Глава 46. Денис.
Вокруг туман. Холодный и плотный. Я должен понять, куда идти, но совершенно ничего не могу различить в этой белой завесе. Поднимаю руку к глазам, она в крови… Алые капли текут, падая под ноги. И с каждой каплей я чувствую все более сильную слабость. Голова кружится, отъезжаю в небытие…
Выныриваю в яркое солнце. В яблоневый сад… Янка в белом платье, смеется. Убегает, а я догоняю. Быстро бежит, поганка! Поднимает за собой облако белых лепестков. Спешу за ней, набирая скорость, но расстояние между нами только увеличивается. Вдруг сзади слышу голос сестры. Она зовет на помощь. Останавливаюсь. Не могу понять, откуда звук. И Янка пропала из вида. Стою в растерянности, беспокойство за обеих нарастает, начинает щемить в груди от страшного предчувствия. Тут раздается громкий мерзкий смех. Он ужасный. Проникает в каждую клеточку тела, наполняя ее страхом за моих самых дорогих девчонок. Снова со всех сторон наступает туман. Смех набирает силу и громкость, а туман - плотность. Вдруг передо мной опускается веревка. Я знаю, что должен держать ее. Хватаю и тяну ее изо всех сил. Знаю, что от этого зависит их жизнь. Но сил моих не хватает. Веревка медленно выскальзывает из пальцев, и я слышу жалобный предсмертный женский крик…
- Денис, Денис, - долетает как будто издалека. А вот прикосновение к щеке вполне теплое и реальное. - Денис, - уже ближе. И голос такой родной. Только почему-то он не приносит успокоения. Мне бы услышать другой…
- Денис… - открываю глаза. Мама. Она склонилась надо мной. Глаза уставшие, заплаканные. Хочу спросить про Кристинку и… Яну. Но очень боюсь услышать ответ. Тут же наваливается ощущение выскальзывающий из руки веревки, и чувство того, что я теряю самое ценное, дорогое, невосполнимое.
- Денис! - громче зовет мама. - Ты как?
- Где я? - с трудом хриплю я. В горле сухо, говорить тяжело. Оглядываюсь. Больница. Из вены торчит капельница. Какие-то проводки опутывают мое тело. Что за хрень? Хочу поднять голову, но она как будто каменная. Получается только слегка повернуть ее на бок. Ладони забинтованы, шевелю пальцами, тупая боль расползается по всей руке. Яна, Кристина, веревка… - Мама? - пытливо смотрю на нее, знаю, она должна прочитать в моих глазах вопрос, на который я так хочу получить ответ.
- Сынок…, - тут открывается дверь, я все еще размытым взглядом улавливаю вихрь светлых волос с розовыми прядями. Кристинка!
- Проснулся! - верещит она. - Слава богу! - подлетает, звонко целует меня в щеку, всхлипывает, шмыгает носом, нервно отскакивает назад к двери, оглянувшись напоследок, уносится прочь из палаты.
- Жива..., - выдыхаю я. Одна половина сердца отмирает. - Яна?
- И Яна! - говорит мама, и я шумно выдыхаю. - Только…
- Что?
- Она в соседней палате.
- Что с ней? - дверь снова открывается. Входит Андрей.
- О, очухался, герой?
- Что с Яной?
- Да нормально все с Яной! Почти. В рубашке вы все родились. Ну и мы вовремя подоспели.
- Ни хрена себе вовремя! Еще бы чуть-чуть…
-Да, хитрая падаль нам попалась. Как чувствовал, все время прятался за кем-то, снайпер его смог снять только когда он к тебе подошел. А мы уже ждали наготове за дверью. Успели мы девчонок подхватить. Янку не совсем удачно, я в последний момент ускользающую веревку схватил, когда она уже почти размоталась с лебедки. Янка об острый выступ крыши здорово приложилась. Но отделалась сотрясением и переломом пары ребер. До свадьбы заживет!
- Я к ней пойду! - срываю с себя бесящие проводки, пытаюсь подняться.
- Лежать! - припечатывает меня Андрей назад к подушке. - Резвый какой! С тобой не хочешь спросить как дела?
- А что со мной? Голова тяжелая, но жить буду, - хотя очевидно, встать я погорячился. Комната кружится, внутренности дрожат от слабости.
