Глава39. Милена

Охрана здесь такая, словно не благотворительный прием, а съезд мировых политиков.  Руки чуть подрагивают, когда я показываю на входе пропуск, но секьюрити только кивает и пропускает после недолгого досмотра.

Конференц-зал отеля, который принадлежит все тому же Поплавскому, располагается на втором этаже, и я, игнорируя лифт, поднимаюсь по лестнице, попутно осматриваясь.

Я в джинсах и рубашке выгляжу инородно среди дорогих костюмов, платьев и драгоценных камней. Но у стен кое-где замечаю одетых так же, как и я, с видеокамерами, фотоаппаратами и с бейджами на груди.

Около часа я бесцельно слоняюсь по залу, делаю фото и уже думаю, что мой приход сюда бесполезен. Марк звонил уже два раза, и сейчас вот опять.

– Ты там уже долго, – говорит он.

– И бесцельно.

– Я жду все там же, через дорогу.

– Побуду еще немного здесь, – понимаю, на что он намекает. – Все, мне пора, – быстро тараторю и сбрасываю вызов.

В зале начинается ажиотаж, и вспышки фотокамер работают втрое интенсивнее. Причина становится понятной – появляется главный благотворитель. Решив не отставать, я тоже снимаю, глядя, как Поплавский проходит к сцене, иногда задерживаясь, чтоб поздороваться с кем-нибудь.

Я опускаю фотоаппарат, и поднимаю взгляд на него. В этот момент мы сталкиваемся глазами, и Поплавский, мазнув по мне, отводит безразличный свой, но лишь на секунду. В следующую прищуривается и уже с интересом, который даже не пытается скрыть, рассматривает меня.

Будем надеяться, что Поплавскому просто нравятся блондинки. Но на всякий случай я вдоль стеночки пытаюсь убраться поближе к выходу.

Виктор Сергеевич отходит от своих собеседников и достает из кармана телефон. И у меня возникает стойкое ощущение, что пора уходить. Привлекать к себе внимание я не собиралась, всего-то осмотреться.

Когда Поплавский поднимается на сцену, я уже возле выхода. Еще раз осматриваю зал и вижу у запасного выхода одного из парней, который наведывался ко мне. Сейчас вид у него не такой бандитский, как в прошлый раз, хотя, может, и бандит время от времени надевают костюмы.

И сейчас точно пора – не хватало, чтобы он меня увидел.

Я уже ступаю на лестницу, когда на моем локте смыкаются чьи-то пальцы.

– Милена Яковлевна, задержитесь ненадолго.

– Простите? – пытаюсь сыграть неподдельное удивление, но сердце вот-вот готово выпрыгнуть из груди.

– Виктор Сергеевич хочет поговорить с вами после своего выступления.

– Но я всего лишь фотограф из газеты, – сочиняю на ходу. – Думаю, здесь есть журналисты, которые не откажутся от интервью с Виктором Сергеевичем.

– Милена Яковлевна, – улыбается, вероятнее всего, охранник Поплавского, и я вздыхаю, понимая, что дело совсем не в интервью.

– Мне только надо сделать один звонок, – цепляюсь за последнюю возможность.

– Мы надолго вас не задержим, так что звонок подождет.

Я смотрю на открытые двери конференц-зала и уже открываю рот, когда мои намерения пресекает этот догадливый тип:

– Не стоит, Милена Яковлевна. Зачем портить людям вечер громкими криками? Мы просто поговорим.

Может, и стоит все-таки заорать, но вместо этого я киваю:

– Хорошо.

– Вот и замечательно, прошу, – даже галантно делает жест рукой этот тип, и мы идем по коридору мимо конференц-зала.

В конце коридора охранник толкает массивную деревянную дверь, и я делаю шаг внутрь. Это номер, причем люкс. Сразу мы попадаем в подобие гостиной с балконом, а справа еще одна дверь, которая, скорее всего, ведет в спальню.

– Присаживайтесь, – снова проявляет чудеса галантности парень, забывший представиться, указывая на кожаный диван в центре комнаты.

– Спасибо, – киваю я, решив, что быть вежливой и мне не помешает.

