Глава40. Марк

– Но ведь… – Паша запинается и смотрит на Милену, так и не решаясь произнести фразу.

– Кристина так сказала? – понимаю, что он имеет в виду.

– Да, она мне позвонила и говорит, мол, так и так, Борис мертв. Она приехала и нашла его с пулей в голове.  В полицию, конечно, она не звонила, так все и оставила. Думала, что найдут его еще не скоро.

Значит, добила этого придурка все-таки Кристина. Впрочем, я даже не удивлен. Девушка с такими амбициями мало перед чем остановится. А еще по ней явно плачет дурка.

– Но Бориса нашли быстро, – констатирую я всем известный факт. – И Кристина быстро залегла на дно. Знаешь, где она?

Паша интенсивно мотает головой, и я даже не сомневаюсь, что на этот раз он не лжет. Миша ищет Кристину, люди Поплавского ищут, да и должна она где-то рано или поздно всплыть.

– И что мне с тобой делать? – задумчиво тянет слова Виктор Сергеевич, и Паша становится таким бледным, будто из него моментом выкачали всю кровь.

Бросает взгляд на Милену, потом на меня, словно ищет поддержки, но у меня есть лишь один выход.

– Надо его сдать полиции. Он может дать показания против Кристины.

– Полиция? – приподнимает брови Поплавский.

– Только не так, чтобы парень «покончил с собой» в первую ночь в камере. Я знаю о вашей дружбе с местными ментами.

– Борзеете, Марк Захарович, – улыбается мне, точнее, скалится.

– Я всего лишь хочу, чтобы все было по справедливости.

– Так давно в бизнесе, так высоко поднялись, а все еще верите в справедливость.

Продолжать развивать философию деловых отношений не имеет смысла, поэтому я протягиваю Милене руку и смотрю на Поплавского:

– Надеюсь, Виктор Сергеевич, если у вас будут новости, вы позвоните, мы сейчас на одной стороне.

Утверждение сомнительное, потому что грудью мы друг за друга не встанем, но помочь хоть чем-то сможем.

Поплавский недолго сверлит меня взглядом и удостаивает кивка.

– Вы, Марк Захарович, если в следующий раз захотите поговорить, то просто позвоните в мой офис, не надо таких ухищрений.

Ну как же, как же, просто так он не стал бы со мной разговаривать – предложил бы за разговор что-нибудь для себя выгодное. А так мы, можно сказать, заключили сделку без каких-либо потерь с обеих сторон.

Уже в машине Милена, кажется, с облегчением выдыхает, откинувшись на сидении. Я не завожу мотор, смотрю перед собой, обдумывая разговор. Все-таки это все придумал человек, который болен на голову или который чем-то одержим. Предположение Паши, что это как-то связано с Поплавским, можно рассмотреть как рабочее, но это все же предположение. Кристина хотела использовать Мишу, чтобы добраться до Виктора Сергеевича, но братец оказался кремнем и не повелся на женские манипуляции.

Тогда Кристина все-таки легла под Поплавского, и я думаю, что была она очень и очень осторожной. С таким дядей даже безумная женщина будет вести себя аккуратно.

И все ради денег? Мотив весомый, и в современном мире он, пожалуй, занимает первое место. Ради денег люди идут на преступления. Из мести еще, из любви. Но это больше в книгах.

– О чем думаешь? – Милена легонько дотрагивается до моей руки.

– Надо найти Кристину и расставить все по местам.

Пора поставить точку в этой затянувшейся истории. Истории, которая изменила судьбы многих людей.

– Мы не спросили о следователе.

– Не надо, – качаю головой. – Я не доверяю в этом вопросе Поплавскому.

Мы еще немного молчим, а потом Милена неуверенно спрашивает:

– Найдем мы Кристину, посадим ее… А потом что?

Ее ожидание, даже страх касается моей кожи.

– Милена, – я улыбаюсь, но не успеваю закончить.

И почему все в последнее время мне звонят так не вовремя? Достаю телефон и тут же отвечаю, отпустив приветствие:

– Есть новости?