- Это-то да. Но хрень тебе в вены залили знатную! И в бешеной дозировке! Твое счастье, что этот козел только половину ввел, прежде чем его уложили. Иначе тебя бы и реанимация не спасла, - мама начинает всхлипывать громче. - Поэтому и говорю, счастливые вы все. По краю прошли, смерти в лицо все заглянули. А теперь лежи, отдыхай! Скакать резвым жеребцом тебе еще рано!
- Денисочка, - плачет мама. - Ты три дня в коме был. Мы боялись, что ты и не очнешься вовсе.
Лежу, перевариваю невеселые новости. Понимаю, что могло все закончиться намного хуже, но и сейчас на душе все равно тяжко.
Открывается дверь, заходит мед. персонал. Врач просит всех покинуть палату. Начинается утомительный осмотр, опрос, какие-то бесконечные манипуляции. Все это жутко утомляет, да и чувствую я себя ужасно слабым. Спасибо хоть дают мне попить, и горло теперь дерет меньше.
Не знаю, что мне вводят, но веки быстро становятся просто свинцовыми. Сон снова забирает меня в свои объятия. Долго я плаваю по его волнам. Передо мной появляется снова моя девочка. Опять в белом платье, такая красивая, яркая, нежная. Гладит меня по щекам, смотрит с любовью. Только дождь капает несмотря на солнце. Капли оседают на ее лице. Тянусь к ним губами - почему-то влага соленая. Хочу спросить, зачем плачет, но не могу вымолвить ни слова. А ее теплая рука все гладит меня по щеке. Это безумно приятно…
Открываю глаза. Она рядом. Не такая счастливая, как в моем сне, но главное, живая и здоровая. Почти. Лоб заклеен широким пластырем, на скуле синяк, и слезы все же текут по щекам. Но это точно моя любимая девочка.
- Денис. Ты очнулся. Слава богу!
- Конечно! Хотела все же от меня отделаться?
- Ни за что!
- Мне кажется, ты собиралась меня поцеловать. Я рано открыл глаза?
- Глупый! - улыбается она. - Я тебя и так поцелую! Сто раз!
- И все?
- Это только сегодня.
- Тогда согласен. Начинай!
- Денис! - начинает она всхлипывать чаще. - Как же я за тебя испугалась.
- Не плачь. Все закончилось.
- Я уже смирилась, что не выберусь оттуда.
- Не смей так говорить. Я что, зря себе руки в кровь стер об эти чертовы веревки? - смотрю на нее с возмущением, вытираю слезы непослушными руками.
- Ты такой упертый, оказывается! Я не ожидала! Но я так люблю тебя!
- И я тебя! И теперь ты знаешь, что я тебя никогда не отпущу! Мы с тобой навеки связаны!
- Да. Это серьезное заявление.
- Серьезнее некуда. Свадьбу сыграем летом!
- Как? А я уже пропустила предложение? - легкая улыбка трогает ее губы. А мне большего для счастья и не надо.
- Да. Детали мы обсудим с твоим папой. Ну и кольцо для приличия я конечно подарю. Но давай обойдемся без розовых соплей! Думаю, нам это ни к чему! - тоже улыбаюсь я.
- Ни к чему. А папа теперь готов на тебя молиться. Он видел все, что происходило на крыше. Призрак, он транслировал это все ему на телефон. Поэтому… Короче, он тебе очень благодарен.
- Я делал это не ради него. Я просто не мог по-другому.
- Спасибо тебе. Хотя…, - улыбка снова гаснет, - страшно это. Если бы Кристина погибла, я бы себе никогда не простила.
- Ты не виновата.
- Знаешь, я узнала Призрака. Это старший брат Аннет, представляешь? Получается, мы практически выросли вместе. Он все обо мне знал. Только никто не мог бы подумать, что такое зло живет в нем.
- Не хочу о нем больше! Сдох, и надеюсь, попал в ад, где ему самое место!
- Да. Не будем о плохом. Как ты себя чувствуешь?
- Как младенец! Как будто заново родился. Ноги, руки - вата! И голова кажется больше всего тела. Но это мелочи. До свадьбы точно буду бегать, не переживай. Как ты? Андрей сказал, что ты тоже пострадала?
- Нормально. К свадьбе тоже обещаю восстановить силы.
- Иди ко мне, - притягиваю ее ближе. Рассматриваю внимательно разбитую губу, синяк, отодвигаю волосы, на шее заклеенный пластырем ожог. Снова в груди закипает ярость на ублюдка. Янка уворачивается от моих прикосновений.
- Все нормально. Главное, все живы.
- Он… не тронул тебя?