В молчании мы проводим около получаса, пока за моей спиной не хлопает дверь. Я напрягаюсь, но не оборачиваюсь, догадываясь, кто мог прийти. Зато охранник сразу подскакивает и поправляет пиджак. Понятно – увидел босса.

Почти неслышно Поплавский обходит диван и устраивается в кресле напротив меня, где только что сидел его подчиненный.

– Выпить мне налей, – делает Виктор Сергеевич взмах одним пальцем и смотрит на меня: – Милена… Я же могу называть вас просто Милена?

Пожимаю плечами и отвечаю:

– Как хотите.

– Тогда звоните мужу, Милена, пусть поднимается.

Если уж с охранником под дурочку закосить не удалось, то с Поплавским даже пытаться не стоит. Но вроде бы настроен он не агрессивно, хотя кто знает, что у него на уме…

Я колеблюсь, надеясь, что это незаметно, но все-таки достаю телефон. Марк снимает трубку после первого же гудка и спрашивает:

– Все в порядке?

– Ну… да, – аккуратно отвечаю, хотя не знаю, в порядке или нет. – Можешь подняться?

Поплавский делает жест рукой своему охраннику, тот кивает и направляется к двери.

– Милена, – в голосе Марка слышится беспокойство, и я его тут же перебиваю:

– Тебя встретят на входе.

Не дав ответить, сбрасываю вызов и натыкаюсь на внимательный взгляд Поплавского.

– Я что-то не так поняла? – нарушаю эту паузу, которая почти давит на плечи.

– Ну что вы? – делано удивляется Виктор Сергеевич. – Вы удивительно проницательны, если поняли, что я отправил своего человека встретить вашего мужа.

Странно, но звучит будто бы с сарказмом. Или у меня уже на фоне стресса начались галлюцинации.

– Спасибо, – только и киваю в ответ, не зная, что еще сказать.

– Как вы думаете, – спрашивает Поплавский, еще немного на меня поглазев, – Михаил Захарович не захочет к нам присоединиться?

Я стараюсь не показывать удивления. Зачем ему Миша? Вряд ли из ревности к Кристине. Такой, как Поплавский, со своими деньгами найдет себе семь штук подобных Кристин, по одной на каждый день недели. При условии, что здоровья хватит.

– Не думаю, – качаю головой.

– Очень жаль, – снова наиграно-печальный ответ. – Давно хотел с ним познакомиться поближе.

Мне любопытно, но я не дам Поплавскому играть на моем любопытстве. Тот же Миша об этом человеке такого нарассказывал, что у меня от одного его присутствия в непосредственной близости должны были волосы дыбом встать. Но я за последние дни столько пережила, что уже не страшно.

Виктор Сергеевич все еще улыбается, вроде как никаких дурных мыслей не имеет, а я отсчитываю секунды до появления Марка. Наконец слышу щелчок двери за спиной, и Поплавский отводит свой тяжелый взгляд от меня.

– Добрый вечер, – спокойно произносит Марк и устраивается рядом со мной на диване.

– Марк Захарович, не думал, что мы с вами еще когда-нибудь встретимся, чтобы обсудить… хм, дела, – Поплавский прямо пышет радушием и дружелюбием, только вот ни черта мне в это не верится.

– У нас с вами нет дел.

– А почему же вы тогда здесь?

Скрипнуть бы зубами, но это не изменит того факта, что Поплавский умен и знает, куда надо нажимать.

– Вы меня пригласили, – Марк не уступает в словесной перепалке, если этот разговор можно так назвать.

– Да ладно вам, – отмахивается Поплавский. – Ваша жена не просто так появилась на приеме. Вопрос: зачем?

– Один из охранников, – начинаю я, и Виктор Сергеевич вздергивает брови. – Я хотела убедиться, что это ваш человек.

– А один из моей службы безопасности, которого нашли мертвым в вашей квартире – о нем поговорить не хотите?

– Я… – запинаюсь, но Марк тут же подхватывает:

– Милена его даже не знала. И уж к трупу она точно отношения не имеет.

– А вы, Марк Захарович?

