможет ли он нас найти на этой проклятой крыше? Тут даже геолокация может не помочь, ведь наверх еще нужно подняться.

В любом случае прямо сейчас я могу надеяться только на себя! А в голову невольно сплошным потоком лезут самые яркие воспоминания, связанные с обеими девочками.

Янка смеется в яблоневом саду, я  целую ее сладкие губы.

Розовый сверток с бантом - мы с родителями забираем Кристинку из роддома.

Янка такая родная, раскрасневшаяся, в том самом сарае, где случилась наша первая близость.

Кристинка в белых гольфиках и с огромными бантами идет в первый класс, я гордо веду ее за руку.

Вдруг раздается противный скрип, я не сразу понимаю, что это. Только сейчас внимание привлекает странная конструкция. В центре крыши на расстоянии около трех метров друг от друга стоят два столба, между ними на уровне моей груди натянута толстая веревка. Она несколько раз обвивает каждый столб, а дальше уходит в стоящие с двух сторон лебедки. Именно они натягивают канаты, которые закреплены в сложной металлической конструкции вверху. Переплетение ржавых труб и профилей выступает за пределы крыши с противоположных сторон там, где стоят девчонки. И я только сейчас понимаю всю чудовищность задумки этого психа. Лебедки продолжают противно жужжать, натягивая веревку, края которой удерживают связанные руки девчонок. Натяжение усиливается, заставляя Яну и Кристину поднять связанные руки вверх, а в следующую секунду раздается сдавленный крик. У меня все замирает внутри, потому что девчонки беспомощно повисают в воздухе прямо над бездной по противоположным сторонам крыши. Они раскачиваются в воздухе, болтая ногами, извиваясь, в их глазах плещется паника, слышу их сдавленные крики, приглушенные кляпом, но помочь им как-то я не могу. Хочу кричать, но боюсь спровоцировать психа. Замираю в ужасе, потому что понимаю, одно мое неверное слово или движение, я потеряю обеих. Лебедки замолкают, девчонки все еще раскачиваются в воздухе, и это жуткое зрелище.

- Красиво, правда? - глумится тварь. - Два чистых ангела готовятся освободиться из грешных тел и выпорхнуть на свободу! Кого из них освободить первой? А может, обеих сразу? Их удерживает одна веревка. Стоит перерезать канат, на который ты смотришь, и они отправятся обе в полет.

- Что ты хочешь? - голос мой дрожит, это выдает волнение с головой. Но тварь как будто не слышит меня.

- Как тебе моя сцена? Я долго готовил декорации, и скоро наступит кульминация моей гениальной идеи! Сейчас ты оценишь всю виртуозность этой постановки!

Тварь веселится! Под его жуткий смех вдруг выезжает детская машинка на пульте управления, и меня бросает в холодный пот от этой игрушки. Потому что на вершине игрушечного подъемного крана закреплена толстая горящая свеча. Машина подъезжает в центр между столбами, останавливаясь четко под натянутой веревкой.

- Трам-пам-пам, поиграем? – кран поднимает свечу вверх, пламя дрожит на ветру, но не гаснет. С ужасом смотрю, как начинает гореть веревка. Бросаюсь вперед, сбиваю ногой свечу, но веревка от тяжести груза, расположенного по противоположным сторонам крыши, продолжает рваться. Я успеваю вцепиться изо всех сил руками в канат по разные стороны от обгоревшего куска, чтобы уменьшить натяжение на поврежденный участок, но это не помогает, он рвется, а я оказываюсь буквально распят между столбов, потому что ускользающие концы веревки я умудряюсь удержать из последних сил, фактически собой соединяя разорванную веревку, от которой сейчас зависит жизнь моих самых дорогих девочек.

Это одурительно тяжело, меня растягивает в разные стороны, но я должен справиться! Рычу от усилий, подтягивая сначала правую сторону, наматывая канат несколько раз на руку, потом тоже самое проделываю с левой. Я не могу потерять никого из них! Стискиваю зубы. Держу! Вены рвутся от напряжения. Слышу шаги за спиной.

- Хм, прекрасный поворот. Все получилось даже лучше, чем я мог себе предположить! Все мотыльки угодили в мою ловко расставленную паутину! Как тебе ощущать себя пойманной букашкой? – раздается насмешливый голос.

- Ты больной на голову упырь! – цежу сквозь зубы.