– Я нашел ее, – тихо говорит Миша.

– Как?

Не думаю, что Кристина настолько глупа, чтобы прятаться по друзьям и знакомым, тем более по родственникам. Да и по городу вряд ли разгуливает спокойно, пусть она даже мастер перевоплощений.

– Я вспомнил, что раз в неделю, именно в этот день, она никогда не могла встречаться. Кристина говорила, что ездит навещать кого-то из родственников, отвозит продукты, лекарства.

– Мы тут как раз пообщались с одним ее родственником, – перебиваю я. – Он ни о болеющей бабушке, ни о болеющем дядюшке ни словом не обмолвился.

– Потому что таких нет и не было.

– И ты узнал, куда наведывается Кристина каждую неделю.

– Узнал Валера. Она ездила в больницу за городом, что-то типа элитной психушки. И я подумал, что сегодня она, возможно, не пропустит этот визит, несмотря на то, что ее ищут люди Поплавского.

– Она приехала, значит, это важно, – делаю вывод, понимая, что без новостей Миша бы не позвонил, и поворачиваю ключ зажигания. – Говори адрес, мы едем. Нет, я лучше Милену к себе сразу отвезу.

Она бросает в меня взгляд, полный возмущения, и я киваю согласно. Мы дольше будем спорить.

Миша называет адрес, но трубку не кладет, а продолжает рассказывать:

– Я попытался узнать, кого она навещала, но меня дальше входа и не пустили. Может, Поплавский кого из своих ментов отправит? – спрашивает Миша, когда я быстро передаю содержание нашей встречи.

– Нет, – отвечаю, выезжая на трассу. – Если это как-то связано с ним, то наш уважаемый Виктор Сергеевич еще больше перекроет кислород. И да, думаю, на хвост он посадил мне своих людей, потому что в нашем мире никто не доверяет друг другу, так что связаться с Поплавским надо.

– Он же ее убьет, – чертыхается Миша.

– Поэтому нам нужен план.

* * *

Телефон бросаю в подставку, повесив трубку, и сбрасываю скорость после поворота.

– Марк, ты серьезно? – в голосе Милены беспокойство.

– Нам нужна фора.

– А Поплавский потом не сотрет тебя в порошок?

– Мы же добросовестно ему сдадим Кристину, а вот если его парни проворонят ее, то это уже не наши проблемы.

Свет фар появляется из-за поворота, и машина за нами тоже начинает тормозить. Кажется, я не ошибся. Торможу на обочине и жду, что будут делать наши соглядатаи. Останавливаются метрах в пятидесяти за нами – не особо-то и скрываются. Выхожу и смотрю на их тачку, сложив руки на груди. Это же Поплавскому нужна информация, а не мне. Жду минут пять – видимо, связывались с боссом. Затем открывается пассажирская дверь, и медленно, держа руку на поясе, ко мне идет парень.

Подойдя, кивает, но молчит.

– Виктору Сергеевичу нужна информация? – спрашиваю, закуривая.

Смесь недоверия и удивления пробегает по лицу напротив. Не мог кого поумнее приставить? А то до этого паренька пока дойдет, так можно пропустить все самое интересное.

– И вы просто так ее дадите?

О, а он, оказывается, еще и разговаривать умеет. Надеюсь, и номер шефа у него имеется. Как-то же они должны связываться. Ну, или хотя бы номер непосредственного начальника.

– Мне помощь не помешает.

Дай другому почувствовать свое превосходство – и он тут же потеряет бдительность. Срабатывает. Парень уже не держит руку на поясе, а тянется к карману и достает телефон.

Поплавский, видимо, на быстром наборе, потому что через секунду смартфон уже у меня. Слушаю два гудка, а потом раздается голос Поплавского:

– Марк Захарович?

Да, Милена права: такого провести будет трудно. Но, скорее всего, он просто сказал «фас» своим шавкам на разговор со мной.

– Виктор Сергеевич, я знаю, где Кристина.

– Вот как?