– Вы с ума сошли? – уже не выдерживаю я.

– Какая страсть, какая экспрессия, – даже бровью не ведет Поплавский на мои слова, и мне кажется, что он готов зааплодировать.

– Я тоже не имею, – Марк спокоен и сжимает мою ладонь легонько, как я понимаю, чтобы успокоить.

– Может, ваш брат?

Поплавский даже чуть подается вперед, ожидая ответа.

– Если вы о визитке…

– Да ради бога, – перебивает даже с разочарованием Виктор Сергеевич. – Это же и дураку понятно, что подстава чистой воды. А вы не дурак, Марк Захарович. И может, подумаете, что это могла быть не подстава ради подставы.

Я окончательно запутываюсь. Он что сейчас имеет в виду? Предполагает, что Миша к этому причастен, а визитка – это слишком очевидно, поэтому и сразу возникнет мысль, что его подставляют? Как уж больно мудрено.

И Миша… Он, конечно, не мечта девичьих грез и вряд ли потянет на героя романа, но… С Марком у них есть что-то настоящее, пусть и не со мной, а труп все-таки был в мой квартире.

Нет, даже думать не хочу.

– У вас хорошая фантазия, Виктор Сергеевич.

Теперь мне приходится сжимать руку Марка, чтобы он не терял самообладания.

– Думаете, стоит уйти из бизнеса и заняться писательством?

– Возможно, – пожимает Марк плечами.

– Хорошо, если ваш брат ни при чем, – снова возвращается к интересующей нас всех теме Поплавский, – то вернемся к охраннику, – смотрит на меня в ожидании, что я продолжу.

– Он стоял возле сцены, у запасного выхода.

– Вот как… Хорошо.

Что хорошего, я так и не понимаю, но Поплавский, достав телефон, стучит пальцами по экрану, а потом молча возвращается к своему стакану, где уже почти полностью растаял лед.

Мне хочется спросить, чего мы ждем, но Марк молчит, вроде бы даже расслабляется.

Проходит минут пять, прежде чем в номере появляется тот мужик, что притащил меня, вместе с тем, что приходил ко мне домой…

– Этот? – легким кивком указывает на него Поплавский.

Виктор Сергеевич выглядит так, будто его вообще не интересует происходящее, будто он смотрит скучный фильм. Но впечатление это обманчиво, если тот, которого привели, так боится спокойствия Поплавского.

– Да, – киваю я.

– Расскажи тогда нам, Паша, откуда тебя знает эта прелестная девушка?

Глаза у Паши начинают бегать, с ответом он не торопится. Виктор Сергеевич снова кивает, только уже не мне, а второму охраннику. Я вскрикиваю и закрываю ладонью рот, когда Паше прилетает удар в живот. А Поплавский ждать не любит, когда это не стратегическое ожидание.

– Я все скажу.

Что же, убедительно, хоть я и противник насилия.

– Тогда начинай, – сквозь зубы цедит Марк.

Паша вздыхает, но говорит:

– Это все придумала Крис.

– Крис? – наконец-то хоть какие-то эмоции появились на лице Виктора Сергеевича. – Вот так просто Крис?

– Виктор Сергеевич, – еще больше расширяются у Паши глаза, – она моя родственница, ничего такого. Крис, когда приехала из Москвы и узнала, что я у вас работаю, пришла ко мне в гости. Я удивился, потому что мы не общались особо, но все-таки родственники. Посидели, выпили, тут Крис и спросила, не надоело ли мне бегать на побегушках у вас. Я ответил, что полгорода бегает, но свел все в шутку. И тут Крис спросила, почему я пошел именно к вам, а не к Ларионовым. Вроде бы тоже люди уважаемые, да и не последние в городе. Хоть я и был пьян, но понял, что этот визит неспроста.

Паша замолкает, переводя дух, потому что говорил он все это время почти скороговоркой. И мы молчим.

Кристина, видимо, не только гениальный постановщик, но и гениальный манипулятор.

– Это все очень занимательно, но хотелось бы ближе к сути, – Марк нетерпеливо подается вперед, а я даже пошевелиться не могу, боясь, что еще услышу.