- Приму за комплимент! Но теперь давай перейдем к делу! Ты выиграл себе время для выбора, но его все равно придется сделать!

Дышу тяжело, чувствую, не вывезу я этот раунд! Слишком уязвимо мое положение. Но еще более оно уязвимо для девочек. Моих девочек. Закрываю глаза, собираю в кулак все силы. Тварь молчит, скорее всего ждёт, насколько меня хватит. Близко не подходит, маячит черной тенью где-то сбоку.

Пот заливает глаза, а я снова слышу его мерзкий смех.

- Упертый! Но ты же знаешь, если за двумя зайцами погонишься… А тут у нас такие милые зайки… Какая из них тебе дороже? Выбирай! Эта конструкция чем-то напоминает весы, не так ли? Взвесь, кто тебе дороже.  Даю тебе последний шанс бросить одну и вытащить другую! Обещаю отпустить ту, которую ты выберешь!

Пауза. Видимо ждет моего решения.

- Надо дать девочкам последнее слово!

Подходит сначала к Янке, которая раскачивается на веревке недалеко от края крыши, подтягивает ее, срывает с губ скотч, и отпускает назад качаться над пропастью. Яна кричит, это отзывается внутри болью. Я чувствую, как от этих движений сильнее натягивается веревка, хорошо, что она опутывает сложную конструкцию и столб, иначе удержать такой вес одной рукой мне бы точно не удалось. Призрак же, насвистывая, идет на противоположный конец крыши к Кристине, пытается дотянуться до нее, но она болтается слишком далеко от края, он не может достать.

- Жаль, - заключает он. - Высказаться, получается, сможет только Яна. Прошу!

- Денис, - надрывно стонет она. - Спаси сестру! Пожалуйста! Ты должен! Так правильно! Брось меня.

- Нет! - рычу я. - Или мы все выживем, или все останемся здесь!

- Денис! Сделай это! Я люблю тебя! Я тебя прошу! С меня все началось и на мне должно закончиться! Пожалуйста! Брось меня! Так правильно! Пожалуйста.

Меня разрывает на части в прямом и переносном смысле. Я уже почти не чувствую рук. Веревка начинает ускользать. Я подтягиваю ее, но силы на пределе. Особенно раненая рука, по которой снова течет кровь. Я понимаю, что долго не выдержу. Но я должен. В голове продолжают яркими вспышками загораться воспоминания. Лица родителей. Как они переживут потерю сразу двоих детей, если мы с Кристиной не выберемся? А Янкин отец? Нет. Не могу я выбрать. Не могу! Да и если быть честным, понимаю, что выбора нет вовсе. Даже если я отпущу Янку в пропасть, не смогу удержать Кристинку. Руки уже не слушаются, я их вообще не чувствую, могу только держать из последних сил, хотя и нет их уже. На исходе. Падаю на колени. Лицо заливает пот, перед глазами красные круги. Стискиваю зубы, хриплю, но держу.

Оживает Призрак.

- Ну что ж. Время вышло! Ты обрек всех. Это твое решение. Выбор сделан! Можешь сказать прощай своим сучкам!

- Пошел ты, ублюдок! - выплевываю я. Ярость разливается по натянутым до предела венам.

Он достает шприц! Плохо! Очень плохо!

Вот и конец! И ничего я не в силах сделать! Стою распятый на коленях перед злом. Беспомощный, безоружный.

Простите меня родители. Простите все.

Слышу шаги. Успеваю бросить взгляд на Кристинку, она без сознания. Это хорошо. Не почувствует боли, а потом перевожу взгляд на Яну. "Люблю тебя" - шепчет она одними губами. Я делаю тоже самое, прежде чем передо мной останавливается Призрак, мы встречаемся с ним бешеными взглядами, он поднимает руку, острая игла входит в мою шею под аккомпанемент его победного смеха. Какая-то дрянь течет по венам. Вдруг его смех обрывается, он замирает, отшатывается от меня. Шприц так и остается торчать в моей шее. А Призрак оседает на бетон, он падает на спину, пораженные глаза застывают, глядя в ночное небо. Под его головой растекается кровавое пятно. Его снял снайпер. Значит, помощь близка. Надо продержаться еще чуть-чуть. Только туман  застилает глаза, резкая слабость накатывает на мышцы, и прежде чем потерять сознание, я в ужасе смотрю на слабеющую, разжимающуюся руку, из которой ускользает веревка...