Глава 20

Как назло, и на сей раз хорошо смеялся тот, кто смеялся последним.

А именно, хихикали всласть исключительно ушастые шпионки, пока я, озадаченно заткнувшись, лицезрела преподнесенное мне платье. Нет, может, оно и было красивым… Но его ж, как всегда, под ворохом кринолина и нижних юбок было попросту не видно! Один раз, конечно, блеснула серебристая вышивка, но и только.

А рассмотреть толком не дали, в категоричной форме вдавив меня в край кровати, заставляя свесить голову, и распластаться на простынях по форме морской звезды. И пока Ролли, вооружившись расческами-гребнями-щетками принялась прочесывать мои волосы, две сестрички азартно плюхнули мне на лицо какую-то белую масочку, густую и вкусно пахнущую свежей деревенской сметанкой и чем-то еще. Сразу захотелось желтеньких, солнечных блинчиков!

Но есть мне не полагалось. Вместо хоть какого-то бутербродика мне плюхнули на губы дурно воняющие увядшие лепестки, и цепкие ручки незаметно переместились вниз, чтобы начать старательно шоркать и без того идеальные пяточки.

И я вроде как взгрустнула немного… А потом Ролли запела. Нежно, медленно и ласково, будто какая-то редкая экзотичная пташка ворковала поутру на подоконнике.

И это наречие было мне неизвестно.

Честное слово, я так и не удосужилась выучить в идеале хоть какой-то из здешних языков. Так, нахваталась верхов и успокоилась.

Думаю, это многим знакомо. Ну, сколько раз каждая из нас хоть раз обещала самой себе выучить хотя бы английский? Но что все времени как-то не хватало, да? Или денег в бюджете пока как-то нет. Или на учебе препод тупой, или на курсы слишком далеко ездить. Или, может, банально времени не успеваешь, быт и работа сжирают всё. И вообще, кому это вообще нафиг уперлось-то, я за границу не собираюсь! Да и тупенькая я, мне не дано… И вообще, я всегда всё успею!

Спорю на сотню золотых, вы сейчас себя узнали. И, если так, поздравлю, Шарик, ты — балбес!

Потому что тот самый, нужный-важный-необходимый-благоприятный момент наступит… никогда.

Честное слово, я тоже так думала. О многом мечтала, многое хотела, многого желала. И все откладывала на потом.

Но не было его. Этого «потом». Были только мучение, слезы. И, по итогу, вместо приятных воспоминаний, между замутненным от боли сознанием и молитвами о том, как бы скорее сдохнуть, в душе царило только горькое, разрывающее душу сожаление. И личный, маленький ад от осознания, что ты, лично ты, ничего уже не исправишь.

А еще, были они — разговоры твоих родных украдкой, когда они думали, что ты наконец-то заснула. Или что ты не слышишь их, забывшись в тумане наркотических обезболивающих, выписанных врачом как последнее средство от невыносимой боли. Их жалость, их крики в ванной за включенной водой, их хрипы, стоны, и страшные слова: ей осталось недолго. Она умирает, ничего не увидев, а ведь у нее всё было впереди.

И, самое больное: а ведь она могла бы прожить счастливую жизнь, стать кем-то большим…

Могла бы, да. А, быть может, и нет.

И, честно, я даже не знаю, что хуже. Понимать, что ты вот-вот исчезнешь навсегда во цвете лет, не успев толком повидать жизни. Или тихо и мирно отходить дряхлой старухой в мир иной, осознавая, что всего лишилась исключительно по своей вине, и впустую потеряла годы, растратив драгоценное время в никуда…

Хочешь рассмешить Бога, расскажи о своих планах на завтра, да?

И, если вы считаете, что в другом, загробном мире, все будет по-другому, вы глубоко заблуждаетесь.

Даже я, когда сообразила, что всё, на смерти история не заканчивается, и малость приспособилась к этому миру, тоже думала, что всё. Вот теперь заживу!

Ага. Хрен там плавал.

Даже при полном понимании, что ты смертен, всё равно думаешь, что времени еще куча, и не осознаешь, как внезапно, преждевременно и даже глупо может оборваться твоя жизнь. А уж когда запас лет бесконечен, ты и вовсе никуда не торопишься!

Ну, а чего там? На следующей неделе начну. С понедельника, ага. Не, пока не прёт, через месяцок обязательно всё наверстаю. Или через год. Ой, да у меня еще сотни лет впереди, успею!

Успела, смогла, выучила, угу. Аж три раза!

Девочки, милые, прошу вас. Если хотите что-то делать, делайте это сейчас. Цените, любите, живите полной жизнью! Пробуйте, дерзайте, обжигайтесь, падайте, поднимайтесь и идите вперед!

Ибо потом уже просто не будет…

Можно не понимать этого сейчас. И не важно, на самом деле, есть ли там дьявольское сжигающее пекло или цветущие райские сады. На пороге смерти ты сам, сам себе становишься палачом и ангелом, когда напоследок, раз за разом перебираешь все свои действия и поступки за все свои годы жизни.

Именно тогда всплывают твои самые грязные мысли и помыслы, сожаления и грехи. Ты сам себе становишься отвратителен. Только тогда ты это полностью понимаешь, да.

Вот только исправить уже ничего нельзя.

— Лесь. Леся?..

— А? Чего? Где? — услышав далекий мелодичный голос, встрепенулась я.

Ну, екарный же вас бабай, да через ось икс и всю систему координат сразу!

Вот, что значит, эльфийские таланты — пока три ушастеньких напрягали голосовые связки, интенсивно работая руками, я умудрилась вырубиться напрочь прямо в неудобном корсете!

И не скажу, что просыпаться очень хотелось.

Да, вроде как мыслеобразы во сне были не самые приятные. Но ощущения полностью выспавшегося тела пришлись очень даже кстати!

Да еще от головы, при малейшем движении, вдоль позвоночника, разлилось приятное тепло. Его источник будто бы щелкнул где-то в основании черепа, раскрываясь, и плавно пополз вниз, на шею и ключицы. Затем хлынул мягкой волной вниз, пронизывая каждое ребро, охватывая каждый позвонок. Трепетно обнял за талию, согревая, пощекотал тазовые косточки, почти игриво ущипнул за бедра и нежно погладил коленки. Обвил шелковыми лентами икры, чуть стиснул щиколотки, ласково лизнул ступни и окончил свой путь на кончиках пальцев ног, заставляя восторженно пискнуть:

— Ой!

— Сработал, — счастливо, и абсолютно радостно рассмеялась сидящая на полу Ролли. — Оберег полностью сработал!