– Да, мой брат нашел ее.

– Ваш брат, – сарказм вперемешку со скепсисом так и сквозят в голосе, Поплавский даже не пытается это скрыть.

– Да, – спокойно отвечаю и называю адрес, добавив тоже с долей иронии: – Вы сказали звонить в офис, но я подумал, что так быстрее будет.

Виктор Сергеевич даже не реагирует на мое замечание, в трубке слышно лишь тяжелое дыхание.

– Повторите адрес, Марк Захарович.

– Деревня Аистово, улица Верхняя, дом десять.

– Отправляйтесь туда с моими парнями и не дайте ей уйти. Хотя в вашем брате я все еще сомневаюсь.

Поплавский взволнован. И отреагировал он именно на адрес. Возможно, несчастная марионетка Кристины Паша действительно был прав, и что-то, о чем Виктор Сергеевич сам не подозревает, их связывает. Хотя сейчас уже, кажется, подозревает.

Я отдаю парню Поплавского телефон и спрашиваю:

– Как зовут?

– Кого? – не понимает он.

– Тебя, – вздыхаю, не понимая, почему он так тупит.

– Аркаша.

– Так вот, Аркаша, едем по адресу, который я назвал твоему шефу, но, само собой, у парадного входа не останавливаемся.

– Понял.

– И чтобы никто не пострадал, – предупреждаю, открывая дверь машины.

Милена, конечно, опустила стекло со стороны водительского места, чтобы все слышать, а я в очередной думаю: «Нахрена я ее с собой потащил?»

Мы с Мишей и сами бы разобрались. Но тут же смотрю на нее, пока мой новый друг Аркаша идет до тачки, и вижу уже не испуганную девочку с фотоаппаратом, а уверенную в себе женщину. Да, она боится, но ее гибкий алюминиевый стержень стал стальным.

– Давай поженимся, – выпаливаю я.

Милена вскидывает брови в удивлении, но тут же улыбается, ответив:

– В первый раз это было романтичнее. Но я подумаю.

– Я тебе подумаю, – тихо говорю, трогаясь с места.

Надо разбавлять напряженные дни и такими моментами, чтобы окончательно не свихнуться. Может, в первый раз и романтичнее было, но от той юношеской романтики в нас, наверное, мало осталось, хотя и ей должно быть место в любом возрасте, даже когда съедает быт и все надоедает. Но уверен, с нами подобного не случится.

Замечаю указатель и сворачиваю на проселочную дорогу. Два километра по гравийке – и впереди показываются дома. Миша сказал, что эта улица в конце деревни, перпендикулярно главной. Даже сказал, где можно остановиться. Но я не еду сразу в заросший парк, а немного кружу в начале деревни, чтобы не вызвать подозрений у наших неожиданных напарников.

Наконец в старом парке около реки оставляю машину. На небольшом, свободном от деревьев пятачке стоят две старые иномарки. Возможно, кто-то из дачников рыбачит, потому что для отдыха место неподходящее – комары съедят даже в самый жаркий день.

Люди Поплавского выходят из машины, и Аркаша спрашивает:

– Пешком пойдем?

Нет, Виктору Сергеевичу определенно нужен хороший менеджер по подбору кадров, а то как-то все очень печально.

– На вертолете полетим, – не выдерживаю я.

– А где нас будет ждать Миша? – интересуется Милена, чтобы разрядить обстановку.

– В конце деревни, вдоль нужной нам улицы, высажена липовая аллея. Там в кустах или траве он нас и ждет, если его мошкара не сожрала.

– Думаю, по улице прогуливаться нам не стоит, – хоть какую-то дельную мысль вносит Аркаша.

Мы идем на берег реки и дальше направляемся вдоль нее. Когда парк заканчивается, а река делает поворот, мы спускаемся с небольшого пригорка, чтобы из окон домов нас не было видно, и так добираемся до липовой аллеи. На узкую дорогу, где две машины вряд ли бы разминулись, не выходим. Идем дальше, деревня заканчивается, и я останавливаюсь, чтобы позвонить Мише.