- Нет. Он не способен на такое. О его мужском бессилии знали многие. Мне кажется, это одна из причин его шизы.
- Да уж. Так ему, уроду, и надо. Все. Не будем больше об ублюдке. Ты обещала меня поцеловать! Иди сюда, - мне нужно срочно почувствовать ее, обнять, чтобы прогнать холод, который все еще есть в груди. Он поселился там в момент, когда я понял, что тварь перехитрил нас и забрал Яну, разросся до невероятных размеров на крыше, когда казалось уже ничего не спасет нас, смерть близка и этого не изменить, а отступать страх начинает только сейчас. Все хорошо, можно выдохнуть, но не выдыхается. Прижимаю девочку чуть сильнее, перебираю ее волосы. Вдыхаю запах. Это мое успокоительное. Нахожу губы, целую нежно, больше, чтобы почувствовать, слиться с ней дыханием. Да. Это лучшее лекарство. И все бы ничего, только нас прерывают.
- Так, голубки, нарушаете больничный режим? - узнаю я голос Константина Дмитриевича. Янка поднимается с моей груди, только сейчас замечаю, как неловко у нее это получается, прижимает руку к левому боку, морщится. Чёрт! У нее же еще и ребра. Отец помогает ей сесть в кресло рядом. - Сегодня поставят здесь еще одну кровать. Будете вместе загорать.
- Папа! Почему только сегодня? Я ведь сразу просила!
- Сразу нельзя было. Денис в реанимации был, и если ты помнишь, в эту палату его только сегодня утром перевели. А тебе самой нужно было в себя прийти. А вот теперь можно и воссоединить вас, сладкая парочка.
Рассматриваю Константина Дмитриевича, выглядит уставшим, но бодрым.
- Как себя чувствуешь? - спрашивает он. - К подвигам готов?
- Готов! Правда, для меня сейчас подвиг просто встать.
- Уже бежать собрался? Это хорошо. Но рано. Лежи, отдыхай. Теперь можно выдохнуть, - Константин Дмитриевич как будто и сам выдыхает. Садится на край моей кровати. - Спасибо тебе! - протягивает руку для рукопожатия. Оно получается, конечно, не крепким. Мои перебинтованные конечности плохо меня слушаются. Но не это главное. На секунду мы застываем взглядом друг на друге. Как в той жуткой квартире перед тем, как я пошел спасать Янку, а ее отец был вынужден остаться. Словами столько не скажешь, но во взгляде легко прочитать. Это тоже у нас на двоих. Мы оба любим Янку, пусть разной любовью, но она до бесконечности дорога нам обоим. И боль за все случившееся у нас общая и счастье, что все закончилось более или менее благополучно.
- Не стоит. Замуж за меня дочь отдадите?
- Уже?
- А чего ждать?
- Ну, хотя бы на ноги встаньте оба.
- Это обязательно. Хромать на своей свадьбе я не намерен. Можно считать это согласием?
- Можно! Ты ради моей дочери прошел такую полосу препятствий, что теперь я совершенно спокоен. Хотя Янка и покой - это из разных вселенных.
- Мы справимся!
- Верю в вас, а если нужна моя помощь, я всегда рядом!
Дверь открывается, в нее вплывает Наташа, она стала еще больше с нашей последней встречи, а следом просовывает нос Ванька. Он бросается к Янке, намереваясь повиснуть у нее на шее, хорошо, что в последний момент его перехватывает отец.
- Стоять!
- Чего? - не понимает пацан.
- На Яну не прыгать, обнимать нежно, а лучше вообще не трогать, потому что нежно ты не умеешь!
- Почему не умею? - хмурится обиженно Ванька. - Мама меня научила. Сейчас покажу! - он подходит к Наташе и обнимает ее огромный живот. - Вот, видишь, я аккуратно обнимаю маму и Вероничку.
- Какую еще Вероничку! У нас будет Варвара! Никаких Вероничек я не знаю!
- Да-да! Ваньку ты тоже не знал, чуть Тарасом бедного ребенка не нарек! - выдает Наташа. - Но Ванечка у нас уже тогда знал, чего от жизни хочет. Так что и сейчас никаких Варвар! Яночка, Денис, всем привет! Заставили вы нас понервничать. Костя с радаров пропал на два дня. Какую-то фигню пытался мне на уши развесить, чтобы я не волновалась. В итоге только хуже сделал! Ох, Янка, и бедовая ты!
-Да! Девочка-беда! - поддакиваю я.
-Твоя девочка-беда!
- Моя! Только моя!