– Да-да, – кажется, моего мужа Паша начинает бояться больше Поплавского.

Моего мужа? Я же серьезно опять считаю Марка таковым, хоть и долгое время привыкала к другому статусу, проговаривала его ночами, не веря, что все это происходит со мной.

– Говори, – уже я подгоняю.

– Крис хотела использовать своего любовника, чтобы получить влияние в городе, но он оказался крепким орешком, хотя вертеть мужиками она умела основательно. Но этот просто ее трахал и не поддавался ни на какие уговоры.

– Миша, – кивает Марк. – Но почему он?

– Потому что к тебе, – перебивает Поплавский, – не подобраться было. Думаю, на разных мероприятиях, даже где не было Милены, к тебе подходили красивые женщины, предлагали рай и самый лучший секс в твоей жизни.

– Бывало.

Укол ревности, и самые важные слова сейчас на ухо, только для нас двоих:

– Теперь я больше тебя одного никуда не отпущу, – я шепчу и понимаю, что теперь все смотрят на нас.

А мне плевать – я готова Марка и поцеловать сейчас. Меня просто переполняет что-то новое. Возможно, это адреналин, но кажется, что предвкушение. Вот сейчас все закончится – я это чувствую так ясно, так остро.

Марк улыбается и снова смотрит на Пашу:

– Она хотела сразу использовать меня?

– Да, но вы были женаты. И насколько смогла выяснить Крис, в изменах не замечены. Поэтому она переключилась на вашего брата.

– А почему не сразу на Виктора Сергеевича? – спрашиваю я.

Паша бросает на Поплавского затравленный взгляд и быстро отвечает:

– Я не знаю.

Еще один кивок – и на следующий удар в живот я уже не так остро реагирую, только закрываю глаза на пару секунд, пока Паша, согнувшись, хватает ртом воздух. Очередная марионетка в руках ненормальной.

– Так чего ты там не знаешь? – Поплавский чуть прищуривается.

– Да не делилась Крис со мной своими планами. Она хотела власти и денег, больших денег. Но мне казалось, что было еще что-то, связанное с Виктором Сергеевичем. Только я действительно не в курсе, что именно.

Становится все интереснее и интереснее, только все равно ничего не понятно. И пусть этот Паша хоть что-то знает, но хочется послушать и первоисточник, то есть Кристину. Видимо, Поплавский думает о том же, потому что отмахивается со словами:

– Это я узнаю у Кристины, когда мои люди ее найдут. А теперь расскажи не о догадках, а о фактах.

Паша кивает, морщась, видимо, удары все еще напоминают о себе.

– Вы спрашивали, откуда я знаю эту девушку, – смотрит на меня. – Недавно Кристина позвонила мне и попросила сходить по одному адресу. Сказала, что там живет девушка, которую надо поставить на место. Я взял Костю, он никогда не был против подработок, причем любых, а тут плевое дело – сходить и сказать пару слов какой-то девушке.

И напугать меня до чертиков. Я не представляю, что творится у Кристины в голове, но явно что-то нездоровое.

– Звонил мне тоже ты? – спрашиваю, качая головой.

– Да. Постарался чуть изменить голос, хотя вряд ли бы вы меня узнали.

– О бывшем муже Кристина попросила сказать?

– Вы никак не реагировали, вот она и решила, что надо добавить интриги.

– Ничего бредовее я раньше не слышал, – Марк уже не выдерживает и поднимается.

Подойдя к окну, перекатывается с пятки на носок – думает. На самом деле я его понимаю, потому что это все выглядит бредом пациента психбольницы.

У меня в голове полный сумбур, но одну мысль я вычленяю:

– Ты устроил стрельбу во дворе? Борис бы просто не успел, он вышел за минуту до нас.

– Я, – покосившись на спину Марка, кивает Паша. – Когда вы отправились на прием, Крис сказала не спускать с вас глаз. На одного Бориса она уже не надеялась, он слишком помешался на вас.

Марк резко оборачивается и награждает этого стрелка таким взглядом, что Паша должен рассыпаться на глазах.

– А убил Бориса кто? Ты или Кристина?