– Черт! – хмурюсь, когда слышу, что абонент не абонент.

– В чем проблема? – спрашивает Аркаша.

Второй, который был за рулем, видимо, вообще немой.

– Недоступен. Может, батарея села.

– Надо позвонить Виктору Сергеевичу.

– Сначала разведаем обстановку.

Становится уже совсем темно, начинает накрапывать мелкий дождь, и мы двигаемся осторожно вдоль аллеи с обратной стороны дороги.

– Вот дом, – останавливаюсь я, глядя на темные окна.

– Света нет, – делает гениальное умозаключение Аркаша. – Я схожу туда тихонько.

– А тихонько сможешь? – сомневаюсь я.

– Я в спецназе служил, – даже с обидой отвечает он.

Кажется, там ему голову и отбили. Но мысль свою я, конечно, оставляю при себе.

Аркаша растворяется в темноте, а я упорно звоню Мише, но все тот же абонент не абонент. Водитель все молчит, пока через минут десять, проведенных только при звуках комаров и кузнечиков, у него не звонит телефон. Я сжимаю руку Милены, чувствуя, как ее трясет, и прислушиваюсь.

– Да. Понял. Идем.

Лаконично.

– Что такое? – спрашиваю, пока он снова не начал играть в молчанку.

– В доме никого. Виктор Сергеевич уже подъезжает. Вы пойдете?

– Конечно, – киваю я. – Думаю, можно выйти на дорогу, будет удобнее.

На пороге дома сидит с печальным видом Аркаша. Наверное, ждет нагоняя от шефа. Подняв голову при нашем приближении, вздыхает:

– Мы опоздали.

– Дай пройти, – делаю шаг на первую ступеньку, все еще не отпуская руку Милены.

Мы входим в обычный деревенский дом: длинные сени, дверь в прихожую, налево кухня, по прямой единственная комната. Чисто, но бардак, будто кто-то что-то здесь искал. И как провидение подсуетилось – такая выделяющаяся на свободном пятачке пола фотография. Место выбрано идеально – за нее сразу цепляется взгляд, но только не Аркашин.

Милена тоже замечает и наклоняется. Черно-белая, выцветшая, но изображение видно. Мужчина и женщина. Влюбленные и счастливые.

– Это Поплавский с какой-то девушкой, – уверенно говорит Милена.

– Похож, – соглашаюсь я.

– Нет, не просто похож, точно он. А вот девушка, кстати, на Кристину похожа.

– Но это не она, если Поплавскому здесь лет тридцать.

– Думаешь… – Милена даже вслух не может произнести эту мысль. – Но ведь Паша сказал, что она его родственница… И тогда бы Поплавский… О Господи!

За окном мелькает свет фар, а я так и пялюсь на фото, решая, что делать. Кто же все-таки нам расскажет правду? Во дворе раздаются голоса, за ними – шаги в сенях.

– Марк Захарович! – зовет меня Поплавский, и я оборачиваюсь, держа фото так, чтобы он видел.

– Кристина сбежала, – говорю, но взгляд Виктора Сергеевича прикован к моим рукам.

Он чуть дергает щекой, потом морщится, на лбу пролегает глубокая складка, а руки сжимаются в кулаки.

– Здесь жила ваша знакомая? – невинно интересуюсь, пока Поплавский пребывает в таком состоянии.

– Жила, – машинально кивает он. – Но это не ваше дело, – быстро берет себя в руки.

– Пойдем отсюда, – смотрит на меня Милена.

– Да, – соглашаюсь я. – Я поделился с вами информацией, Виктор Сергеевич. Надеюсь, если вы что-то узнаете, то поступите так же.

– Марк Захарович, – Поплавский забирает у меня фотографию и рвет на четыре части, – вы же понимаете, что ваш брат с ней заодно.

– Нет!

– Тогда где он?

Я чертыхаюсь, потирая затылок, а Милена кладет руку мне на плечо и говорит:

– Марк, кажется, Виктор Сергеевич прав.